Фантастика 2026-134 - Мария Заболотская

Так вот почему он не хотел давать мне крови. Мой иммунитет однозначно связан с кормлением от наемника, другого объяснения нет. Кажется, кто-то будет покусанным двадцать четыре часа в сутки всю оставшуюся жизнь.

От этой чрезвычайно приятной мысли улыбка все ширилась и ширилась.

– Мак, а почему твоя любимая так странно улыбается? – отвлек меня от мечтаний о теплой пряной крови голос Коновала, – тебя же убивают. Разве она не должна быть расстроена?

Жнец тут же перевел взгляд с толпы полуживых демонов на меня.

– Должна, – неопределенно произнес Шут.

– Ха-ха, похоже, твоя мышка желает тебе смерти, – рассмеялся Бо, ставя свой посох на землю.

Я же сложила руки на широких перилах и продолжила улыбаться. Только теперь я смотрела прямо в глаза своего мужа.

– Да не может этого быть! – выкрикнул Мак, и резко задвигался в моем направлении.

Его быстрый шаг был остановлен появлением моего отца. Гарзиф лично явился за задержавшейся дочерью.

– Ты заставила меня ждать, – низко обратился ко мне отец.

– Эта встреча нужна тебе, так почему торопиться должна я? – спокойно ответила, продолжая смотреть на замершего почти под самой галереей Мака.

– Что вообще здесь происходит? – перевел разговор правитель.

– Серые против пятидесяти одного нашего воина, – поспешил пояснить мой сопровождающий.

– Хм, – император всмотрелся в толпу дерущихся.

Отлично представляю, что он там видит.

– А серые не такие уж и серьезные противники, – уголок его рта слегка дернулся.

Это все, что говорило о его удовлетворении от данной ситуации. Естественно, теперь, по его мнению, меня некому защищать. Мою гвардию он ни во что не ставит.

– Они тебя еще удивят, – я усмехнулась.

В отличие от Гарзифа, я четко видела целых и невредимых серых, что сейчас шли к демонам. Через несколько секунд к ним присоединился Мак.

Не хотел жнец оставлять свои вопросы без ответов, но был вынужден, иначе испортил бы все веселье. Он достал из голенища сапога охотничий нож и направился прямо к Алииру. Я примерно догадывалась, что хочет сделать жнец, поэтому предвкушала зрелище.

– Пойдем, Нараэль. Здесь не на что смотреть, – решил увести меня отсюда правитель.

Как бы не так! Я хочу видеть его лицо, когда Шут развеет свою особую магию.

– Я остаюсь, и вам советую, Ваше Величество.

И он остался.

Серые не заставили себя ждать, и через несколько секунд ошарашенная и немая толпа смотрела на пятерых абсолютно невредимых серых и пятьдесят еле живых демонов у их ног с нескрываемым шоком.

Алиир был единственным сальшиеном, что стоял. К его горлу был приставлен охотничий нож.

Безоговорочная победа.

Хлопала только я. Громко и часто. А еще разошлась даже на свист, чем снова обратила на себя внимание отца.

– Я жду свой поцелуй, – скалился Шут, все еще держа моего учителя в заложниках.

Как тут можно было не улыбнутся. Вот только толпа вокруг моего желания не разделяла.

Совет 29. Предки не определяют наше будущее, они лишь показывают нам, кем мы можем стать

В темной просторной гостиной стояла тишина. Я сидела в кресле расслабленно, но это только внешне. Внутренне мне хотелось закричать или громко рассмеяться, таким напряженным был момент. Даже взять чашку чая и нарушить тем самым шаткий покой казалось подобным смерти.

Император не сидел. Нарушая все мыслимые правила этикета, он стоял у окна, что выходило во внутренний двор, и молча наблюдал, как половину его личной гвардии уносят на носилках в лазарет. Гарзиф с каким-то мрачным удовольствием и тихой яростью следил за происходящим снаружи и не произносил ни слова.

Вот я и сидела неподвижно на одном месте и боялась спровоцировать его неосторожным шорохом ткани или звоном чашки. Долго так продолжаться не могло и вскоре всех демонов увели-унесли с глаз правителя. Только тогда он заговорил.

– Я не ожидал, что ты заведешь себе таких сильных союзников, – голос отца был низким и проникновенным.

Это было непривычно, поскольку раньше я слышала только власть, неприятие и превосходство в его словах.

– Ты удивила меня и заставила гордиться собой, – он обернулся, смотря прямо в мою сторону.

– Когда я сказала, что моя жизнь принадлежит только мне одной, я не шутила, – тихо ответила, ошарашенная словами отца.

На моей памяти он никогда не хвалил меня, не говоря уже о гордости. Это сильно зацепило, пусть я и старалась не дать сентиментальности взять верх над рациональностью. И это было тяжело.

Каждый ребенок хочет быть любимым, чтобы им гордились, чтобы хвалились его достижениями перед другими. Каждый. Как бы мы не чувствовали себя, сколько бы нам не было лет, какую ненависть мы бы не скрывали в душе к родителям, мы все равно хотели бы быть для них лучшими. Увы, это не всегда так. Часто такие желания остаются неисполненными.

Именно поэтому сейчас я сдерживала себя, зная наверняка, как хорошо может манипулировать эмоциями отец. Это все больше походило на его скрытую игру и попытку получить желаемое через похвалу, ласку и перемирие.

Рычагов давления у него на меня больше нет. Последним был Алиир, но и он провалился. Теперь Мак мой щит от любых нападок со стороны Гарзифа.

Я усмехнулась.

Кто бы мог подумать, что жнец станет моим лучшим союзником в противостоянии отцу и в жизни. Удивительно, но сейчас это не казалось таким уж диким. Наемник доказал, что чувства и привязанности могут подвинуть даже целые нации.

– Я ожидал немного другой реакции, но твоя улыбка дает надежду на откровенный разговор.

Он отнес мои эмоции к своим словам, но я не стала его разубеждать. В детстве часто приходилось пользоваться этим приемом, чтобы скрыть истинные чувства от отца инкуба. Император всегда отлично читал эмоции других. Особенно он следил за моими. Мне приходилось думать об Алиире, новых платьях и другой милой и любимой дребедени, чтобы он не считал мои истинные чувства. А рядом с ним я испытывала лишь боль и страх. Слабости, которые не стоит показывать никому.

– Ты стала очень сильной, дочь моя, – он сделал шаг ко мне и замер с заведенными назад руками.

– Обстоятельства вынудили. Ты сыграл в этом не последнюю роль, – ровно ответила и, наконец, взяла свою чашку с еле теплым чаем.

– Ты зла на меня и не доверяешь, но это не должно помешать тебе выслушать все до самого конца. Теперь, когда ты уже не ребенок, а сильная, состоявшаяся и свободная женщина, – на этих словах я не удержалась от легкой улыбки. Алиир не рассказал о брачной метке, – я могу