Стрелец и корсар - Даниил Сергеевич Калинин

— Не замираем! Кто ногу сбил⁈ Пикинеры — левой, левой, раз-два-три! Левой… Держим равнение!

Я веду вперед своих солдат, перестроив уцелевших пикинеров в две шеренги. Мы потеряли больше тридцати «ореликов», и часть ратников я также оставил с ранеными… Для ровного счета. Впрочем, продлись столкновение со шведами чуть дольше, то и потери бы наши были бы несравнимо выше.

— Гойда-а-а-а!

— Йер фюр!

Впереди гремят крики казаков, так не успевших прорваться к пушкарям — а вот вторит им четкая команда рейтарских офицеров… И тотчас загремели выстрелы.

Много выстрелов…

Донцы ожидаемо отхлынули назад, развернув коней. Но, как кажется, атаман меня все же услышал — либо казачки итак все поняли на счет вентеря… Ибо скачут донцы прямо на нас, на наши пики — но при этом визуально заметно, что легкие всадники стараются по большей части оттянуться на фланги группы… Кроме того, и сами казаки, и преследующие их рейтары пока что закрывают нас от новоиспеченных шведских пушкарей, мешая тем целиться.

Как все-таки грамотно Черкашенин уводит противника…

— Сергий, уже скоро! Готовь стрельцов к бою!

— Идем! Пока идем!

Гольтяев видит все не хуже меня — он держится чуть в стороне от стрельцов, справа… В то время как я иду слева от пикинеров — и теперь обеспокоено оборачиваюсь назад, ища взглядом пушкарей помора. Но, увы, люди Даниила все-таки оторвались…

— А вот теперь — стоим! Первая полусотня — прикладывайся, полку крой! Вторая — ждем! Проверить фитили в жаграх!

— Пикинеры, стой! На колено! Все на колено… Пики склонить! Отражаем конницу… И головы — головы опустить!

Головы пикинеры наклоняют для того, чтобы защитить лицо от вражеской пули. Нехитрый прием может спасти жизнь — ведь достаточно прочный шлем с высокой долей вероятности остановит снаряд пистоля… Но испытать это практически мы пока не успели. Вот мушкетная пуля вполне благополучно пробивает и шелом, и зерцало — как и пуля аркебузы, выпущенная с близкой дистанции. А ведь рейтары палят практически в упор — проносясь вдоль пик вплотную, едва не задевая наконечники… Впрочем, пистоли куда короткоствольней — а значит, и пулю разгоняют хуже.

— Приготовились!

Я и сам опускаюсь на колено, покрепче сжав рукоять трофейной татарской сабли. Ношу ее с Сенькиного брода… Все мое внимание сейчас приковано к казакам — летящим на нас во весь опор! И расстояние ведь между нами сократилось практически до предела… На мгновение сердце мое остро кольнул страх — а вдруг донцы реально не понимают, что происходит? Что, если их просто разбили — и, потеряв голову, казачки теперь летят назад, не разбирая дороги⁈

— Разойдись!

Словно в ответ на мои мысли, справа вдруг раздался отдаленный крик Даниила… И казаки умело рванули в стороны, открывая врагу склоненные к ним пики!

Да ряды стрельцов, уже готовых к залпу…

— Пали-и-и-и! Вторая полусотня — смена-а-а!

Грянул один, потом второй залп, третий… Темный пороховой дым мгновенно затянул и моих «ореликов». Так что и пробирающую до дрожи «картинку» летящей во весь опор тяжелой конницы, несущейся прямо на нас, скрыла теперь непроглядная завеса… И это даже хорошо — не так будет ратникам страшно.

Хотя дрожь земли под копытами тяжелых коней ощущается вполне отчетливо…

— Пали-и-и-и! Смена-а-а!

— Пикинеры — стои-и-им!

— А-а-а-а-а…

Все, грохнул пятый залп стрельцов — теперь последует небольшая пауза… Я искренне надеялся, что рой свинцовых пуль остановит атаку рейтар — но земля все еще продолжает дрожать. Причем даже сильнее и явственнее… Несмотря на вполне отчетливый крик увечных людей и животных, знакомый мне по Молодям.

Вдруг сквозь редеющий дым показались неясные очертания каких-то мифических чудищ, не иначе… Что мгновенно разорвали завесу — и обернулись шведскими рейтарами.

— Стоим!!!

— А-А-А-А-А-А!!!

Треск копейных древок, ржание лошадей и крики людей — все это мгновенно слилось в бессвязную, но до дрожи пугающую какофонию чего-то потустороннего… Рейтары так и не остановили своего бега. Возможно, всадников первых рядов смели стрелецкие залпы — а затем нас затянул дым, мешающий врагу разглядеть опасность…

Склоненные вниз пики вонзаются в разогнавшихся лошадей, поражая их грудь или шею. Отчаянно визжа, смертельно раненые животные с размаху падают наземь… Вместе с наездниками. Хотя одного рейтара просто выбросило из седла вперед — словно из катапульты! Он умудрился даже перелететь через копья — и рухнул где-то среди стрельцов, быстро добивших врага…

Кроме того, пара всадников каким-то чудом прорвала «ежа» пикинеров — отчаянно рубя всех, кто окажется на их пути! Однако скорость разбега они уже потеряли — и сбив конской грудью пару-тройку стрельцов, шведы оказались в кольце окружения… Где бердыши русичей буквально вырубили рейтар из седел!

Получилось не хуже, чем у хускарлов Гарольда Годвинсона… Чьи бродексы крепко проредили норманнских рыцарей при Гастингсе!

Наконец, несколько шведов обогнули приказ слева — пролетев всего в нескольких шагах от меня. Запоздало грохнул один, и другой выстрел пистолей — но пули ударили уже в стрельцов… Впрочем, разгуляться рейтарам так и не дали — ибо ворога встретила картечь тюфяка.

— Перезаряжай!

Стрельцы спешно готовятся к новым залпам — а мои солдатики испуганно смотрят на меня, сжимая в руках обломки копейных древок. И таких, к слову, большинство в первой шеренге — и не меньше половины во второй…

— Орлы, братцы! Вы настоящие орлы! А теперь — назад! Все, чьи пики сломаны — назад, отступаем за спины стрельцов… Так, ты — стоять! И ты… Все, у кого копья целы — остаются! И я с вами…

Некоторые ратники бросают в мою сторону огорченные, обреченные — или откровенно злые взгляды. Но я «держу» их с ледяным спокойствием — ибо для вчерашних крестьян солдатская жизнь и положенное им жалованье есть предел мечтаний. При этом все же знали, что придется воевать… Просто сегодня кто-то вдруг понял, что война — это не про убивать.

Это, прежде всего, про умирать…

— Гойда-а-а-а!

Справа вдруг дважды раскатисто грохнули пушки. Но ответом им стал боевой клич донцов… Дым пороховых залпов рассеялся — и я смог воочию убедиться, что уцелевшие рейтары (коих осталось меньше эскадрона), откатились назад… В то время как Даниил, воспользовавшись сумятицей, налетел-таки на завладевших орудиями шведов!

Засверкали в первых лучах багрового солнца казачьи сабли, мгновенно окрасившись красным. А кто-то из казачков уже спешился, принявшись разворачивать пушки в сторону шведских пикинеров… Несколько мгновений спустя ударил