И мы сгорим - Александра Рау

– Как на их «показатели», – он скривился, – повлияли результаты анализов? И что это были за анализы?

– О, я обязательно расскажу, – довольно улыбнулась миссис Риббонс, – но углубляться в специфику анализов не стану. Лишняя информация, которую едва ли кто-то поймет.

– Если вы не помните, я специалист именно по этой лишней информации.

– Но вы же не хотите утомлять подробностями всех остальных, мистер Хьюз?

И вновь она опустила «доктора». Грэм не был слишком самолюбив, но это его все же задевало; экспертность в своей области – чуть ли не единственное, что сформировало его как личность, и отказываться от звания он не собирался.

– Доктор Хьюз, – исправил он.

Риббонс хмыкнула. Правый уголок ее губы дернулся, но взгляд лишь ожесточился. Вероятно, она не думала, что он решится сделать это при всех. В качестве ответной меры Риббонс проигнорировала вопросы Хьюза и продолжила:

– Ученики отныне поделены на несколько категорий. Если смотреть по цветам, их четыре. Те, чьи имена не выделены цветом, не представляют угрозы в силу своих показателей и личностных качеств. Тех, чьи выделены желтым, надлежит время от времени проверять, так как они имеют потенциально опасные связи или делали что-то подозрительное. Помните, мы ищем убийцу, – назидательно бросила Риббонс. – Имена, выделенные красным, принадлежат тем, кого следует серьезно подозревать и кого нужно контролировать. Вероятнее всего, результаты их анализов указали на то, что есть вероятность срыва, склонность к агрессии или нежелательное родство.

– А четвертая группа? – спросил кто-то из-за спины Грэма.

– Серый цвет, – подсказал он. – Мертвы.

Фраза «нежелательное родство» вызвало в Грэме волну негодования, но озвучивать его он не стал. Он и сам то самое родство. Если Гранту когда-то придется сдать этот анализ (хотя Грэм не был уверен, что дело вообще в них) или пройти какую-то проверку, его наверняка не продвинут по службе лишь потому, что его брат-близнец – поганый мутант. Отброс. О таких персонажей никто не хочет пачкать руки.

Дверь в аудиторию тихо скрипнула, впуская нескольких человек в полицейской форме.

«А им зачем присутствовать?»

Детектив Нил и один из помощников сели на первые попавшиеся стулья, тут же потерявшись из виду, но вот Дэйв… Дэйв Бернс решил слушать директрису стоя, плечом прислонившись к стене, что была почти за ее спиной. Теперь каждый раз, когда Грэм поднимал взгляд, он невольно смотрел не на Риббонс, а на самодовольную ухмылку на лице человека позади нее. И Бернс видел это. А может, даже специально выбрал это место, чтобы маячить перед глазами и раздражать до боли в стиснутых челюстях.

– Комбинации цифр рядом с именем ученика тоже причисляют его к той или иной группе, – продолжила Риббонс. – Первые две, от нуля до шестнадцати, означают количество лет, проведенных в «Игнис». Благодаря этому мы можем оценить, насколько студент влился в коллектив, адаптировался к жизни в кампусе и заслуживает нашего доверия. Последующие цифры – место в рейтинге успеваемости на курсе. Плохих учеников, как вы знаете, мы тут не держим.

– А нужно это…

– Номера добавят на их бейджи. Их уже печатают, – не дослушав, объяснила Риббонс, деловито поправив пиджак. – Даже если вы не знаете конкретного студента, вы должны понимать, чего от него ожидать.

– Но вы просто сделаете часть из них изгоями. – Грэм не выдержал. Его дыхание так участилось, будто он пробежал метров триста, а затем еще и пару десятков раз отжался. – Это даст более удачливым студентам кучу поводов для издевательств. Зачем намеренно делить их и без того хрупкое общество на слои?

– За пределами кампуса люди друг другу не равны. Нельзя заставлять студентов верить, будто равенство в принципе возможно. Вы слишком заигрались в утопию, мистер Хьюз.

– Утопией тут и не пахнет.

Грэм резко выдохнул, издав что-то вроде горького смешка, и откинулся на спинку стула. В целом, ему и без этого собрания было ясно, что новая директриса находилась в сговоре с полицией, а партия, что их обоих курировала, не питала слабости к метаморфам. Впрочем, этого не делал никто – просто кто-то терпел соседство чуть старательнее.

Причин могло быть множество. Раздел финансирования, например. Не секрет, что на содержание академий и прочих учреждений, в которых метаморфы жили и становились объектами для исследования, уходило немыслимое количество денег, и куда дешевле было бы отстреливать всех, кто обнаружил в себе способность обращаться, или проводить сложный анализ еще в роддоме, чтобы сделать ничего не подозревающему младенцу смертельную инъекцию. Но большая часть матерей – за исключением, конечно, тех, чьи радикальные взгляды не смягчались даже при виде своей плоти и крови, – ни за что на это не согласилась бы. Женщины бы боролись за жизни детей, хотя бы пока нет стопроцентной гарантии, что гены мутировали, и сходили бы с ума от горя и в попытках отомстить. Тогда у общества появился бы новый враг – толпы обезумевших дам в больничных халатах.

Изгнать метаморфов из мира не представлялось возможным. Иначе за ними пришлось бы прогнать и большую часть других людей – тех, кому они были дороги.

Впрочем, кто-то в правительстве явно убедительно обещал, что положение дел можно изменить, и для этого лишь необходимо осмелиться на несколько не слишком гуманных, но очень полезных проектов. Поиск феникса – один из них. Второй, судя по всему, – реформа образовательной системы для метаморфов.

Грэм посмотрел на Дэйва Бернса, увлеченно крутящего в руках значок полицейского. Ноль сходства с горюющим отцом или хотя бы расстроенным отчимом.

Бёрнс поднял голову, и их взгляды встретились. Похоже, он знал, что Грэм мог догадаться о его положении, но прятаться совсем не собирался.

– А зачем здесь полиция? – спросила миссис Грейвз откуда-то сбоку. – Разве они не должны присматривать за учениками? Кто вообще теперь присматривает, раз все мы тут?

– В кампусе полно охраны, – небрежно бросил Дэйв, явно перебив желавшего ответить детектива Нила. Тот проглотил несказанные слова и закрыл рот. – Никуда ваши детки не денутся.

– Ее всегда здесь было полно, и все же… – добавил мистер Ли.

Директриса не позволила дискуссии разразиться:

– Полиция здесь, чтобы затем передать инструкции всему охраняющему персоналу. Их обучат интерпретировать номера, которые появятся на бейджах, и в случае опасности действовать соответственно.

На этом Риббонс закончила, но Грэм был уверен, что она недоговорила. Вызовут подозрения – умрут. Скажут лишнего – умрут. Увидят то, чего не должны, – умрут. Если они из белой группы, может, им промоют мозги и оставят в живых. Не получится – умрут».

Грэм снова бросил короткий