Освобождённый меч - Гарет Ханрахан

"Сколько времени займут эти исцеляющие заклинания? Неделю за неделей ты приводишь его в башню, но я не вижу в нем никаких изменений. Ему не лучше. Он сам не свой".

"Он вернулся из мертвых. Ты думала, что изменений не будет?"

"Ты сказал мне, что лорд Бессимер представляет опасность для Дервина. Ты просил держать его на расстоянии, а Дервин пригласил его в Совет. Это ухудшает ситуацию?"

"Для Дервина? Да. "

"Как мы ему поможем?"

"Я буду продолжать в том же духе. Со своей стороны, немедленно убери Бессимера".

Он замерцал, словно собираясь уйти, но тут его осенила другая мысль. "Скеррис - чрезвычайно опасное существо. Не приглашай ее больше в Цитадель".

ГЛАВА 29

После Совета они разошлись один за другим. При всей своей ужасающей репутации, при всех предупреждениях Блейза, Скеррис ничего не сказала на собрании - по крайней мере, вслух. Ольва подумала, не говорила ли эльфийка-колдунья мысленно с кем-то из других членов совета. Блейз и Торун вернулись в Башню Плача, а Тредей по своей привычке ускользнул.

В зале остались только Ольва, Дервин и Бессимер. Дервин поднялся.

Бессимер сунул руку под сиденье и поставил на стол деревянную шкатулку. "Ты знаешь королевскую игру?" - обратился он к Дервину.

"Мать научила меня ей. Мы часто играли в нее".

"Странно, что человек, рожденный в бедности, знает эту игру".

"Галвин Форстер был знатного происхождения", - пояснила Ольва.

Они удалились в личные покои губернатора на этаж выше.

"Этот набор, - сказал Бессимер, расставляя фигуры, - хранится в моей семье уже несколько веков. Это был подарок эльфов". Он погладил ониксовую плитку. "Когда я поступил в монастырь, то передал свое богатство и поместья моему двоюродному брату. Я сохранил только это, чтобы оно напоминало мне о моем прежнем положении и о потерянном сыне. Мы с Пейром играли каждый вечер, пока он не ушел. Не хотите сыграть?"

"Я буду играть", - резко ответила Ольва. Она села напротив лорда Бессимера. Дервин принес бутылку вина и три кубка.

Бессимер оказался искусным игроком, а Ольва не играла уже много лет. Кусок за куском, квадрат за квадратом он методично уничтожал ее. Партия еще не была проиграна, но она уже понимала, что обречена.

"Я играю в нее всю жизнь, - сказал Бессимер, - нет ничего постыдного в том, чтобы проиграть мне".

"Я еще не проиграла", - огрызнулась она, хотя знала, что это правда.

"Проиграла. С этого момента игра вполне предсказуема. Только ошибка с моей стороны может переломить ситуацию". Его палец на мгновение задержался на клирике, после чего он направил его вглубь территории Ольвы. "Эльфы играют в другую игру. Похожую на эту, но другую".

"Я видела ее на Острове Рассвета. Принц Маэдос сказал, что она никогда не заканчивается - нет победы, есть только патовая ситуация".

"Вполне. Но есть и невидимые ходы, неожиданные силы". Он постучал пальцем по рыцарю Ольвы. "В королевской игре мы знаем, как может двигаться эта фигура. Это предсказуемо. Все рыцари одинаковы. Но если этот конь - твой брат Альфрик..." Он поднял коня Ольвы и двинул его по доске, отбрасывая свои фигуры в сторону, когда конь проносился мимо них, прямо к королю Бессимера.

"И в какую игру мы здесь играем?"

"Отличный вопрос". Бессимер снова начал расставлять фигуры. Он поднял башню. "А если бы это был волшебник Блейз, какой была бы игра? В Саммерсвелле его боятся больше всех из Девяти. Ламмергейр непобедим в бою, Берис плетет свои интриги, но волшебник выше их обоих. Ты знаешь, что лорд Боун когда-то был простым смертным волшебником? Он отправился в Некрад в поисках магии и стал чудовищем".

"Блейз не чудовище".

"Пока нет, - кивнул Бессимер, - но он уважает только силу, а с ростом его могущества сдерживающих его факторов станет все меньше. Я беспокоюсь о том, во что он может превратиться". Башня стала последней фигурой, которую нужно было поставить на место. Игра началась снова.

"Дер, - заметила Ольва, - ты провел с Блейзом больше времени, чем любой из нас. Что бы ты о нем сказал?"

"Он только и говорит, что о своих занятиях и попытках открыть все книги с заклинаниями, которые оставил лорд Боун. Я не думаю, что он когда-нибудь покинул бы свою библиотеку, если бы мог этого избежать. Если он и чудовище, то книжный червь".

Ольва сделала первый шаг. "Вам следует вернуться в Саммерсвелл и рассказать об этом своим коллегам-лордам. Расскажите им, что вы здесь видели. Скажите им, что Блейз опасен для них только потому, что они пытались его убить. Альф вернется домой - он никогда не хотел сражаться против Саммерсвелла".

"А мятежники? Берис и ее союзники? Вы приветствовали падение Ардена, и в других местах ходят слухи о гражданской войне. Их восстание на первых порах было успешным, но без поддержки Некрада они не смогут добиться успеха - и будут причинять ужасные страдания по мере того, как будут все больше отчаиваться. Вы бы обратились против них?" Бессимер потер свою лысину. "Допустим, мы предложим такую сделку: лорды признают Некоронованного Короля владыкой Некрада и уступят ему земли к северу от Дварфхольта. А Альфрик навечно изгоняется из Саммерсвелла в наказание за убийство принца Маэдоса".

"Альф не убивал Маэдоса!" - перебил Дервин.

"Неважно. В обмен на это Некрад идет на следующие уступки. Во-первых, вы отказываете в поддержке восстания Берис и призываете мятежникам сдаться. В большинстве своем они будут изгнаны, и, несомненно, многие присоединятся к вам на севере. Во-вторых, вы восстановите торговлю магическими реликвиями. И в-третьих, Церковь Заступников остается признанной верой в обоих королевствах. Церкви в Некраде и Новых Провинциях будут восстановлены, духовенство защищено, а свет Заступников останется неугасимым. Как отреагирует Некрад?"

"Вы бы передали это сообщение своим коллегам-лордам?" - спросила Ольва.

"Да".

"Тогда, думаю, это будет приемлемо". Если это означает, что ты уйдешь и прекратишь свое влияние на Дервина.

Бессимер передвинул своего рыцаря, прижав ее короля. "Я думаю, леди Форстер, что вы говорите мне то, что я хотел бы услышать, и что ваше сердце не готово к такой сделке. Я тоже долгое время играл в эту игру".

Ольва вспыхнула и откинулась в кресле, стыдясь того, что была такой предсказуемой. "Еще вина, - спросила она и, спотыкаясь, поднялась. Дервин поддержал ее.