Возвращение России - Влад Тарханов

и береговые батареи, это да… Только после первых же залпов «Катьки» их канониры мужественно разбежались по щелям, ибо наспех сооруженные укрепления их от снарядов нисколько не защищали. Нет, парочку снарядов кто-то выпустить успел. И они даже плюхнулись где-то там, в море!

В общем. десант на Констанцу стал для противника неожиданностью. Тут опять хорошо себя показала русская разведка, которая сумела подсунуть противнику дезинформацию, что готовится десант на Константинополь. И этому охотно поверили, потому что захват проливов — это очевидная цель Российской империи. Но то, что будут десантироваться во второстепенный порт на Чёрном море — этого точно никто не ожидал. Но теперь перед русским командованием встала серьезная дилемма: брать Бухарест или не брать? В столице королевства стоял довольно крепкий гарнизон австрийцев и одним налетом кавалерии его не одолеть. Но захват города обрезал снабжение болгарских частей и серьезно осложнял жизнь австрийцев. Опять делать за румын их работу? А что взамен?

[1] Это порядка 15 000 снарядов.

Глава пятая

Петр опять ругается с союзниками и думает: союзники это или нет?

Глава пятая

В которой Пётр опять ругается с союзниками и думает: союзники это или нет?

Винница. Отель «Савой». Полевая Ставка Российской императорской армии

1 февраля 1918 года

Разговор со своим потомком и, одновременно, троюродным или четвероюродным братом дался Петру нелегко. Сухой, нескладный, вытянутый, как глиста с массивным крючковатым носом, король Фердинанд-Виктор-Альберт-Мейнард Гогенцоллерн-Зигмаринген, именуемый Фердинандом I оказался человеком не самым приятным для общения. Тем более что причина визита напрямую касалась военных дел и от Петра требовали именно то, чего русский император хотел бы избежать: немедленной атаки на Бухарест.

— Брат мой, поясни своему недалекому сородичу, почему Я должен брать Бухарест для ТЕБЯ? Если твои храбрые воины никак не могут прорвать фронт у Галаца? — вспылил Пётр примерно на шестой минуте разговора.

— Как это зачем? — Фердинанд неплохо владел русским языком, всё-таки он правнук Александра II, поэтому Михаилу Александровичу правильнее считать его племянником… троюродным, скорее всего. — Именно потому, что мы никак не можем взять этот проклятый бастион Браилэ…

Ну, знания русского языка всё-таки имели у Гогенцоллерна некоторые нюансы. Обозвать крепость бастионом он сумел, но даже термин «бастион» для укреплений, которые болгары воздвигли в окрестностях довольно крупного румынского города, было явным преувеличением. Обычные полевые укрепления — траншеи, ДЗОТы, крепостью их делала стойкость болгарских солдат и продуманные позиции артиллерии. Да и снабжение было более-менее адекватным. Обеспечение всем необходимым Румынской армии лежало на плечах французов. Но то ли их интенданты плохо знали свое дело, то ли воровали вместе с румынскими, так, что диву можно было даваться, но факт остается фактом: в плане боеприпасов (в первую очередь снарядов) королевская армия испытывала голод. А попытки задавить массой и прорваться нахрапом разбивались о стойкость «братушек» с завидным постоянством. И вот Ферди додумался обратиться к дяде Мише за помощью.

— Брат мой, вы вступили в войну, не посоветовавшись с нами и потом серьезно облажались. И нам пришлось бросить сюда три армии, чтобы не дать австрийцам и болгарам оккупировать всю Румынию. И чтобы всего этого не случилось достаточно было благожелательного нейтралитета! Но тебе, брат Фердинанд, понадобилось урвать чуток у Венгрии, чуток у Болгарии, и вообще, как получится… Жадность — это плохо, очень плохо, ваше величество…

Последнее титулование прозвучало больше, как издёвка. Повелитель мамалыжников насупился и уподобившись насупленному глисту, стал быстро говорить, при этом кончик его большого крючковатого носа смешно двигался в такт произнесенным фразам. Пётр еле сдерживался, чтобы не засмеяться корольку прямо в лицо.

— Мы выполняли долг перед союзниками, разве можно нас за это осуждать, никто не предполагал, что нас смогут так быстро разбить. Но сейчас румынские части намного более боеспособны. И нужен всего лишь один удар, чтобы окружить болгарские армии. Надо им обрезать снабжение. И тогда Фердинанд Болгарский вынужден будет капитулировать.

— Не объясняй мне основы геополитики и стратегии — прервал тараторившего короля император. — Вопрос в другом, на кой ляд мне класть в землю своих людей и брать Бухарест? Тебе — понятно, это столица и ее освобождение — большой политический козырь, который заставит твоих недругов притихнуть. А что мне с этого? Вывести Болгарию из войны, так Болгария России войну не объявляла! Она с сербами и румынами воюет. Ну, так-то она России враг, это понятно, но зачем лить кровь русских солдат?

Пётр про себя густо матерился. Тупость румынского короля превосходила самые грустные слухи о его народе. Но тут Пётр был не прав, Фердинанд был достаточно образованным и умным правителем, стоявшем на стороне прогресса (как он сам его понимал), он просто пытался вытащить из Михаила Александровича обещание взять столицу королевства и ничего не предложить взамен.

— Мне сейчас брать столицу не выгодно: там стоит крепкий австро-болгарский гарнизон. В то, что при подходе наших войск население восстанет и выгонит захватчиков — я не верю. Это глупость, которая ни на чем не основана. У меня в Плоешти кавалерия. Ею брать укрепления под Бухарестом — просто глупо. Надо подтянуть пехоту, а она занята тем, чтобы обеспечить фланги прорвавшейся группировки, надо запечатать горные перевалы и не дать австрийцам провести контрнаступление. Какими силами я буду брать Бухарест?

Фердинанд задумался. Пётр решил его еще чуть-чуть подтолкнуть к принятию нужного именно России решения.

— Конечно, можно перебросить пару твоих корпусов по железной дороге в Плоешти и оттуда начать наступление на столицу, наша кавалерия поддержит этот удар. Но это… две недели, как минимум, во всяком случае, так считает Брусилов, а я ему доверяю. В принципе, за эти недели враг может укрепить оборону столицы, кроме того, нельзя давление на Браиле останавливать, иначе болгары оттянут резервы с фронта.

— Если бы вы дали мне парк химических снарядов… — попытался перевалить с больной головы на здоровую король.

— С чего бы это? — оборвал зарвавшегося королька Пётр. — Снабжением твоих армий занимались французы, мы ни пули, ни снаряда из эшелонов, тебе предназначавшихся не взяли! У них надо было химию и просить. Кроме того, к нам никто с таким вопросом не обращался. Если бы ты или твои генералы его подняли, очень может быть, что-то выделить смогли бы.

Не найдя иных аргументов, Фердинанд Румынский задумался. Скрипя сердцем, всё-таки спросил:

— Что ты, брат мой, хочешь?

— Аренда Плоешти и всех нефтяных промыслов на