Фантастика 2026-168 - Светлана Волкова

Седоусый воин неспешно преклонил передо мной колено, наклонив голову, на которой перец равномерно мешался с солью. Смуглая, почти как тёмное дерево, кожа обветренного лица с немногочисленными, но резкими и глубокими морщинами, выдавала примесь даже не южной, а варварской крови.

– Э… Вы – князь Гюэ Чжиан?

– К услугам вашего величества.

– Встаньте же! И вы, командующий Хао. Рада встретится с вами лично, князь.

– Князь Гюэ умеет хвалить так, что и порицаний не надо, – Хао Юнси выпрямился. – Я и в самом деле уподобился тому богомолу, что пытается схватить сверчка, не замечая воробья за спиной.

– Все совершают ошибки, – философски отозвался князь. – Способности у вас есть, вам недостаёт опыта. Но теперь, когда мы знаем о нашем противнике всё, мы сможем исправить дело. Нужно только найти подходящее время и место.

– Рассчитываю на ваши наставления, – наклонил голову командующий Хао, и я поняла, что вопрос с иерархией у них уже решён.

Остальные офицеры, среди который было и несколько мне прежде незнакомых, видимо, пришедших с князем, молчали, дожидаясь, пока начальство закончит расшаркиваться между собой. У стены стояла та самая рама с картой, что прежде украшала шатёр Хао Юнси, на сдвинутом в сторону длинном столе лежал ворох бумаг и планов местности.

– Я смотрю, у вас совещание? В таком случае, не буду вам мешать. Здесь найдётся горячая вода?

– Разумеется, ваше величество, я распоряжусь о ванне и ужине, – поклонился Хао Юнси. – Ваша свита здесь и ждёт вас.

– Они все живы? Ой, как хорошо! Если вы быстро закончите, то приглашаю вас всех разделить со мной ужин, если совещание затянется – то завтрак.

– Ваше величество, гонец из столицы привёз письмо, – сообщил Хао, после того как все стройным хором поблагодарили меня за приглашение. – Соблаговолите прочитать?

Разумеется, я соблаговолила. Уже сидя в бочке, наполненной горячей водой, я осторожно распечатала послание, написанное чётким почерком Гюэ Кея. Тот довольно лаконично сообщал, что в столице порядок, а также о том, что привёл в готовность ещё несколько гарнизонов, и спрашивал, нужно ли отправить нам дополнительные силы. Решив оставить этот вопрос до завтра, я передала бумагу служанкам и дала им возможность меня вымыть. Глаза слипались, возбуждённый щебет девушек, переживших вчерашнее бегство, но успевших от него отдохнуть, воспринимался как фоновый шум. За ужином, который мне всё-таки пришлось есть в одиночестве, я то и дело принималась клевать носом, так что даже не помню, что я ела. Жесткая кровать с шерстяным одеялом и тощим валиком вместо подушки – мою-то постель бросили в шатре при бегстве – казалась самым желанным местом на свете. Засыпала я со стариковской мыслью, что всё-таки годики мои уже не те для таких приключений.

Глава 22

Воды и в Хань, и в Цзяне кипят, кипят...

Грозный из грозных вид у моих солдат!

И, успокоив пределы своей страны,

Мы известить о победе царя должны.

«Мирны теперь пределы твоей земли,

Царским владеньям твёрдый оплот нашли».

Нынче у нас надолго окончен спор...

В сердце царя нисходит покой с тех пор.

Ши цзин (III, III, 8)

Утром, на обещанном совместном завтраке, я первым делом переадресовала князю Гюэ, как новому командующему нашей сводной армией, вопрос его сына: нужны ли нам подкрепления?

– Пусть присылает, – постановил князь. – В случае удачи помогут зачистить остатки мятежа. В случае неудачи тем более лишними не будут.

Войско выступило утром, сразу же после завтрака. За минувший вечер мои военачальники видимо до чего-то договорились, так как никакой суеты не было и в помине: войско явно чётко представляло, куда идёт. Мне кратко объяснили, что решено переместиться западнее, туда, где меньше воды и армии ничего не мешает развернуться. Теперь, когда все противники тоже собрались вместе, есть возможность покончить с ними одним ударом. Пойдут ли они за нами? Пойдут, куда денутся. Им тоже не резон оставлять врага за спиной.

Выезжая из монастыря, я увидела нескольких монахов, провожавших нас у ворот. Всё-таки они тут есть, а я-то уже подумала, что моя армия полностью их выселила, встав в монастыре на постой.

Было холодно, но ясно, копыта лошадей глухо стучали о покрытую палой листвой землю. Я временами оглядывалась на вытянувшуюся на всю видимую часть дороги змею нашей армии, блестящую чешуёй шлемов и топорщащуюся щетиной копий. Настроение в войске было, насколько я могла судить… ну, обыкновенным. Никто не радовался, не с чего тут было радоваться, но и подавленными солдаты не выглядели.

– Как вам мой сын, ваше величество? – вдруг спросил ехавший со мной бок о бок князь Гюэ.

– А? В каком смысле?

– Вы довольны его службой?

– Разумеется. Иначе я бы не оставила его наместником в Таюне.

Князь внимательно посмотрел на меня, наклонив голову, из-за чего конский хвост на его шлеме свесился на левое плечо.

– Я рад, что он исполняет свой долг так, как положено верному подданному. Признаться, меня мучили некоторые сомнения. Ваше величество не писали о нём ни единого дурного слова – но и не награждали его. Быть может, полагал я, он не демонстрирует таланта и усердия, так что хотя и выполняет кое-как возложенные на него обязанности, но ему не за что давать титул или повышать в ранге?

Ах ты чёрт. А ведь действительно, мой верный друг и вернейший подданный – и до сих пор без существенных наград. Всякие мелкие пожалования и подарки не в счёт – я их пачками раздаю по любому поводу. А между тем тот же Хао Юнси уже хоу, хотя я его знаю по сравнению с Кеем без году неделя. Да, он меня и династию, которую я сейчас представляю, буквально спас, но неужели заслуги Кея меньше?

Вот так и начинаешь понимать того древнего князя, который, вернувшись из изгнания, наградил всех, кроме вернейшего слуги – а потом рвал на себе волосы, когда тот предпочёл уйти в леса и сгинуть в лесном пожаре, но на службу неблагодарному сюзерену не вернуться. Когда человек постоянно с тобой, когда он просто молча делает своё дело, не жалуясь и не хвалясь, его начинаешь воспринимать неотъемлемой частью себя, как руку или ногу. Мы же не награждаем свои руки отдельно