Возвращение - Ульяна Каршева

ли не испуганными глазами ищет старшего, находит, вспыхивает радостью и бежит к нему, чтобы коротко обнять, а потом бегом вернуться к столу Вильмы, за которым сидел с остальными ясельниками. И только присутствующие в столовой ребята видели, как Вади провожает младшего странным, несколько недоумевающим взглядом. Да и обнять себя только даёт, не отвечая даже движением…

Однажды встревоженная Селена отвела Вади в гостевой кабинет и устроила небольшой допрос:

- Вади, что происходит? Почему ты так странно относишься к Ашниру? Ты не веришь, что он твой брат?

Сидели они через стол – не в креслах, на табуретах. Вади сложил на столе руки и, опустив глаза, упрямо пробормотал:

- Я не… чувствую его. Как своего. Он такой же… как Торсти.

- Хочешь сказать – как чужой? – уточнила Селена.

- Нет, не чужой. – Вади честно задумался, стараясь описать своё впечатление, но покачал головой. – Селена, не ругайся… - Он сморщился. – Я не знаю, как сказать.

Но Селена поняла. Вечером, после ужина, забралась к братьям в мансарду и, сидя на кровати Мики, вздохнула:

- Между братьями стоит одичание Вади. Что делать? Вади старается проникнуться к Ашниру родственными чувствами, но не может принять его. Насколько понимаю, сны братьев не помогут.

- Почему ты думаешь, что сны не помогут?

- Одичание начисто стёрло память Вади о прошлом.

Мирт первым высказал:

- А может, не стоит торопить события? Вади привыкнет к мысли, что Ашнир – его братишка. Привыкнет, что он всегда рядом.

- Проблема не в привыкании, - возразила Селена, обнимая Мику, который привалился к ней. – Проблема гораздо хуже, чем выглядит всё на первый взгляд. Вади не привык, что кто-то хочет быть ближе к нему, чем обычно. Ирма не в счёт. Она сама поставила себя с ним так, что он воспринимает её, почти как сестру. Но сестру… - она прикинула: - Как старшую. А с Ашниром… Я постоянно страшусь, что однажды Вади оттолкнёт мальчика, потому что Ашнир его раздражает.

- Раздражает?! – поразился Хельми.

- Именно, - кивнула она. – Вы присмотритесь внимательнее к нему, когда они в столовой. Он же с трудом выдерживает, что братишка его обнимает!

Братья растерянно переглянулись. Они-то, как и почти все в Тёплой Норе, решили, что история Вади и Ашнира счастливо закончена. И вдруг…

- Хорошо… - задумчиво сказал Коннор. – Сначала всё-таки попробуем сны… Вдруг повезёт – и в снах Вади найдём его прошлое? А потом будем искать, как убрать барьер одичания…

- Начнём с-с кроватной пентаграммы? - задумался юный дракон.

- Думаю – да.

- Но с Вади надо всё-таки поговорить, - с беспокойством предложил Колин.

- О чём? – хмуро спросил Мирт.

- Чтобы он собрался с силами и не обидел волчонка. Надо сказать ему, чтобы… пусть Ашнир будет ему не как брат, а просто младший, который хочет дружить с ним. Он же дружит с Тармо и Виллом, хоть они немного младше, чем он.

Селена послушала братьев и кивнула:

- Сны и барьер – на вас. А вот поговорить с Вади ещё раз…

Она улыбнулась и вышла из мансарды.

Сначала она решила сходить к Ирме и поговорить с ней. Может, сообразительная волчишка придумает что-то, чтобы исправить эту ситуацию? Но в тамбуре, взявшись за дверную ручку, сама себе покачала головой. Нельзя. В последнее время волчишке и так нелегко приходится – столько проблем разруливать! Нет, с налёту решать такие дела нельзя. А что делать? Она задумчиво взглянула на дверь в гостевой кабинет. Посидеть, подумать? Взялась уже за другую дверную ручку, открыла дверь и усмехнулась: вот кто поможет! В кабинете сидели, негромко переговариваясь, Колр, Трисмегист, Ривер, Джарри и Бернар… Она переступила порог, поздоровавшись со всеми, и прочно уселась среди мужчин в кресле.

…А в это время Ирма сидела на своей кровати и внимательно слушала Шамси.

Вади в «палате» не было. Поскольку он пока учился опять в своей, деревенской школе, банда Ирмы только помогала ему со здешними домашними заданиями и потом добавляла те, что задали в пригородной школе. Так что мальчишка-оборотень должен появиться ближе ко времени сна.

А вбежавшая к волчишке Шамси сразу сказала, что мальчики-малыши придумали какую-то свою игру, так что Ашнира пока тоже можно не ждать.

Слушая маленькую волчишку, Ирма наливалась тёмной грозой.

Это Вади думал, что он умеет прятать свои чувства ото всех, и не подозревал, что все-то как раз видят их очень даже отчётливо. Шамси, например, крепко подружившаяся с Ашниром и переживавшая за него, тоже боялась, что однажды Вади, как минимум, прикрикнет на младшего брата, чтобы тот не приставал.

- И он как зыркнет на него! Хорошо, что Ашнир в это время отвернулся и к нам побежал! А у меня аж ручки ослабели, чуть ложку не выронила – такой взгляд был у Вади! – ахала Шамси и ёжилась, плечами передёргивала, объясняя, какой именно взгляд был у мальчишки-оборотня. – Наши все знают, но молчат – Ашнира так жалко, Ирма! Он ведь сначала появился – такой был! Ой, какой! На всё огрызался! А потом успокоился, как про брата узнал, а тут – Вади! Злой-презлой!

Волчишки ещё немного посидели вместе на кровати – уже молча, переживая каждая своё впечатление. А потом Шамси соскользнула с высокой, взрослой кровати и встала. Вздохнула.

- Ну, я побежала! Выздоравливай, Ирма! Без тебя ску-учно!

Дверь за Шамси закрылась спокойно.

Зато никакого покоя не осталось в душе Ирмы. Она тоже съехала с кровати, уже не по надобности, а по привычке держа ладошку на боку. Боль уже не дёргала, так что волчишка медленно опустила руку и посмотрела на кровать Вади.

Первой в коридор – в открытую дверь – полетела учебная котомка Вади. Поскольку была не закрыта, то вещи из неё разлетелись во все стороны. Далее последовала куртка мальчишки-оборотня: учебка-то располагалась на первом этаже, тут же, и верхней одежды Вади для пробежек между зданиями не нужно было. Затем туда же были вышвырнуты его уличные боты. А затем… С трудом, но благодаря злости, Ирма принялась грохотать его кроватью, выдвигая её из «палаты» в коридор.

Когда на жуткий скрежет, грохот и вой Ирмы – то ли злобный, то ли болезненный (сама не поняла!), прибежали все члены её банды, она дёргала застрявшую задними ножками кровать, поскольку обессилела, чтобы