Последний берег - Олег Плескач

Под утёсом — бурый песок и торчащие кое-где булыжники, омываемые морем. Темная вода искрится в оранжевом свете заката. Закат здесь будет до самого рассвета — настоящих ночей островитянам не видать еще месяца три.

Вдруг Максим услышал сзади шорох и тяжелое дыхание. Он обернулся — навстречу ему, прихрамывая, шел пёс, похожий на овчарку. Максим на всякий случай снял с плеча карабин, но заметил, что бежать псу явно было тяжело, угрозы от него не исходило — с виду не бешеный. И шерсть не белая. Вглядевшись, Максим увидел на собаке ошейник — знакомый ошейник! Четвероногий подошел к парню вплотную, завилял хвостом и тихо заскулил.

«Миша! — воскликнул Максим, — Мишка! Ты!»

Пёс попытался встать на задние лапы, но не смог, и Максим сел рядом с ним на корточки. Мишка заскулил, гавкнул и хотел лизнуть Максима в нос, но тот отстранился — он еще не был уверен, что собака здорова. Максим мысленно упрекнул себя в легкомысленности — просто взять и наклониться к пришедшей из дикой природы собаке, которую не видел несколько лет. Максим достал флягу и обрызгал пса водой — Миша фыркнул, но беситься не стал. Да и вообще — бешеные собаки на контакт с человеком не идут и воды не переносят. Максим облегченно выдохнул и хлебнул из своей фляги с нарисованной посередине черной кошкой — сувенир, купленный когда-то на каком-то теплом курорте и спасавший от жажды в ледяной степи.

«Где же ты был?! — воскликнул он и обнял пса, — И ведь нашел! Вернулся!»

Мишка гавкнул в ответ и дал Максиму лапу. На лапе у него была какая-то белая бирка. Максим вгляделся — на белой бирке надпись: «№ 1+»

— Пойдём в посёлок! — сказал Максим, — Кирюха без тебя места себе не находил. Пойдём, сейчас все в шоке будут.

Миша, верный пёс Кирилла, сбежавший во время охоты еще несколько лет назад и вернувшийся непонятно откуда, виляя хвостом, пошел вместе с другом своего хозяина.

Новость о возвращении потерявшегося пса разнеслась по поселку за считанные минуты, и вскоре все жители, — около семидесяти или восемьдесяти человек, — собрались в большой деревянной постройке на «центральной площади». Изнутри это был просто большой зал. В центре зала горел костёр. У костра стоял Кирилл, а рядом, на меховой лежанке сидел Миша. На всякий случай ему надели намордник, а Кирилл держал его на коротком поводке. Глаза Кирилла блестели от слез радости. Пса все знали, некоторые осторожно подходили погладить его. Миша был абсолютно спокоен и лишь иногда поглядывал по сторонам. Наконец, собрание началось — Максим подошел к костру и сказал, что встретил этого пса рядом с поселком, случайно, узнал не сразу. Скорее, это пёс его узнал.

— Откуда он пришел? — спросил Андрей Валерьевич, председатель собрания, в прошлом — ученый, доцент, участник экспедиции из Петербурга, уже не молодой, но полный сил мужчина с седой бородкой. Строгий, но в душе добрый. Каждый год неизменно избирался председателем собрания. Он был человек очень занятой, часто ходил в экспедиции и на разведку. Даже когда стал начальником, все делал сам.

— По правую руку от меня было море, — вспоминал Максим, — а пес подошел сзади — значит, с запада или северо-запада.

— Может, он жил в одном из посёлков? — спросил сидевший у костра мужичок, бывший турист с ледокола.

— Несколько лет? И вернулся только сейчас? — усомнился Кирилл.

— А если его держали на цепи? — предположила Алла, тоже бывшая туристка, дама средних лет, даже здесь не снимавшая с запястья браслет с большими бусинами — считала, что он приносит удачу. Раньше она жила вместе с председателем, но прошлым летом они расстались.

— Кирилл не раз был в других посёлках, и пёс ни разу его не почуял, не залаял, — возразил Андрей Валерьевич. Возразил Алле, но глядел не на неё, а на костёр в центре помещения.

— Может, именно тогда пёс уходил с кем-то? — не сдавалась Алла.

— Несколько раз подряд так совпало? — съязвил Кирилл. Алла почему-то никогда ему не нравилась.

— Собака сможет почуять хозяина за много километров, — сказал сидящий рядом с председателем Егор, охотник, разведчик и старший из службы безопасности посёлка, высокий моложавый мужчина, с ожерельем из медвежьих когтей на шее. Он достал флягу, отпил из нее и передал стоявшему рядом Владу. Егор, в отличие, от председателя и Кирилла, всё-таки удостоил Аллу взглядом, пока говорил, — Пёс бы все время лаял, и быстро всем бы надоел, и местные сами бы от него избавились. Нельзя несколько лет в тайне от всех удерживать большого пса, который знает, где хозяин и дом.

Алла пожала плечами и умолкла — с Егором она спорить не стала.

— Но, может, он не всё время шел по прямой, — раздалось из глубины зала — это говорил Семен Ильич, поселковый врач, в прошлом — заведующий отделением в большой поликлинике. Он был единственным врачом в поселке и делал всё, что мог, чтобы облегчить жизнь односельчанам, — пёс мог идти с северо-запада или с севера, а потом свернуть.

— Что у него за бирка на лапе? — спросил с места Влад.

Никто ему не ответил. Первым заговорил Андрей Валерьевич.

— Может, сам хозяин и повесил, — предположил он, — на случай, если потеряется. Только здесь-то она…

— Я не вешал! — возразил Кирилл.

— Да ты забыл небось, — ответил ему доцент нервно.

Кирилл поднялся и сказал:

— Миша мог бы нас отвезти туда, откуда пришел, если бы мог нормально ходить, но он, пока к нам добирался, все силы истратил, и теперь просто лежит или сидит. Он и сюда-то, в зал, сам не дошел бы, я его на руках принёс. След он, может, и возьмет, но идти не сможет. Пока он будет отлёживаться. Хорошо, если хоть когда-нибудь ходить сможет.

Пёс сидел и смотрел на костёр. Он, несмотря на слабое здоровье, был счастливее всех вокруг — он вернулся домой к хозяину. Галдёж людей его мало интересовал.

Максим отошел от костра и по стенке направился к выходу. Вышел во двор, вынул самокрутку, чиркнул спичкой.

«Ведь пёс мог быть и на другом острове, к западу отсюда, — мысленно заговорил он с самим собой, — Хотя, если он там был, как он преодолел пролив?»

Из помещения раздавались шумные голоса, но Максим не вслушивался — ушел в себя.

«А если он пересек пролив вместе с кем-то, а потом сбежал? Оказался на нашем острове, взял след и сбежал. Может, и мы сумеем туда добраться — узнать,