Приговорённые к счастью. Книга 2 - Сергей Матвиенко

А вдруг ей в полётном кошмаре снова явится то безликое чудовище?.. Елизавета стала думать, что, может, ей нанять кого-нибудь… Но кого, знакомых? Обманут и воскресят попа!.. Вернера попросить? Но тот казался ей странным. Хотя, может, Елизавете из-за её недоверчивой природы чудится всякое. Может, Вернер и в самом деле искренне добр. Но что-то он очень старается, что-то ему от неё надо… Отвалил ей огромные деньги в качестве предоплаты за Фернандо, хотя его никто об этом не просил. Она даже не намекала. А вечером того же дня ещё и сам к ней заявился: мол, хочу помочь с трудоустройством вашего мужа, герцога, хочу руку ему пожать. И притворяется, что чуть ли не влюблён в неё. Так не влюблён… Странный тип, настолько странный, что слегка пугает…

– Хозяюшка! – осторожно потрогал её лапой Бенедикт. – Доставили! Тот самый конвертик. Долгожданный…

Очнувшись, Елизавета встрепенулась. Бенедикт протягивал ей жёлтый почтовый конверт.

Вскочив с кушетки, она выхватила из кошачьих лап конверт и немедленно его распечатала. «Елизаветушке…» – прочла она надписанное почерком Бальтазара на первом выуженном листочке. – «Как мило… Любовное послание? Пф-ф!.. – повертела она его в руках. – Ага, а вот и главное в конце: „Я ухожу. Наш дом и сбережения целиком твои. Хочешь, потрать их на того негодяя…“» – Елизавета с пренебрежением отбросила жалкое письмишко в сторону.

Достав банковские бумаги, она разложила их на столе, всё проверила, аккуратно подписала и через домашнюю почту отправила документы в банк. Через минуту ей пришло положительное уведомление, и цифры огромной суммы высветились на её счёте. Елизавета с облегчением выдохнула: ну вот и всё, добилась своего. Она состоятельна, теперь ей никто и ничто не помешает…

Глава 6. Будто бы сговорились

– И стишки любовные в наличии, хоть и вымаранные. Вот умора, писал, страдал, черкал… – ухмылялся Бенедикт, сцапав со стола сложенный рукописный листок. – Хозяюшка, уделите минуточку.

Бенедикт принял вдохновенную позу, то есть встал на задние лапы и прижал передние к груди. Страстно вздохнув, он вздёрнул подбородок.

– Елизаветушке… моей несравненной, – выставив перед собой листок, проблеял он, пародируя Бальтазара. – Известно мне, тебя я недостоин… – завыл кот, раскачиваясь из стороны в сторону.

– Дай сюда, – выхватила Елизавета листок, прервав концерт. – Там может быть… ценная информация. Зашифрованные пароли и тому подобное. Кто мне потом пароль к платёжной карте подберёт? Ты? – Она сложила листок пополам и убрала в сумочку.

Не то чтобы она хотела почитать, что там, наедине, без этой клоунады. Да нет, хотела… Что поделать, женское любопытство! Поклонник заплатил достаточно, чтобы заинтересовать.

Бенедикт виновато поморгал.

– Хозяюшка… – выдал он прежним фальцетом.

Елизавета расхохоталась.

– Ещё вам Маришечка написала, – уже обычным голосом сказал Бенедикт. – Я заглянул… Кино… И смешное… Вы же не передумаете насчёт герцога Фернандо? О-о, я так хочу на него посмотреть, хоть одним глазком, – мечтательно задохнулся он, что-то пряча за спиной, но под строгим взглядом Елизаветы протянул ей почтовую открытку.

Елизавета вставила её в проигрыватель. Стена гостиной, служившая к тому же телевизионной панелью, исчезла: за ней появилась Мари, а рядом с ней Лёва. Это были не просто их изображения, это были их цифровые копии, слепки их мозговой активности, снятые с некоторой степенью достоверности, достаточной для непродолжительной беседы. Оживлённые голограммы, говорящие сообщения из дальнего космоса, ну или, в данном случае, Венеры, что тоже не близко.

– Мама, здравствуй! – помахала ей рукой Мари. – Я насчёт того пакета, который передал мне папа… Я знаю, ты его скоро получишь, если ещё…

– Уже получила, – похвасталась Елизавета.

– Ах вот как… И что ты решила?

Бенедикт замахал Елизавете лапой, призывая молчать, и Мари его заметила.

– Ага, и этот здесь, как же без него… Кажется, ясно.

– Доча, ты не переживай, – отвела глаза Елизавета. – Твой… отец, то есть Бальтазар… они его обязательно воскресят, его дружки. Они уже всё решили. И деньги нашлись…

– Но ведь это же его сбережения! – вспыхнула Мари. – Как ты посмела их присвоить!

Лёва завозился на месте и обнял Мари за плечи, та высвободилась.

– Ты не переживай… – твердила своё Елизавета. – За него не только друзья, но даже Вернер, ракетчик. Он почти всё оплатит! Деньги у них есть!

– Глава «Реактивных зигзагов»? – удивилась Мари. – Что-то он подозрительно щедрый… Ещё и отчёт этот… Не находишь?

Елизавета отмахнулась.

– Через месяц или два воскресят твоего Бальтазара. – И, помешкав, бросила как бы между прочим: – А ты не собираешься обратно?

Мари поморгала и пожала плечами.

– Но ты же прилетишь его встречать? – не поверила Елизавета.

– Да, – немного механически ответила она. – Через месяц или два.

Бенедикт навострил на это уши и подмигнул Елизавете, та вопросительно посмотрела на него, затем, поняв, нахмурилась.

– Лёва! Ты чего молчишь? – толкнула того в бок Мари.

Лёва уставился на неё.

– Ах да! – хлопнул он себя по лбу. – Я хотел рассказать вам… мама, – мельком глянул на Мари, – о том событии, которому был свидетелем. Вернер, ракетчик, глава «Реактивных зигзагов», ещё раз явился к Дмитрию, это случилось уже поздно вечером, ровно перед тем, когда мы собрались расходиться. Он принёс с собой, кроме обычного земного отвратительного шампанского – я имел несчастье его пригубить, – ещё и кое-какие секретные бумаги, которые он передал Бальтазару. Секретные, потому что никто не мог их прочесть, кроме Бальтазара: я заглядывал ему через плечо, да и другие заглядывали… Сам господин Вернер был крайне возбуждён, он говорил, что в них заключено личное счастье Бальтазара и ваше, дорогая… мама. Но ничего определённого Вернер нам не сообщил…

– Это отчёт Института Времени, – перебила его Елизавета. – Я знаю про него. Ничего особенного там не было. А волновался ваш драгоценный, потому что, заполучив их, мог от меня отделаться, послать меня на все четыре стороны!

– Не смогу полноценно поддержать эту ветку разговора. Не хватает вводных, – механическим голосом сообщила цифровая копия Лёвы. Над его головой замигала табличка предупреждения с красным заголовком: «Рассинхрон параметров модели мозговой активности. Отказ обслуживания».

Цифровой Лёва подождал, что скажет Елизавета, та молча махнула ему рукой, и он продолжил.

– Хоть Вернер и признался нам, что как спонсор исследования заглядывал в эти бумаги, но ничего дельного он не сообщил, отделавшись лишь общими словами о счастье вашем, мама Елизавета, и о счастье самого Бальтазара. А вот то, как повёл себя Бальтазар, меня поразило… Нечасто увидишь человека, настолько изменившегося за столь краткий миг, пока он листал документ. Целый вечер потом он не проронил ни слова и не рассказал, что именно