"Фантастика 2026-191". Компиляция. Книги 1-41 - Александр Фрост

так выходила красивая: до зубов вооружённые бойцы выволакивают на улицу пару девиц, пяток юнцов и бабку со шваброй! Но всё же в ней кого-то не хватало. Например, пожилого однорукого инвалида ростом полтора метра с кепкой. Ну а то, что мелкий тощий мужичонка прикончил больше людей, чем все окружавшие его лбы, вместе взятые, на газетном фото не видно.

Оценив шоу и поневоле заподозрив в его организации хитроумного Мойзи, Стано продолжил слушать новости и вскоре понял: цирк у штаба замечательно отвлёк внимание от значительно более серьёзных событий. Пока неприкосновенные депутаты от «Сполоха», особенно безутешная мать покойной Аньелки, неутомимая бани Бранчковска, требовали немедленного освобождения своих арестованных, милиция и ополчение блокировали воинские части и гэбэшные управления. Во избежание дальнейших провокаций.

Одновременно силовики Белояна заняли все небесные порты Хонора, включая, разумеется, и центральный столичный. Сойдя в нём на землю, Стано натолкнулся на человека, которого меньше всех ожидал здесь увидеть.

– На каком основании вы меня не пускаете? – возмущённо вопрошал редактор «Рассвета» молоденького пограничного офицера, за которым толпились двое подчинённых, трое ополченцев и таможенник. – Это и есть ваша демократия? Немедленно вызовите своего начальника!

– У меня приказ! Согласно решению Народ… то есть Сейма Хонора, вы находитесь в списке лиц, чьё присутствие на территории республики нежелательно! – петушился офицерик. Чувствовать себя владыкой судьбы известного человека ему было очень приятно. – И бана майора я беспокоить не собираюсь! Он вам всё равно скажет то же самое!

Радо с негодующим видом пошёл обратно к взлётному полю, увидел своего корреспондента, заговорщически подмигнул и приложил палец к губам. Стано стал в очередь на пограничный контроль, размышляя, как бы самого не завернули, а потом хихикнул. Он понял, почему Нишич вручил ему перед отлётом удостоверение «Светлоградовского литератора» и велел предъявлять именно его. Теперь он проскочит без проблем и первым делом пойдёт к человеку, который должен знать очень много интересного.

– Да тут сам Тарантос ноги поломает! – ораторствовал сын замминистра торговли Народного Союза Ганчо Стрезов, размахивая вилкой с половинкой солёного огурца. – Хонорцы и бардак неразделимы!

Белич кивнул и отметил про себя, что, судя по обстановке, любовник дочери Белояна – истинный хонорец. Квартиру-однушку на рабочей окраине непонятно, когда убирали, на кухне склад пустых бутылок, по стульям висят мятые брюки и рубашки, из-под кровати носок торчит и обрывок какого-то документа. Сама койка не застелена, а хозяин развалился на простыне, водрузив ноги на журнальный столик рядом с переполненной пепельницей и стремительно пустеющей бутылкой. Что это с ним? Вроде всегда таким аккуратным был, да и употреблял в меру.

– Ты же знаешь, у них едва ли не каждый десятый – бан с во-о-от такой родословной!

Это верно, когда владыки Вендии и Хинтерланда стремились переманить хонорцев на свою сторону, они щедро жаловали их дворянством. Особенно тех, которые по призыву императора Сретана I переселились на Невриду, получая земли и платя за то военной службой. После долгих войн сам Хонор отошёл к Хинтерланду, заселённые хонорцами невридские земли остались у Вендии, а благородных дворян среди банов с той поры стало, как крыс на помойке. Правда, в основном голодранцев. Как поместья промотали, у многих остались одни прадедовские сабли да носы задранные!

– Белоян выиграл выборы, но «сполоховцы» постоянно бузят. Депутатов у них и десятка не наберётся, зато боевиков из числа эмигрантов достаточно, и многие уже крови попробовали. Кто в прошлогоднем бунте, кто ещё в армиях Лиги, некоторые даже за Уммахан воевали в Джамхире. Лишь бы против нас!

– Насколько я понял, их всё же немного… – внимая политинформации, гость одновременно размышлял, стоит ли доставать из сумки купленную по дороге бутылку виньяка, и решил, что нет. Если Ганчо ещё добавит, так его совсем развезёт. – А у твоего будущего тестя и милиция, и спецназ, и ополчение.

– Бросила меня Ринка! – сердито буркнул приятель. Опрокинул очередную рюмку, дожевал огурец и разъяснил: – Пока он сидел, я ей вполне подходил, о свадьбе говорили, а теперь, видите ли, рылом не вышел-с!

Он и вправду влюблён? Сам же под меня её в Самватаре разве что не подкладывал. Странно… Нацеливался на деньги отца, обломился и бухает с горя? Но тогда почему он не вернётся в столицу? На что-то надеется?

Решив выяснить это по ходу беседы, Стано хлопнул отставленного жениха по плечу.

– Не парься, это не последняя тёлка в мире! Конечно, другую с таким же папашей найти трудновато, но и твой не улицы подметает! Кстати, а почему Белоян не прижмёт «Сполох»? Понятно, что ополченцы с ментами не обстреляны, но их же по сотне на одного боевика выходит! Да ещё с артиллерией и броневиками!

– Не так всё просто, – глубокомысленно заметил страдалец. – За «Сполохом» диаспора по всему миру, включая эмигрантское правительство в Орлеании, на острове Гвареньон. Ну, и ещё хонорцы на Невриде. Они хотят объединения с Хонором, чтобы вместе в Лигу влезть, а Надар боится – это же война с Союзом. Потому невридские хонорцы склоняются к «Сполоху». Холера, водка кончилась…

Пока Ганчо шарил по шкафам, в голове у Стано внезапно сложилась наконец головоломка. Когда «солнечные мальчики» в Светлоградово устроили свинский концерт у дома адмирала Доневича, Нишич откуда-то узнал, что и он там присутствовал. И ещё пошутил: мол, «моему паучку родственник восьминогий нашептал». Они с Риной тогда наблюдали со стороны и потом поехали к Ганчо, значит, рассказать мог только он.

Задребезжал квартирный звонок, Стано выматерил про себя несвоевременного визитёра, но делать нечего – хозяин отлепился от кровати и пошёл открывать. Журналист машинально поднял с пола бумажку, посмотрел… «Пхнглуи мглв нафх…» Бред какой-то… Или шифровка? Кинул обратно.

В комнату вплыла Рина Белоян. По-прежнему чрезвычайно аппетитная, в обтягивающем синем платье модного в этом сезоне шелкового трикотажа и благоухающая дорогими жасминовыми духами. Глядя на её декольте, Стано невольно поискал глазами следы укусов злобных в эти дни комаров – но, по-видимому, убойный аромат отпугивал даже насекомых.

– Фу, ну у тебя и свинарник! Завтра пришлю убрать! – брезгливо сморщила носик главная невеста Хонора. Увидела Стано и ухмыльнулась: – Слетелись, стервятнички, на свежую кровь!

– Мы и падалью не брезгуем! – согласился журналист, целомудренно чмокая с готовностью подставленную пухлую щёчку. – С утра добыл сногсшибательный материал! Боевики «Сполоха» устроили оргию: девственниц членами препарировали!

– Пошляк! – рассмеялась Рина. – Ваши гэбисты сами на заключенных яды испытывали!

– Это уже неактуально. – Стано игриво шлёпнул девушку по приятно округлой попке. – Тёмное прошлое гэбни я вспоминать не хочу. Зато моё, пожалуй, даже повторил бы!

Рина игриво подмигнула, повернулась к Ганчо и снова поморщилась.

– Опять нажрался!

Шмякнула на