Люби смерть - Стелла Так

Я рыкнула и приняла упор лежа.

– И как это должно помочь мне победить Люцифера?

Стиснув зубы и кроя матом пернатого парня, я стала отжиматься, однако земли у меня касался не нос, а грудь.

Цубаса с довольной рожей смотрел на меня, а затем ответил:

– Никак. Мне просто нравится смотреть на то, как ты потеешь.

– Тебе стоит немного подкорректировать фразы для подката, – вмешался Эм-Джей.

Цубаса недовольно фыркнул и дернул крыльями.

– Быстрее, – рявкнул он мне, а затем развернулся к Эм-Джею, который уже стоял с серпом в руках и выполнял простые упражнения, которые я видела когда-то в Академии Нью-Йорка.

Должна признать, брат двигался настолько плавно, и серп скользил из руки в руку таким отточенным движением, словно он всю жизнь готовился к этому. От того, насколько он легко приспосабливался к новому для него миру, мне было немного жутковато. Как будто это брат был рожден окунуться в него, а не я.

На пятнадцатом сжимании локтей меня так трясло, что я позволила себе сделать небольшую передышку, тайно наблюдая, как Лор развернулся и просто ушел! Тварина Темпест тоже пошла за ним. Сквозь дрожь я зажмурилась, чтобы не разреветься. Моя ревность была нелепой, пока я пыталась заполучить и Лора, и Фалько.

Поведение и привычки Лора меня беспокоили всегда, и вот они, наконец, вылезли наружу. С каждым днем я чувствовала все сильнее, насколько опасна и зловеща природа демона. Возможно, все у меня в голове было гораздо хуже, чем я предполагала. Скорее всего, многое мне Лор просто не рассказывает. Я снова чувствую себя подростком, только без прыщей.

Если Лор хочет болтать с Темпест, – пусть болтает.

В этом нет ничего такого. Нет смысла разносить весь этот храм только из-за ревности…

Стоп. А вообще, призраки могут заниматься сексом?

Нет.

Да.

Возможно.

Проклятье…

– Выпусти меня, и я уберу эту шлюху с дороги, – прошептала Кью мне в ухо.

Печать запрета начала греть мою кожу на шее, когда демон попыталась выпрыгнуть наружу. Но она рикошетом отлетела вниз, оставшись наглухо запертой в моем сознании.

Зато отреагировало кое-что другое – тени. Темный Арканум зашевелился у меня под пальцами, словно черви, выползающие из земли.

Я честно пыталась закончить подход отжиманий, но руки уже дрожали.

– Эй, осторожно! – вдруг крикнул кто-то.

Я резко подняла голову и успела увидеть, как ярко-голубой светящийся шар летит прямо в меня.

Громкий хлопок – и шар врезается мне в лоб. Голова закружилась, и я рухнула лицом в грязь.

– О черт! Лиф, ты в порядке?!

– Ммпхфф! – было все, что я смогла выдавить в ответ, лицом уткнувшись в грязь. Мои руки тряслись, так что я не могла ими даже пошевелить в первые секунды.

Меня подхватили за плечи и приподняли.

– Лиф?

Передо мной на корточках сидел Морфеус, виновато смотрящий, пока я отплевывалась от комков грязи.

Эм-Джей позади меня заливисто расхохотался. Мудак.

– Если вы все еще пытаетесь убить меня, то в следующий раз делайте это при меньшем количестве свидетелей, – пробурчала я экзорцисту.

Морфеус начал быстрее стряхивать грязь с моего лица.

– Прости, мы нечаянно. Хитодама отлетела.

– Хито-кто?

– А… ну, типа блуждающего огонька.

– Достала! Можем продолжать, – воскликнула Меропа, держа между пальцев светящийся голубой шарик.

Из-под покрытых песком ресниц я уставилась на них.

– Играть? Вы играете с блуждающими огнями?

По лицу экзорциста расплылась улыбка.

– Мы играем в «Охотничий мяч». Хочешь присоединиться?

– Нет, Морфеус, только не она! – огрызнулась Меропа.

Я оглянулась на остальную часть поля, где экзорцисты разбились на группы по четыре человека.

– Понятия не имею, что это за игра.

Морфеус почесал лысину и поднял глаза:

– Цубаса, можно я ненадолго одолжу Лиф?

– Мы еще не закончили.

– Это ненадолго.

Тэнгу что-то буркнул в ответ, и экзорцист, видимо, принял это за согласие, потому что протянул мне руку, чтобы помочь подняться.

– Эй, Эм-Джей, сыграешь с нами? – крикнул он через плечо.

Заинтересованный, мой брат убрал серп и подошел.

– Во что играем?

– В «Смертоносный мяч», – пробормотала я, потирая затылок.

– В «Охотничий мяч», – поправил меня Морфеус и махнул рукой, чтобы мы следовали за ним.

Меропа сначала бросила злобный взгляд на меня, потом на него, затем что-то быстро прошептала ему на ухо. Но Морфеуса это не смутило, – он просто повел нас к углу поля, где ожидающие экзорцисты встретили нас раздраженными взглядами.

– Они с нами, – коротко обратился Морфеус к экзорцистам.

– Ты уверен? – спросила я, сбитая с толку, и он снова рассмеялся.

Впервые я заметила, какие у него добрые глаза. Они резко контрастировали с его суровой внешностью.

– Да, уверен. Ты же не могла учиться в Академии Черной птицы и ни разу не сыграть в «Охотничий мяч».

– И в чем заключается смысл игры? – спросил Эм-Джей, впервые за столько времени став похожим на подростка, каковым он и являлся.

Морфеус указал на землю.

– Видите платформы вокруг игрового поля? У нас команды из четырех человек. Нужно пробежать целый круг – как в бейсболе, – а затем передать эстафету следующему члену команды, чтобы он тоже пробежал один круг. Если вас выбьют за пределы поля или если вас заметят не на отметке, когда Цукумогами повернется, – начинаете круг заново. Команды стартуют одновременно, как в эстафете. Первая команда, пробежавшая четыре круга, становится победителем.

– Цукумогами? Это что еще такое?

– Вот эта штука! – воскликнул экзорцист, указывая на статую обезьяны позади себя.

Меропа тем временем запихивала огонек статуе в затылок. Через пару секунд камень начал осыпаться, и глаза его вспыхнули ярким голубым светом. Камень затрещал, когда статуя расправила все четыре руки, а голова резко повернулась. Мы с Эм-Джеем синхронно отпрянули назад.

– Что это такое?

– Цукумогами – одушевленный предмет, разновидность йокаев. Они есть везде, в разных местах мира. Они безобидны, и экзорцисты используют их во время тренировок. Статуя обезьяны за мной насильно оживлена, а потому способна двигаться. У нее крутится голова, как в игре «Красный свет, зеленый свет». Пока она не видит, мы двигаемся. Как только она поворачивает голову, вы должны стоять на платформе, иначе придется начинать заново. Держи, – Морфеус кинул что-то в мою сторону. Я схватила продолговатый предмет, оказавшийся бейсбольной битой.

– А зачем она?

– Отбиваться.

– От кого? От других игроков?

– От нее, – со смешком сказал экзорцист, указывая на статую. – Цукумогами будет бросаться огоньками, если заметит игрока вне платформы. Игроки на платформе могут отбивать огоньки в своих соперников, если хорошо прицелятся.

– То есть мы бегаем по кругу, прячемся от статуи, а еще по нам стреляют огненными шарами, которые можно отбивать? – уточнил Эм-Джей.

– Именно.

– Крутяк! – воскликнул мой брат. Его глаза сразу заблестели.

– Крутяк? – повторила я, в шоке уставившись на него. – Куда подевался мой брат, который зачитывал комиксы до дыр и вставал с кровати только тогда, когда сам вонял не лучше скунса?

– У меня теперь слишком много мышц и энергии, чтобы читать про убийства магических штук. Я предпочту уничтожать их по-настоящему!

– Только не рассказывай об этом психотерапевту.

– Повезло, что я к нему не хожу, верно?

– Думаю,