Кровавый пир - Го Цзинмин

Теперь ему стал понятен секрет смертоносного Карающего князя.

С этим осознанием Инь Чэнь обернулся к Ляньцюань. Как и ожидалось, она прочно увязла в ближнем бою с двумя двойниками. Лишенная своего преимущества, девушка могла лишь с трудом размахивать мечом, изнеможенно отбивая набирающие скорость атаки. Ее дыхание, как и движения, становилось все более спутанным…

– Ляньцюань! Увеличь расстояние, выйди из ближнего боя! – крикнул он ей.

Увы, было поздно. Девушка уже плохо разбирала звуки вокруг и лишь смутно уловила крик князя – его голос обратился искаженной звуковой волной прежде, чем успел достигнуть ее ушей. Все мысли занимал ужас от бушующей силы внутри собственного тела, которая постепенно выходила из-под контроля, подобно пробуждающемуся от долгого сна вулкану. Она чувствовала, как тело закипает, в груди, казалось, яростный дикий зверь желал вырваться наружу. В глазах начало двоиться, и вместо пары молниеносных копий Ю Мина теперь мелькало четыре…

Неожиданно она слетела с цепей вниз и тяжело обрушилась на заросли черных кристаллов.

Ее серебряная броня продавила лед, звонкий хруст напомнил звук дробящегося стекла. Вот только не все тело укрывал металл: острые кристаллы пронзили бедра девушки, предплечья и другие места, защищенные лишь кожаными доспехами.

Едкий яд, разъедая плоть, моментально устремился внутрь, раны загноились, а на коже вздулись черные волдыри. Ляньцюань пронзительно закричала. Тут же по всему ее телу проступили золотистые узоры, и мгновение спустя разлагающаяся кожа принялась заживать. Останавливая гниение ран и препятствуя распространению яда, дар вечности яростно сопротивлялся отраве Ю Мина…

Пара двойников оставила потерявшую возможность сражаться Ляньцюань и рванула к Инь Чэню с Ци Лином.

Руки князя дрогнули, и в небе, словно огромный косяк рыбы, вплотную друг к другу закружили сотни сверкающих серебром кинжалов. Косяк разделился надвое: одна половина двинулась в атаку на двойников Ю Мина, тогда как другая полетела к стене, где находился апостол, и вонзилась в камень с чередой звона.

– Ци Лин! Уходи! – прокричал Инь Чэнь уже обомлевшему от испуга парню.

– А как же ты? – От волнения тот не знал, как поступить.

– Иди же!

С покрасневшими глазами, опираясь на вбитые в стену кинжалы, парень стал быстро карабкаться к крыше.

Ю Мин с двойниками тем временем продолжал приближаться к Инь Чэню, однако носящиеся по воздуху кинжалы никого не подпускали. Мужчина ухмыльнулся и кивнул в сторону – двойники, уклоняясь от лезвий, принялись метать стрелы из черного льда в Ци Лина.

Это моментально замедлило скорость взбирающегося парня, и несколько раз лед даже почти настиг его.

Атака на его апостола привела князя в ярость. Объединенные в крест щиты рванули к двойникам Второго князя и откинули назад, затем, ступая по цепям, Инь Чэнь тут же бросился к Ци Лину, совсем не заметив, что настоящий Ю Мин успел исчезнуть.

Внезапно сзади налетел порыв леденящего холода, и две мускулистые руки, проворно скользнув под плечами, с силой сдавили грудь Седьмого князя, к спине тут же прижались твердые холодные доспехи, а в ухо хлынуло обжигающее дыхание, принадлежавшее, казалось, самой настоящей змее:

– Боишься боли, красавица?

Из ладоней внезапно выстрелили шипы черного льда, в тело засочился яд. Инстинкт воззвал к силе, и золотистые узоры Седьмого князя все заструились в одном направлении – том самом, где находилась Печать.

– Позволишь взглянуть? – ласково, напоминая влюбленного, прошептал Ю Мин свои слова перед убийством.

– Не убивай его! – Ци Лин увидел Инь Чэня, скованного мертвой хваткой Второго князя, и его глаза заполнили кровавые нити гнева.

– Ну конечно же не убью… – усмехнулся Ю Мин. – Пока не увижу Печать. Шанс разрушить и поглотить линии бывшего Апостола небес, да еще и Двойного князя – да это же просто-напросто дар самих богов… – Наблюдая за упорными попытками Инь Чэня сдержать поток силы, Карающий князь со вздохом покачал головой. – Ну и ну, немногим удавалось терпеть пламя моего льда так долго, а ты сопротивляешься яду, даже не используя духовную силу. Потрясающая терпимость к боли… Вот только осталось тебе всего ничего… – Схватив запястье Инь Чэня, он вонзил ему в артерию пучок темных льдинок, и по кровеносным сосудам князя яростно заструился черный яд.

Инь Чэнь стиснул зубы, сопротивляясь изо всех сил, но теперь энергия двигалась в нем сама по себе, инициируя регенерацию и защиту. Противостоять инстинкту было невозможно, он был так же естественен, как и отдергивание руки после прикосновения к игле.

Во взгляде Ю Мина стояло безумное предвкушение. Он разрушал печати и поглощал духовные линии с самого детства, тем самым прорывая предел собственной духовной силы, совершенствуясь, выходя за границы возможного. Вот только чем сильнее он становился, тем сложнее было встретить добычу, способную подарить его силе настоящий скачок вверх.

Но Инь Чэнь и Ляньцюань были другими. Поглотив духовные линии этих двоих, Ю Мин за считаные секунды мог достичь невообразимых высот.

Неожиданно в его сторону метнулся клуб белого света, к плечу скользнули стальные лезвия, и, прежде чем он успел среагировать, на его руке открылась глубокая рана. Резкая боль вынудила его отдернуть руки и отскочить назад. Призрачные проекции князя тут же заняли места по обе стороны от него.

Ю Мин восстановил равновесие и поднял голову, устремив взгляд туда, откуда произошла атака.

Перед Инь Чэнем, рыча и защищая князя, расправил огромные крылья серебристый лев.

– Надо же, щенок лезет в драку, – хохотнул Ю Мин, крепко сжимая раненое предплечье, льющаяся из его ладони духовная сила ускоряла заживление. – Слыхал о собачьих боях, малыш? Моя очередь кусаться.

Князь вытянул руки позади себя, длинные пальцы призывно изогнулись. Из чащи кристаллов выросло Призрачное зеркало и, пролетев высоко над его макушкой, внезапно опустилось перед Снежным Клыком.

На зверя уставилась пустая черная гладь.

Сердце Ци Лина сжалось. Их положение могло слегка поправиться, а могло скатиться в еще большую бездну – все зависело от того, удастся ли Призрачному зеркалу создать проекцию Клыка. Он ждал, полный тревоги.

Ю Мин осклабился.

Из обратившейся темной смолой зеркальной поверхности выбирался огромный лев непроглядно-черного цвета.

Ставшее жидким зеркало отражало холодное сияние луны, и блики его казались глянцем клыков в яме из шипящих ядовитых змей. Ци Лин выдернул из стены один из кинжалов и бросил в выбирающегося из зеркала льва, однако стоило лезвию коснуться черной жидкости, как она тут же окутала его и растворила в себе. Парень принялся хвататься за кинжалы, поочередно отправляя их вслед, вот только ничего этим не добился.

Ю Мин лишь ухмылялся.

Больше клинков не осталось, апостол выдернул последние. К глазам парня подступили горячие слезы, он призвал