Вольный наследник. Том 6 - Артём Кей

Нет, Ксюха, конечно, могла продать эти земли мне, например, или ещё кому-нибудь, а тот бы уже их оформил и считался законным владельцем.

Но тут вступали в силу два жирных «но», которые делали этот путь практически неприемлемым.

Во-первых, Ксению бы признали мошенницей. Ведь она уже их как бы продала. И вероятнее всего, её ждала бы казнь, тюрьма или ссылка в самые дальние уголки империи, где даже волки боялись появляться.

Во-вторых, этот «кто-то» ещё должен был чисто физически завладеть этой землёй, то есть прийти, выгнать оттуда людей графа и удержать территорию. А это уже война. А так жирно нарисоваться я здесь не мог. Потом не сотрёшь.

Потому что законы-то здесь работали. Если ты не можешь защитить свои земли — тут уж извини, твоя проблема. В этом мире право собственности подтверждалось не столько бумажками, сколько мечами и стрелами. Собственно, поэтому они и не торопились с оформлением. Договор она подписала, оформить можно в любой момент, а силёнок прийти и сказать «пошли прочь с моей земли» просто не хватит. Они прекрасно это понимали.

Но был один нюанс, который я выудил у того самого стряпчего Никифорова во время нашей хитроумной беседы.

Если вдруг находится родственник, который тоже претендует на наследство, то тогда это уже другой разговор. Ведь, по сути, один человек не может распоряжаться имуществом другого, если тот не является прямым наследником или если есть иные претенденты.

А в этой ситуации как раз, так и получается: Ксюха считалась единственной наследницей, но если бы вдруг объявился кто-то ещё, пусть даже незаконнорождённый, но с доказательствами родства, то все сделки по отчуждению земель становились недействительными. И тот, кто купил или получил земли, должен был подавать в суд на продавца, а не на нового наследника.

Если удастся подобное доказать, то все претензии будут к продавцу, то есть к Ксюхе. Только вот это уже не мошенничество, а просто ошибка. И в этом случае те, кто купил землю, должны подать в суд и взыскать деньги с продавца. Те деньги, которые они заплатили. Но если они не заплатили ни копейки, а мы подозревали, что именно так и было, то их претензии рассыпаются в пух и прах. А земли остаются за наследником.

Всё это я придумал, когда мой взгляд задержался на портрете отца Ксении — том самом, что висел над камином в её кабинете. Я присмотрелся к чертам лица, к линии скул, к разрезу глаз, и вдруг меня осенило. Честно говоря, Ксюха-то пошла в маму — мягкая, светловолосая, с округлыми чертами, не похожая на сурового мужчину с портрета. А вот у этой Елены, которую нам привел Лёха, было небольшое, но заметное сходство с отцом Ксении. Что было нам только на руку.

— То есть вы предлагаете признать вот эту вот… девушку моей сестрой? — переспросила Ксюха, и в её голосе послышалось недоверие, смешанное с ужасом.

— Именно, — кивнул я, не отводя взгляда.

— Но… — начала она, но я перебил её, не давая времени на раздумья.

— Да, потом, когда вернёшь все земли, она выйдет из рода и станет какой-нибудь баронессой. Дашь ей клочок земли — какой-нибудь заброшенный хутор или лесной надел, — и всё. Она получит то, что хочет, ты — свои земли, а наши враги останутся с носом. Все счастливы.

— Какой ужас! — всплеснул руками Аркадий, и его лицо побледнело, как у покойника.

— К тому же она явно будет тебе полезна, — продолжил я, не обращая внимания на его панику. — У неё есть связи, информация, она не боится решать вопросы жёсткими методами. Она станет твоей теневой рукой, которая сделает то, на что ты сама не решишься.

— А потом эти методы не будут применены ко мне? — с сомнением спросила Ксения, и в её глазах мелькнула тень страха. Она явно боялась, что Елена, получив власть, попытается сместить её или шантажировать.

— Вряд ли, — заверил я, стараясь говорить убедительно. — Я думаю, всё закончится гораздо быстрее, чем ты ожидаешь, и я смогу проследить за всем процессом. К тому же, как только земли вернутся к тебе, Елена потеряет всякий интерес к твоей персоне. Ей нужен титул, а не твоё кресло.

— Ох… — тяжело вздохнула она, и я увидел, как её плечи поникли. Она явно не была в восторге от моего плана, но других вариантов у неё просто не было, и она это понимала.

— Другого варианта у нас, так понимаю, нет, — уточнил Аркадий, и в его голосе звучала обречённость человека, который давно привык, что жизнь подбрасывает ему только горькие плоды.

— Боюсь, что нет, — пожал я плечами. — Это наиболее приемлемый и наименее кровавый способ. По крайней мере, пока.

Елена приехала где-то к обеду.

Сначала я решил поговорить с ней один. С глазу на глаз, так сказать. Елена стояла посреди комнаты, сложив руки на груди, и смотрела на меня с тем самым холодным, оценивающим взглядом, который я успел запомнить с первой встречи.

— Слушай, — начал я без предисловий, усаживаясь в кресло и жестом предлагая ей сесть напротив. — С титулом баронессы возникли небольшие трудности, но ты его обязательно получишь. Я даю тебе слово, и поверь, я не привык бросать слова на ветер.

По её глазам было видно, что ей это всё не очень нравится. Она сжала губы, чуть прищурилась, и я понял, что она уже мысленно строит самые пессимистичные сценарии. Но она молчала, давая мне возможность продолжить.

— Так что пока что тебе придётся стать графиней Шимохиной, — продолжил я, глядя ей прямо в глаза.

— А?

Глава 4

— Кем я стану? — вкрадчиво, почти шепотом, спросила она после недолгого молчания, и в её голосе послышалась такая смесь любопытства и тревоги, что я на мгновение задумался, не перегнул ли я палку со своим планом. Елена сидела напротив меня, сложив руки на коленях, и смотрела так пристально, будто пыталась заглянуть в самые потаённые уголки моей души, чтобы понять, не обманываю ли я её.

— Графиней Шимохиной, — спокойно ответил я, стараясь,