Беги за мёртвым кроликом - Павел Сергеевич Иевлев

В целом, поездка мне понравилась, куча впечатлений и треть блокнота скетчей, но весь день меня преследовало навязчивое ощущение какой-то неправильности. Словно что-то раздражающе маячит на краю поля зрения, как попавшая в глаз ресница. Я отмахивался, погрузившись в рисунки, и только сейчас, вернувшись домой и листая наброски, внезапно понял, в чём дело.

Это была Белча!

Я научился их различать, но настолько привык, что Белка существо домашнее, никуда не выходит, все поездки и разговоры для Кролика, что мне даже в голову не пришло. Тем более, что она старательно косплеила Крольчу, и не только в одежде: копировала интонации, словечки, уверенную манеру себя держать. Её серьги, её макияж, её цепочки с кулонами на шее. Смеялась, делала селфи, поминутно утыкалась в телефон... (Никогда не видел Белку с телефоном в руках, хотя он у неё, разумеется, есть). Но ни разу за день не закурила, только пригубила коньяк, даже не допив бокала, а главное — не смотрела в глаза собеседнику. Есть у Белки такая особенность — уставиться мимо лица при разговоре. Меня сперва всё время тянуло обернуться и посмотреть, кто там у меня за плечом, к кому она обращается? Потом привык.

Интересно, Павел с Леной поняли, что это не Кролик? Или они, как и я, знакомы с обеими? Белка явно хотела что-то у них узнать, и, судя по тону разговора, узнала. Она тщательно держала лицо и улыбалась, но я смотрю на свои наброски и вижу, что услышанное ей совсем не понравилось.

Что-то явно происходит, но обе они ничего мне не рассказывают, отмахиваются только. Мне тревожно от этого, я к ним очень привязался, если не сказать больше.

Блог БК (закрытая часть)

✴ Имя: Белка

✴ Локация: обратная сторона всего

✴ Статус: сижу, медленно моргаю на свет

✴ Куррентмуд: забывать и быть забытой

Title: стихофрения

#deep_fucking_existential_dread

Я не верю в бога,

разве что в того,

что когда-то умер

молча на кресте.

Потому что каждый

истинный творец

от своих творений

должен принять смерть.

В сказке «Буратино»

деревянный ты

станешь настоящим,

столяра убив.

Ну а в этой жизни

будь всегда готов

уничтожить первым

то, что сам создал.

Чтобы бог остался

где-то там в внизу

треснутой ступенькой

лестницы наверх.

Комментарии

Кролик. Белча, не надо, пожалуйста.

Белка (автор). Кроль, прости, я не могу иначе.

Кролик. Это просто нечестно.

Белка (автор). Я знаю.

Кролик. Ты сама себе не простишь никогда.

Белка (автор). Я знаю.

ХудоËЖник. Что происходит, девочки?

*Автор закрыл комментарии к записи.

Сцены и диалоги. Детектив Ром, профессор Мейгольц

— Видите ли, детектив, вы тоже отчасти заложник своего нарратива и, как вам положено, ищете в картине злодея. Антигероя, который должен быть повержен. Но дело в том, что его нет. Эта история сплошь состоит из благих намерений вполне приличных людей, а что они привели немного не туда, куда планировалось... Увы.

— И всё же, мне бы хотелось лучше понимать мотивы участников.

— А каковы вообще мотивы людей сейчас? В эпоху цифрового кубизма, который исключил из движущих сил общества деньги, власть, конкуренцию, ревность и обиду? Что заставляет вас, например, тратить силы и время и даже неиллюзорно рисковать жизнью в этом расследовании? Ведь оно, как я понимаю, даже не будет оплачено?

— Таково моё предназначение. Я стараюсь максимально хорошо делать свою работу, потому что иначе моя жизнь лишится смысла.

— Вот именно! Так это и работает в кубизм-парадигме «агентной ответственности». Большинство считает её благом, меньшинство — проклятием, но люди всегда оказываются ровно на той позиции в системе, где они будут гипермотивированы без всякого внешнего принуждения. В локусе агентного максимума среды. Это даёт более чёткую и прозрачную мотивацию, чем довлевшая ранее монетарная, потому что деньги — это всего лишь деньги, и это понимали даже в традиционных «обществах позднего благополучия».

— Я не очень понимаю, к чему вы ведёте. Я не изучал философию.

— Представьте себе, создано некое новое оборудование. Его возможности поражают воображение, это прорыв. Квантовый компьют уникальной стабильности, продукт десятилетий разработок и отчаянных экспериментов, вершина научной мысли. Ещё недавно никто всерьёз не верил, что это возможно, и вот оно, в железе, включай и работай. Но возник... конфликт интересов.

— Между кем и кем?

— Между административной и научной мотивацией. Обе имеют свои основания: научная требует немедленного включения новинки в операционный контур, поскольку она открывает широчайший спектр возможностей, административная упирает на неопределённость прогностики, что делает такое включение...

— Рискованным?

— Нет, скорее, не вполне предсказуемым. Аргументации научной части, что релевантная прогностика в данной ситуации невозможна в принципе, поскольку речь идёт о принципиальном повышении ступени, не то чтобы игнорируется, но находится вне административной логики. Поймите, речь не о научном снобизме, я вполне понимаю управленческие резоны: им надо выбрать из рассчитанных векторов оптимальный. Даже имея на руках все «если-то», это непростая задача, а если приходится оперировать слабыми вероятностями, то алгоритмическое принятие решения невозможно, а агентная ответственность возрастает предельно. В результате принимается половинчатое решение: оборудование смонтировать и использовать, но вне операционного контура, в изолированной среде.

— Звучит разумно.

— Только для человека непонимающего. Это как... не знаю... Включить радиостанцию в розетку, но оторвать антенну. Просто ящик с лампочками, оценить работу которого принципиально невозможно.

— И вы решили переиграть по-своему?

— Да. Никто не должен был пострадать. В научном плане мы оказались правы, и включение оборудования в операционный контур не привело к негативным последствиям. Это было правильное решение, его одобрили постфактум, то есть в режиме актуализации ретроследа оно считается принятым корректно, в рамках общей агентной процедуры.

— Поэтому вы так спокойно об этом рассказываете?

— Само собой. Нет... как это раньше говорилось... состава преступления. Оборудование было изготовлено, установлено, настроено, подключено и работает. Впрочем, как я понимаю, к розыску девушки это никакого отношения не имеет. Кстати, что с ней стало-то?

— Она убита.

О рисках интеграции квантово-байесовых нейросетей в общую цифровую среду