Люби смерть - Стелла Так

– Так вы… присоединитесь к нам или нет? – перебил нас экзорцист.

– Вам что, лень играть в обычный бейсбол? – спросила я, и Морфеус рассмеялся.

– Охотничий мяч не столько игра, сколько тренировка охотников. Но веселая. Она тренирует ловкость и возможность работать в режиме многозадачности. А, кстати, фолить соперников разрешено, пока обезьяна не видит.

Я вздохнула.

– Ну конечно, разрешено.

– Убийства запрещены, – предупредил он.

– Постараюсь запомнить, – процедила я.

– Отлично, тогда начинаем. Вы с Меропой в моей команде.

– Нет! – тут же взорвалась та.

– Да! – рявкнул Морфеус. – Кто-то должен начать, и это будем мы.

Надо отдать Меропе должное: несмотря на убийственные взгляды, она не ушла, а встала рядом с нами.

Точнее, рядом с Морфеусом. И как можно дальше от меня. Ну и ладно.

– Я буду первым. Увидите огненный шар – бейте по нему и старайтесь задеть соперников, – проинструктировал нас Морфеус, а затем крикнул через плечо: – Эй, Цубаса, судьей будешь?

Тэнгу подошел, прислонился к опоре и кивнул. Он выглядел неприятно довольным.

Ох, это плохо кончится.

Морфеус встал на каменную платформу вместе с двумя другими командами. Камень был такого диаметра, что на нем могли поместиться двое. Трое – уже нет.

– Те: и, икимасе! – крикнул тэнгу, что, скорее всего, являлось фразой «внимание, марш», потому что все экзорцисты одновременно стартанули.

– Поооооеехали! – завизжала Меропа, подпрыгивая от возбуждения, а копна ее рыжих волос подлетала вверх и опускалась.

Тем временем обезьяна пришла в движение – точнее, ее руки. На всех четырех ладонях вспыхнули синие огни, будто она множила хитодам со скоростью света. Каменные конечности взметнулись вверх, – и еще до того, как игроки добежали до первых отметок, обезьяна уже швырнула огненные шары на поле.

Голубые сферы со свистом понеслись в хаотичном танце, и одна из них накрыла японского экзорциста прямым попаданием. Удар швырнул его на землю.

В тот же миг голова обезьяны начала поворачиваться. Ее синие глаза вспыхнули, сканируя поле.

Морфеус рванул вперед и запрыгнул на каменную плиту, тяжело дыша. Девушка, в которой я только что распознала Венеру, последовала за ним, – но опоздала на секунду. Два огонька врезались в нее, отбросив за пределы поля. Игроки взревели – кто в ликовании, кто в ярости, в зависимости от того, к какой команде они принадлежали.

Морфеус ухмыльнулся, когда двое игроков вернулись на старт уже полностью покрытые влажным песком. Как только они дошли до своих позиций, голова статуи отвернулась, и все экзорцисты побежали дальше. Руки обезьяны раскрутились и запустили новую партию сфер. Одна из них полетела прямо на нас.

– Дай сюда! – выпалила Меропа, выхватывая биту из моих рук и отбивая хитодаму обратно на поле. При этом огонек задел затылок Венеры, и та выругалась, плюхнувшись на землю.

С довольной ухмылкой, Меропа уставилась на Морфеуса, который практически долетел до финиша.

– Притормози, ковбой. Дальше я сама, – заявила девушка и кинула парню биту. Тот рассмеялся, вытырая песок с лица.

В следующую секунду Меропа бросилась бежать.

И хоть я ее терпеть не могла, пришлось признать: двигалась она как настоящая хищница. Она рванула вперед, обогнала японца, промчалась через три сектора, – и лишь тогда голова обезьяны резко развернулась. На этот раз все успели добраться до своих платформ.

Когда они снова стартовали, Венера добежала до финиша, и побежал следующий член ее команды.

– Давай! Давай! Давай! – орал Эм-Джей, а один из огненных шаров пронесся так близко, что я почувствовала жар на лице.

Сердце бешено заколотилось, когда я увидела, как Меропа несется по полю, буквально по пятам преследуя японца. Послышался хруст – голова обезьяны снова начала поворачиваться. Японец успел запрыгнуть на последнюю платформу, – но в тот же миг Меропа сделала ему подсечку. Когда статуя уставилась на поле, бедолага шлепнулся в грязь, а Меропа, тяжело дыша, заняла его место. Японцу прилетело прямо по заднице огненной сферой, и он поплелся обратно в начало.

Меропа вернулась к нам, довольная, как кот, сожравший канарейку. Даже вся в грязи она выглядела чертовски сексуально.

– Следующий, – только и сказала она.

Эм-Джей рванул вперед, как пес, сорвавшийся с цепи. Он носился по полю, уворачиваясь от огоньков так легко, будто те летели в замедленной съемке, а не неслись, как шальные пули. Один шар врезался ему прямо в грудь. Отголоски боли, когда эта хрень прилетела мне в затылок, дали понять, что любой другой уже давно валялся бы на земле, но только не мой брат. Он бежал, даже когда в него влетали блуждающие огоньки, словно они были легкими пушинками.

Морфеус отбил один из шаров обратно на поле и свистнул от восхищения, наблюдая, как Эм-Джей пробирается через игровую зону.

– Что бы там Уна ни вколола твоему брату, Лиф, но это просто невероятно. Он – ходячая боевая машина. Из него выйдет нечто по-настоящему особенное.

– Да, наверное, – неуверенно отреагировала я, не отрывая взгляда от брата, который просто оттолкнул плечом одного из экзорцистов, как какой-то регбист, прежде чем он, довольный, добежал до финиша.

– Лиф, вперед! – крикнул он, хлопнув по моей спине так мощно, что чуть не сломал себе кисть руки. Я выругалась и побежала.

Может, это очередной знак вселенной, что спорт не для меня? Мое сердце бешено колотилось, пока я бежала до первой платформы. Окружающий мир вдруг стал виден четче – адреналин жег кровь.

В воздухе витал Арканум. Мой взгляд сам собой прилип к спине экзорциста, бегущего впереди. Я буквально видела, как пот стекал у него по шее, а Арканум шел от него плотными, сладкими волнами, как тягучий мед. По моему лицу расползлась ухмылка.

Мне захотелось поймать эту добычу. Схватить. Почувствовать под пальцами частый пульс. Прижать к земле. И тогда…

– Лиф, осторожно!

Я едва успела поднять голову – голова обезьяны резко повернулась.

Вот попадос. А я-то бегу!

В следующую секунду огненный шар врезался мне в грудь с такой силой, что отбросил на несколько метров. Я шлепнулась в грязь, на мгновение перестав дышать.

Это что, птички летают надо мной?

– Давай! Вставай! Беги!

А, нет. Это просто орет мой гиперактивный брат.

Сквозь ноющую боль я поднялась и поплелась трусцой в начало.

– Простите! – виновато выдохнула я.

– Не парься, Лиф! Просто беги! – крикнул Морфеус, размахивая руками, как лысый чирлидер. – Если успеешь догнать Портера – мы выиграем!

Видимо, Портер – это и был другой экзорцист. Мой брат скакал как мартышка, и я не могла не расхохотаться.

Что за хрень я тут вытворяю? И почему мне… весело?

Хлопки эхом отдавались в моих ушах, когда я увернулась от ослепляющего шара и пробежала по платформе. Экзорцист был в нескольких шагах от меня. Мой взгляд снова зафиксировался на его шее, заметил пульс под кожей, и из глубины моей души вырвался неизвестный мне до сегодняшнего дня инстинкт, не имеющий ничего общего с Кью. Этот инстинкт был диким. Неукрощенным. Возбуждающим.

Я бежала быстрее и представляла, как вгоняю экзорциста в песок, а затем выпиваю из него