Пенрик и Дездемона. Книга 2 - Лоис МакМастер Буджолд

– Это совершенно безопасно, – шепотом заверил Пена строитель. – Только не пытайся выбраться из упряжи, пока не встанешь на ноги. Если поскользнешься, мы просто попробуем еще раз.

Пену удалось приземлиться с третьей попытки. Рыдая, Дездемона потребовала еще одну чайку, но Пен ее сдержал.

Потом он с замиранием сердца смотрел, как Икос, изогнувшись под балконом, возится с веревками и ослабляет все четыре крюка своего адского изобретения. Пену пришлось отстегнуть свою упряжь и закрепить двойную веревку на таинственном болте с проушиной, вкрученном в скалу. Веревка натянулась, и Икос съехал по ней, таща за собой свое устройство. Отсоединить и развязать, быстро намотать веревку на руку – и свободный конец соскочил с балки и упал, не оставив никаких следов. Икос каким-то образом высвободил болт тремя частями, оставив лишь безымянное квадратное отверстие в скале. Пен не мог понять, имелись ли где-то другие подобные отверстия.

Затем последовала еще одна сводящая с ума задержка, когда Икос уселся, чтобы аккуратно смотать и сложить все свое приспособление в компактный тяжелый узел, из которого ничего не торчало. Пен предположил, что именно так инженер поднимал его сюда. В темноте, всю прошлую ночь. Пену очень хотелось отобрать у него узел и просто швырнуть в море, но Ручия, голос которой пробился сквозь общую какофонию одиннадцати прочих голосов, составлявших Дез, согласилась, что лучше не оставлять никаких следов. Очевидно, Икос пришел к такому же выводу.

Напоследок он оглядел балконы и хмуро покосился на Пенрика.

– А язык у тебя подвешен что надо.

С этим не поспоришь.

– Это моя работа.

– Хочу узнать об этом поподробнее. Позже.

– Надеюсь, у тебя будет такая возможность.

Пен подумал обо всем, что сделал усталый Икос, приступив к работе на закате прошлым вечером. И, судя по всему, он готовился не одну неделю. Столько кропотливого труда – и ни одной гордой матери, чтобы продемонстрировать результат. Пен посмотрел на первые из двух тысяч ступеней и пробормотал:

– Хочешь, я понесу эту штуку?

Икос хмыкнул, изумленно вскинув густые брови.

– Ага.

Два паломника на лестнице. В этом (вероятно, забавном) зрелище не было ничего необычного, и издалека их никто не разглядит. Пен и вправду искренне раскаялся, взвалив на спину приспособление, которое преимущественно состояло из свернутых веревок и весило около тридцати фунтов. Начав спускаться по лестнице перед Икосом, он наконец услышал слабые удары топора, доносившиеся из одного далекого окна.

Кинув последний взгляд на балкон служительницы Гекат, прежде чем скала скрыла его из виду, Пен увидел, что женщина по-прежнему стояла, опершись о перила, и смотрела им вслед. Он осенил себя широким знамением богов, на прощание дважды коснувшись губ.

В ответ она поднесла пальцы ко лбу, и Пен подумал, что ее брат был не единственным членом семьи с чувством юмора.

XIV

Недалеко от Акилаксио мастер Боша нашел очередной укромный уголок, где они спрятали экипаж в ожидании рассвета. Прерывистый сон был лучше никакого. Никис подумала, что Боша отлично все рассчитал, потому что они въехали в городские ворота в тот росистый час, когда стражники были заняты потоком сельских жителей, везших на рынки еду и товары. Толпа скрыла беглецов, вознаградив их за напряженное ожидание у ворот.

Стража еще не искала женщин средних лет. Если все прошло так, как планировал Пенрик, на Лимносе только обнаружили пропажу Идрены.

Но было неразумно предполагать, что все прошло по плану.

И тем не менее должны были существовать минимум и максимум. Если побег обнаружили во время завтрака, определенное время будет потрачено на поиски в самом Ордене, а потом на острове. Любому предупреждению нужно будет преодолеть ту же водную преграду, что преодолели беглецы. Возможно, женщинам-тюремщикам министра Метани придется посылать гонца к своему хозяину в Тасалон за инструкциями, хотя Никис полагала, что они не станут спешить в надежде добавить в отчет информацию о поимке пленницы. Погоня может добраться до Акилаксио лишь несколько дней спустя.

Минимум – это все, о чем следовало тревожиться Никис. Если Пенрика схватили прошлой ночью, военный посыльный мог высадиться в Гуре через считаные часы после них. Однако подобное послание еще не обогнало беглецов, иначе у городских ворот их бы ждал совсем иной прием. Если Пена схватили… она сама не знала, за кого ей тревожиться – за него или за Лимнос. Однако даже чародеи не могут выпорхнуть в окно или перелететь пролив.

Крики чаек и запах моря известили о приближении гавани, и Никис вытянула шею, чтобы ее увидеть. Крупнее и оживленнее, чем в маленькой Гуре, меньше, чем в Патосе, и намного меньше, чем лабиринт доков и складов и лес мачт в огромном порту Тасалона. Два уходивших в глубокую воду пирса позволяли осуществлять прямую погрузку и разгрузку судов, чем в настоящий момент и занималась шумная толпа мужчин при помощи кранов. Порт был достаточно бойким, чтобы держать полноценных таможенных бюрократов, хотя те в основном искали контрабанду и неплательщиков налогов. Но у них также будут провинциальные и имперские списки разыскиваемых беглецов и преступников.

Насколько поняла Никис, Боша знал Акилаксио не намного лучше нее, но он отыскал чистую на вид гостиницу рядом с гаванью и, заплатив слуге, проводил женщин в комнату, где они могли укрыться и отдохнуть. Он занес наверх багаж и заговорил лишь тогда, когда дверь комнаты закрылась за ними.

– Я найду место для лошади и экипажа, а потом осмотрюсь в гавани, – сказал Боша. – Я захватил бумаги, которые мы можем заполнить, когда я отыщу корабль. – Он вытащил из-под туники стопку листов и положил на рукомойник. – Придумайте себе личности и имена, под которыми хотите путешествовать. Не выходите из комнаты, пока я не вернусь. Я пришлю служанку, чтобы она позаботилась о еде и питье.

– Благодарю вас, мастер Боша, – церемонно произнесла Идрена, давая понять, что принимает его план, и он, кивнув, ушел.

Никис подошла к окну и, выглянув наружу, увидела ряд крыш, в основном плоских и заполненных сохнущим бельем, горшками с травами и другими полезными предметами. Она взяла и изучила бумаги, на которых уже стояли печати и подписи… часть состояния госпожи Ксарре была связана с перевозками, а потому, возможно, они даже не были поддельными. В некотором смысле. Хотя Никис не сомневалась, что при необходимости Боша легко справится с подобной задачей.

Никис и Идрена воспользовались шансом умыться и поесть, а потом, привычные к жизни в армейском обозе, упаковали свои скромные пожитки так, чтобы их можно было легко унести, когда поступит