Фантастика 2026-80 - Мария Фир

Подойдя к очередной двери, настоятельница подняла руку, чтобы постучать. Да так и замерла.

– Ваше величество, извольте отойти, – коротко распорядился дерр Норвий и резко распахнул дверь.

– Я не успеваю! Они не горят и не рвут…

На полу, среди вороха бумаг, сидела молодая, толстощекая послушница. Прямо перед ней исходила жаром чаша с угольями, а в чаше лежало несколько листов.

– Честь и хвала предусмотрительности моры Дарвийской, – усмехнулся король.

А Линнарт, который с удивлением смотрел на собственную спину, едва не прозевал момент, когда и настоятельница, и послушница попытались его заколоть.

– Сила страха, – уважительно произнес дерр Норвий и скинул личину короля. – Одна так боялась наказания, что сбросила парализующее проклятье. А вторая так боялась первую, что не испугалась напасть на правителя.

«Страну чистить и чистить. А я еще эгоистично радовался тому, что у нас уже все отгремело. Нет, это в Келестине отгремело, а у нас все только начинается».

Несколько пассов – и все бумаги собираются в единую стопку. Дерр Норвий деловито обыскивает келью, и еще несколько свитков укладываются на стол.

– А хорошо живут несостоявшиеся королевы, – задумчиво произнес Линнарт.

Действительно, келья только называлась кельей. Обитые тонким розовым шелком стены, изящные медальоны, мягкая постель с балдахином, секретер, кресло.

– До смены настоятельницы мора Дарвийская проживала в иных условиях. И тяжко трудилась, – негромко сказал дерр менталист. – Послушница-то уже не помнит, а вот мэдчен Нивер помнит. Да, мэдчен? Несостоявшейся королеве до самых родов приходилось мыть пол и скрести котлы. А после родов ее заставили поститься и молиться Богине. Вымаливать прощение.

– Но вымолила она нечто совсем иное, – кивнул король. – Это все?

– Больше ничего нет, – отрапортовал дерр Норвий.

– Созовите всех во двор, – приказал король и спросил менталиста: – Ты справишься? Вычислишь среди них причастных?

– Думаю, да.

Проверять монастырь пришлось долго. Но, кроме настоятельницы и ее ближайшей помощницы, сочувствующих государственному перевороту не нашлось.

Во дворец Линнарт вернулся на рассвете. Телепортировался в комнаты Маргарет, посмотрел на спящую возлюбленную, погладил ее по волосам и вышел.

На еще один телепорт сил не хватило, так что до личного кабинета Линнарт добирался своим ходом.

– Мадин, созови малый Совет, – бросил король своему бесценному помощнику. – И бодрящего зелья мне.

– Все будет сделано в течение минуты, – поклонился Мадин.

Линнарт встал перед окном. Царлот, розово-золотой в рассветных лучах, еще спал. И не знал, какое будущее нависло над всем Кальдоранном. Камни на площади правосудия давно не пили благородной крови. Что ж, скоро им доведется ее отведать. А ему придется вкусить людской ненависти.

– Мой король, ваше зелье. И письмо от дерра некроманта.

Горькую дрянь он выпил залпом. В голове моментально прояснилось, глаза перестали слипаться. А сердце застучало так, словно он пробежал несколько кругов по парку. Письмо он прочитал дважды. Затем поднял взгляд и посмотрел на пробуждающийся Царлот – а не так все и плохо.

– Сигнал отправлен?

– Первым делом. – Мадин склонился. – Позволено мне будет привести кабинет в надлежащий вид?

Король коротко кивнул. Сейчас его бы не хватило на толковую трансформацию.

В этот раз первыми пришли Роллис и мора Соэлем. Судя по неестественно блестящим глазам и темным губам, они тоже принимали бодрящее.

– Доброе утро дерр, мора.

– Доброе утро, мой король, – это они произнесли в унисон.

– Есть ощущение, что если я сейчас сяду, то начну храпеть, – вздохнула мора Соэлем. – Надеюсь, это не будет расценено как государственная измена?

– Надейтесь, – улыбнулся Линнарт. – Мне бы самому не уснуть.

Вальтер телепортировался вместе со жрецом.

– Мой король приказывал найти здравомыслящего храмовника. Перед вами новый Осиянный. Мердок Безродный.

– Так-так, то есть Богиня все же с нами? – кивнул король.

– Да, ваше величество, – мужчина поклонился.

– Ждем остальных и приступим.

Совет собрался быстро. Большая часть щеголяла следами тотального недосыпа – темные круги под глазами, припухшие веки. Меньшая часть явно злоупотребляла бодрящим зельем – губы заместителя министра финансов отдавали в синеву, так же, как и губы капитана дворцовой стражи.

– Мора Соэлем, вам слово, – распорядился король.

Рилка встала, поправила юбку и четко доложила:

– В Главном Храме тишина. Дарованный собрал вокруг себя редких мерзавцев. Внедрение в среду Избранниц прошло гладко, но бессмысленно.

– Спасибо. У кого еще есть что сказать?

– Позвольте мне, ваше величество, – встал заместитель министра финансов. – У нас имеется небольшой избыток средств. Крепко подумав, я решился предложить вам устроить городской праздник.

– Хорошо, это позже. Вальтер?

– Ничего из того, о чем бы мой король не знал.

– Дерр Роллис?

– Мои люди работают над расшифровкой бумаг из монастыря, но начали они всего лишь полчаса назад, – встал будущий глава Департамента Безопасности.

– Что ж, тогда слово возьму я. Как уже известно дерру Роллису, центральной фигурой заговора оказалась мора Дарвийская, урожденная Дивир. Сейчас ее родственница, моя старшая придворная мора, дает весьма интересные показания.

– Прошу простить, но вы уверены, что это не подставное лицо? – нахмурился капитан дворцовой стражи. – Все же она женщина.

– Очень коварная женщина и одна из сильнейших менталисток, – кивнул король. – Ее внушения проходили сквозь все щиты. По информации моры Дивир.

– Менталисты мыслят своими, особенными категориями, – медленно произнес Вальтер. – Вот хоть Рилку взять.

– Не надо меня брать, – возмутилась мора Соэлем. – Но в целом согласна, у нас свой взгляд на жизнь. И есть одна особенность: если менталист чего-то захочет, до безумия, до крика, то его ничего не остановит. Разум перестроится, все ресурсы организма пойдут на достижение цели.

– Одержимый своей идеей менталист – страшное существо, – кивнул Вальтер. – Исчезают чувства и эмоции. К цели рвется холодный, рациональный разум, который неспособен на жалость и милосердие.

– Вот это и произошло с морой Дарвийской. Она всю свою жизнь посвятила тому, чтобы сжить со свету династию Дарвийских, – кивнул Линнарт. – Именно поэтому ей было безразлично, что произойдет потом. Ведь ее сын не смог бы подчинить трон, а ее саму все равно могли казнить. Хотя бы для того, чтобы приобрести политический вес: «Смотрите, я распутал заговор. Я буду хорошим королем».

– У нее почти получилось. Как вовремя она простудилась,