Как я съел ваши фаерболы 5 - Кирилл Геннадьевич Теслёнок

Бип. Бип.

Мы с Ксенией переглянулись и подняли головы.

Из шахты бесшумно, без единого магического всплеска, выскользнул шар. Матовый, серый, размером с арбуз, без швов.

Он завис под потолком, повернулся, и из его брюха развернулся веер синих лучей. Лучи прошлись по стенам, по обломкам, по нам.

Нюх сработал раньше мозга. Сквозь стерильный запах металла я поймал тонкую, поганую нотку: спрессованная взрывчатка. Много. Достаточно, чтобы разложить нас обоих на молекулы, а бункер на воспоминания.

И шар, довершив сканирование, двинулся прямо на нас. Писк участился, становясь мерзко-радостным, как у прибора, который нашёл именно то, что искал.

— Ложись! — рявкнул я.

Куда там. Ксения ложиться не привыкла. Перо материализовалось в её руке быстрее, чем я договорил, вспыхнуло золотом, и с росчерка сорвался сгусток карающей магии высшего уровня. Той самой, что вычёркивает из реальности целые рода.

Сгусток врезался в шар. И соскользнул.

Просто соскользнул с матовой поверхности, как вода с раскалённой сковородки, разбрызгался золотыми каплями по стенам и погас. Шар даже не качнулся. Ни царапины, ни вмятины на его сером боку не появилось, только писк стал громче, и лучи жадно вцепились в меня, снимая энергетическую мерку…

Глава 3

Организм договоренностей не помнил

Ярослав

Лицо Ксении надо было видеть. Её магию боялись, от неё бежали, строили эшелонированную оборону. А эта железка отмахнулась от Архимага Империи, как от мошки.

— Оно… — она задохнулась. — Оно проигнорировало Правку. Волков, оно проигнорировало Правку!

— Вижу.

— Так не бывает!

— Уже бывает.

Внутри меня поднялся Альфа. Спокойный, холодный, тот самый, который просыпается, когда на мою территорию и моих женщин наводят прицел. Фокусы Ксении тут бессильны, значит, работаем по-новому.

Я сделал глубокий вдох. Где-то в лёгких, в новых, перестроенных лёгких, отозвалась она. Серая изморозь. Та самая, которую я сожрал вместе с дверью.

Выдох.

Из моего рта вырвалась волна серой мороси, развернулась в воздухе и накрыла шар пятиметровым куполом. Изморозь легла на невидимые границы, застыла, и внутри купола наступила тишина.

Я почувствовал, как в зоне купола погасло всё: остаточные плетения Ксении, фон Бездны, даже моя собственная теневая подпитка у границы. Законы физики продолжали работать честно и скучно, а вот всё, что было сверх физики, просто перестало существовать.

Шар в центре купола пискнул последний раз, коротко и как-то обиженно. Его матовая защита, лишённая внешней подпитки, погасла, лучи втянулись, и высокотехнологичное чудо враждебной инженерии превратилось в обычный кусок железа. Кусок железа послушался единственного оставшегося ему закона, закона тяготения, и с глухим стуком упал на бетон.

Взрыва не случилось. Детонатору тоже требовалось питание, а питание я только что выдохнул из реальности.

— Что… что ты сделал? — тихо спросила Ксения.

— Помыл посуду, — я пошевелил челюстью, привыкая к послевкусию. — Эта штука глушит всё рукотворное. Магию, технику, твои правки, мои когти. Оставляет только голую физику. Я её вчера съел, теперь она работает на меня.

— Ты выдохнул антимагию.

— Я всегда говорил, что у меня тяжёлое дыхание по утрам.

Подойдя к упавшему шару, я присел на корточки. Купол уже развеялся, но железяка не подавала признаков жизни. Титановый корпус, ни шва, ни болта. Раньше мне пришлось бы грызть его минут пять.

Сейчас я взялся за него двумя руками и смял. Просто смял, как бумажный стакан. Пальцы продавили титан, и новая сила, ровная и спокойная, даже не заметила сопротивления. Из недр корпуса я выковырял крошечную пластинку, плату памяти, поднёс к лицу, оглядел.

И сунул в рот.

— Ярик, НЕТ!

— Ярик да, — прочавкал я.

— Ты зачем сожрал вещдок⁈ Опять! Это уже система, тебе лечиться надо!

— Это не поедание улик, Ксюш. Я экспертизу провожу. Быстро, точно и с полным погружением.

Плата хрустела на зубах, как чипсы, только вкус был гаже. Желудок молча принял образец, прогнал через себя и развернул сводку. И вот тут мне стало не до шуток.

[Анализ объекта «Плата памяти»: сплав титана и углеволокна. Производство серийное, стандартизированное. Допуски идеальные. Такие вещи не куют мастера и не творят маги. Индустриализация, Шеф, поток. Тысячи экземпляров.]

[Вкусовой профиль: кремний, холод, полное отсутствие маны. Послевкусие: чужой приказ. Расшифровка фрагмента: «…цель: носители сигнатуры Безумного Бога. Приоритет: захват или утилизация. Статус: сигнатура подтверждена, координаты переданы…»]

[Вердикт Системы: Шеф-Повар, слушайте внимательно и без обычного вашего зубоскальства. Вы имеете дело не с магом, не с демоном и не с очередным графом с манией величия. Против вас вышел целый Завод, который серийно производит средства уничтожения таких, как вы и ваша сестра. И судя по слову «переданы», этот шарик собирал данные. И успешно их отправил куда надо.]

Я поднялся. Остатки утреннего веселья ссыпались с меня, как та бетонная пыль с платья Ксении.

Сигнатура Безумного Бога, значит. Я и Диана. Диана, которая прямо сейчас висела в коконе посреди Логова, беременная, беспомощная на время эволюции, в доме, полном моих женщин.

Координаты переданы.

Насмешка исчезла из моих глаз. Ксения смотрела на меня и, кажется, впервые за всё наше знакомство видела не наглого волка в халате, и даже не любовника.

Я снял все маски. И, надо отдать ей должное, архимаг не отступила ни на шаг.

— Ярослав. Что там?

— Соболев был занюханной закуской, Ксюш, — тихо сказал я. — Разогревом перед основным блюдом. В город пришло что-то сильно хуже нас с тобой, вместе взятых. Оно не колдует, не торгуется и не боится. Как ружье, которое просто убирает.

Я посмотрел наверх, сквозь бетонные перекрытия, туда, где над Северогорском вставало утро.

— И нас уже взяли в прицел.

Чуть позже. Лаборатория Соболева

Додекаэдр я выплюнул с чувством глубокого удовлетворения.

Идеальный двенадцатигранник из смятого титана звякнул о бетон, прокатился между обломками дрона и замер точно в центре красного пятна аварийной подсветки. Даже мусор из меня теперь выходил с претензией на дизайн.

— Изжога прошла, — сообщил я в пространство. — Официально заявляю: апгрейд завершен.

Пространство ответило скрипом каблука по бетонной крошке. Ксения обошла рухнувший шкаф, придерживая шлейф алого платья двумя пальцами, как королева, которую эвакуируют с бала через канализацию.

Волосы у нее растрепались. Платиновый пучок держался на честном слове и одной шпильке. Выглядела она при этом, зараза, лучше, чем весь имперский модный дом вместе взятый.

— Ты только что переварил половину секретной лаборатории Соболева, — сказала она. — Включая приборы, стоившие казне три годовых бюджета Северогорска.

— Они были невкусные. Но питательные.

— Департамент запросит опись уничтоженного имущества.

— Передай Департаменту, что имущество прошло полную