Возвращение России - Влад Тарханов

и народ вряд ли одобрит, вот в роли фаворитки — сколько угодно. Всё-таки она ярче и интереснее той же Веры Холодной, сравнение не в пользу последней. Да и талантлива (по-своему). Вот ее прокламации по поводу земли (земельного вопроса) — это же образец правильной пропаганды. Написаны так просто, чтобы до самого распоследнего идиота в самой глухой русской деревни дошло, наконец-то… И она сидела в нём не Михаила, а Петра, что было самым удивительным!

— Герр Питер! Хорошие новости? — поинтересовалась любовница императора.

— Ты меня только так на людях не называй! — попросил царь. — Пусть это остается нашей маленькой тайной. А новости хорошие. Взяли Плоешти. Однако, ко румыны застряли у Браилы, боюсь, всю работу опять придется делать нам. Вот, румынскую армию перевооружили и обучали французы. И толку от этих «обучаловок»? Как не умели воевать, так и не научились! Ты что-то хотела?

— Ну как тебе сказать. мин херц… и Лариса пальчиком провела по поверхности стола. Ага! Очень-то ей нравится, чтобы ею овладевали во всяких не самых приспособленных для совокуплений местах. А Пётр что? Пётр и не возражал, периодически его это даже весьма так возбуждало, вот и сейчас, его естество стало заводиться от этого движения — намека… ага… Только на сей раз всё обломалось. Раздался стук в дверь и явился адъютант, сообщивший о прибытии короля Фердинанда Румынского. Император глянул на часы. Сегодня еще на аудиенцию напросились военные представители Англии и Франции, пику им в бок! Так что…

— Извини, Лариса. Это работа!

— Ах, не знаю, как тебя простить! Впрочем, вечером постарайся реабилитироваться за эту оплошность! И учти! Я буду с тобой очень строгой!

Ну, сегодня ее эротические игры приобрели такой вот оттенок… Се ля ви… как треплются знатоки развлечений, французы.

* * *

Черное море. Неподалеку от Констанцы. Линкор «Екатерина Великая»

2 февраля 1918 года

Российская эскадра подходила к Констанце рано утром, когда порт и прибрежную полосу укрыл густой туман, который случается в этих местах зимой регулярно. На него и был расчет, точнее, один из расчетов. Вице-адмирал Колчак находился на мостике самого нового и мощного из дредноутов Российского флота на Чёрном море, «Екатерина Великая». Этот однотипный с несчастной «Императрицей Марией» линкор спущен на воду в 1915 году, и только в следующем, шестнадцатом, вступил на боевое дежурство. За ним уже числилось несколько походов, в которых броненосный флагман Черноморского флота показал отличную мореходность, смог развить приличную для своих размеров скорость, хот я громких побед за ним не числилось. Просто из турецких моряков никто не осмеливался вступить с ним в схватку.

В рубку вошёл Каппель — командующий десантной группой.

— Александр Васильевич, планы не поменялись? — спросил Колчака.

— Владимир Оскарович! Нам шторм не смог подпортить планы, не уж-то туман помешает? Наоборот, сейчас мы на цыпочках проберемся мимо главных береговых батарей, ну а там пусть господа гости непрошенные извиняют! У меня приказ на снарядах не экономить. Но бить буду редко, да метко! Хочется это всё хозяйство себе заграбастать.

— Жадный вы до трофеев, Александр Васильевич!

— Дык я из казачьего роду, бугские казаки, а казаки всегда с трофеев жили! — последнее утверждение адмирала можно было и оспорить, да только зачем? Такой казачий род действительно существовал, возможный предок комфлота сотником был — в те времена и в тех местах должность солидная. Один из его предков получил дворянство, за боевые заслуги. Каппель только усмехнулся в ответ.

— Действуем по плану? — поинтересовался. Колчак вытащил часы в позолоченной оправе, отщелкнул крышку, внимательно поднес его к глазам — в рубке электричество пока что экономили.

— Через семь минут пойдут тральщики, проверят минные поля. Через час — час с четвертью двинутся десантные боты, как только туман рассеяться мы поддержим вас огнём.

— Значит, по плану… Иду готовить команду. — Каппель отдал честь и вышел с рубки, сопровождаемый тяжелым взглядом старпома. Будучи ревнителем флотских традиций тот сухопутных крыс в боевой рубке терпеть не мог. А любой не-моряк был по его твердому убеждению крысой, которая, стоит только отвернуться, утащит якорь и нечего будет за борт отправлять!

— Михаил Михайлович! — обратился главком Черноморского флота к капитану первого ранга Римскому-Корсакову, который не так давно был назначен командовать «Екатериной Великой» вместо своего дальнего родственника, внезапно заболевшего и отправленного на излечение в Севастопольский госпиталь. Как поговаривали моряки-острословы: «Римский-Корсаков другой, а мелодия всё та же»! — Как долго туман продержится, по вашему мнению?

— Еще час, максимум полтора, Александр Васильевич! Мы уже и отсюда до береговых батарей достать можем, но для уверенного поражения целей нам бы милю-вторую к берегу отыграть, будет самое то.

Надо сказать, что береговые укрепления Констанцы, так сказать местного (румынского) разлива не впечатляли. Захватив этот важный порт австрийцы его укрепили, но основу береговых батарей составили устаревшие артиллерийские системы где-то ближе к середине прошлого века (фактически, первые нарезные пушки Круппа). Для своего времени — это был прорыв в артиллерии, сейчас эти тяжелые и неповоротливые монстры особой ценности для обороны не представляли. Для двух болгарских армий, которые держат правый фланг фронта против Антанты Констанца служила основным путем снабжения, к тому же тут скапливались грузы на многочисленных складских помещениях порта, которые грех было не использовать. Опять же самая удобная железнодорожная ветка шла через Констанцу.

Утро в захваченном городе началось с веселой побудки. Данные, предоставленные русским агентом, оказались точными, а конфигурация минных полей настолько примитивной, что только случайно сорванная с минрепа чушка с пироксилином могла нанести кораблям эскадры существенный вред. «Екатерина Великая» еще в тумане вышла на позицию уверенного поражения батарей противника, расположение которых тоже было доподлинно известно. А подручные средства с десантом (опять-таки еще в тумане) пошли к берегу. Небольшая яхта, которая исполняла роль канонерской лодки со смешным малокалиберным орудием на борту оказалась взята на абордаж, так что высаживаться первой волне десанта никто не помешал. А вот когда в порту возникла перестрелка (там-то австрийские и болгарские патрули не дремали), город внезапно проснулся… И понял, что это не ученья идут, а настоящее сражение, особенно когда загрохотали пушки главного калибра русского дредноута. Паника среди обывателей не способствовала быстрому подходу в порт резервов, которых, собственно говоря, было не так уж и много. Надо сказать, что болгарское воинство воевать с русскими не слишком-то стремилось. Сопротивление оказали только австрийцы, а их в Констанце набралось не более батальона. Ну