Последний берег - Олег Плескач

— Давай, заходи, если что, — Максим тоже встал, и друзья разошлись по домам.

Моржей в окрестностях Поселка Максим не видел уже давно. Иногда он завидовал живущим на острове диким зверям — им некуда торопиться, они никому ничего не должны, они всегда знают, что им нужно и что за чем следует. Конечно, в любой момент любого из них может съесть зверь покрупнее, но зато никого из них не гложут сомнения и сожаления.

Нет, определенно, пора в жизни что-то менять — еще годик-другой, и Максим свихнётся от однообразия и тоски, от бессмысленности своего дикого существования на дикой природе. Если бы десять лет назад ничего не было, и он бы оставался дома, он бы, возможно, писал картины или книги, путешествовал бы по миру, чего-нибудь добился бы. Но здесь, в первобытных условиях, даже в окружении хороших людей, ему было одиноко, скучно и страшно. В этой суровой жизни ему всегда было, чем заняться, но некуда было приложить себя. Раз уж ничем, кроме охоты, рыбалки и ремонта избушек из плавника себя не занять, то можно попробовать совершить что-нибудь серьезное и благородное, настоящий Поступок. И внезапное появление собаки дало ему надежду и повод.

В доме было два карабина — один был трофейный, добытый отцом Максима во время войны с Деревянными Горами, второй Максим пару лет назад выменял у «столичных» торговцев. Его он и взял с собой в дорогу. Фляга с черной кошкой, спички, несколько брусков пеммикана — засушенного мяса с неограниченным сроком годности. Обычно его делали из говядины, но коров на острове не было, и пришлось вялить тюленей.

Неделю Кирилл выхаживал пса, Максим готовился к походу, Влад просто жил, как жил, будто и не предстоял опасный поход. Разве что новость о недавно увиденных Максом моржах вызвала у него интерес. Возможно, для него этот поход будет не таким уж и опасным. Да и добрый, но бывалый Кирилл вряд ли воспринимает поход всерьез. Да и вообще никто из односельчан об этом не беспокоился — ну, пошли ребята в поход по острову и ладно, через недельку вернутся. Здесь и за год вряд ли что-то переменится. Никого за собой тащить не стали — и то хорошо. А вот Максим воспринимал это как настоящее приключение. И чем оно закончится, он даже не предполагал.

В последнюю ночь перед уходом, в палатку к Максиму ворвались Кирилл с Владом.

— Подъем! — крикнул Влад, — боевая тревога!

— Волки! — крикнул Кирилл, расталкивая Максима, — через забор пролезли!

Снаружи грянул выстрел. Раздался крик.

Максим вскочил, схватил карабин и выбежал из палатки. Снова раздался выстрел, снова крик. Мимо Максима и его друзей пробегали люди.

Максим услышал лай, рычание, снова крик и пару выстрелов.

«Вот они! — услышал Максим чей-то крик неподалеку, — огонь!»

Снова лай, рычание и выстрелы.

К ним подбежал Егор с ружьем наперевес.

— Кажись, отбились, — тяжело дыша, сообщил он Владу, — пятерых наших покусали, суки.

— Сейчас-то тебе что не нравится? — передразнил Максим вчерашнюю тетку с собрания, — живем, растим детей!

— Где Серега? — крикнул Кирилл, — где Миша?

— Серега с псом сидит, — не глядя на Кирилла ответил Егор.

Потом Егор посмотрел на Влада.

— Пойдем, — мрачно буркнул он и кивнул на карабин в руках Влада, — санитары нужны. Покусанным помочь.

Влад помотал головой и достал нож.

— Надо патроны экономить, — заявил он, затем повернулся к Максиму и Кириллу, — спать идите. Завтра силы понадобятся.

Егор пошел туда, откуда раздавались крики и плач. Влад вздохнул и побрел следом.

Утром проводить друзей вышло немного народу — родители Макса, Серега с уже почти поправившимся Мишкой на поводке, охотник Егор и еще пара человек, знакомых Влада. Подошел и председатель посёлка, Андрей Валерьевич, пожал ребятам руки и пожелал удачи.

На спине у каждого из друзей был внушительный ранец, на плече — ружье. Когда Влад подходил к месту сбора, на ходу застегивая куртку, Максим успел краем глаза заметить у него на поясе кобуру. Пистолетов ни у кого в Посёлке не было, и, хотя хранение и ношение короткоствольного оружия, ранее доступного лишь полиции и военным, сейчас никак не регламентировалось, всё же его наличие могло вызвать вопросы. Вот у жителей Деревянных Гор пистолеты были, так как среди выживших было немало полицейских и военных, в Надежном же были в основном гражданские, моряки и охотники с ружьями. Еще Максим заметил, что штанина Максима была слегка запачкана темными пятнами. На поясе висел нож в чехле.

На дворе стоял июнь, утро было теплым и солнечным.

Летом температура на острове редко опускается ниже нуля — вот и сейчас ртутный градусник на стене главного здания Посёлка показывал плюс один, а потому одеты ребята были легко — в охотничьи костюмы «Горка», но на случай похолодания взяли с собой накидки из медвежьей шкуры.

«Всё! Пора, — сказал Влад и посмотрел на провожающих, — мы скоро!»

Друзья отправились в путь, вдоль берега на запад.

Пока Влад и Кирилл спорили, чья шкура теплее — моржовая или медвежья, Максим тихо насвистывал себе под нос и гадал, куда же забросит их судьба.

Вскоре Влад остановился.

— Чего встали? — спросил Кирилл.

— Поворачиваем, — сказал Влад и повернулся к берегу спиной, — надо зайти кое-куда.

— Куда?

— К хиппи, — ответил Влад и направился на север.

— К анархистам? — усмехнулся Кирилл, — что мы там забыли?

— Дело есть.

Максим в диалог не встревал — понимал, что если Влад решил, то никого спрашивать не будет. Иногда эта повадка друга его раздражала, но тот еще ни разу никому не навредил этим своенравием. Он вообще редко делал что-то просто так. Максим просто пошел следом.

Отшельники, они же хиппи, они же анархисты, жили в маленькой коммуне к северо-западу западу от Надежного, на холмах, к северу от мыса Безымянный.

— Я вот не пойму, — сказал Кирилл, — почему эти товарищи просто взяли да ушли из своих посёлков? Чего им со всеми не жилось? Ушли и уже несколько лет живут бобылями.

— Не хотят жить в большом коллективе по общим правилам, — ответил Влад, — иногда я их понимаю. А уж после того, как мы хотели их этот хуторок силой занять, они и вовсе нас ненавидят. Говорят, что они сами по себе, и что мы больше не одна команда. Валерьич всё говорил, что мы вместе пережили столько тягот, и если мы разделимся, то Деревянным Горам проще будет нас захватить. А я иногда ловлю