Фантастика 2026-168 - Светлана Волкова

неожиданно стало их жаль. Как-то вдруг ярко представилось, как они стоят там под обстрелом, погибая один за другим, и не имея возможности даже бежать, лишь смыкают редеющие ряды… Моим врагом был Эльм и император Цинъяу, простых солдат я не ненавидела… ну, разве что в те дни, когда они бесчинствовали в Таюне и деревнях, но эту вину они уже искупили поражением, наверное. В общем, я отправила с гонцом обратно приказ предложить им сдачу на прежних условиях: сохранение жизни и роспуск по домам.

Оба моих командующих были не слишком довольны моим милосердием и, вернувшись, высказали мне своё недовольство – в предельно вежливой форме, понятно. Оказалось, что окопались на островке, а потом сдались в основном южане, и если своих соотечественников, пусть и выбравших неправильную сторону, командующие ещё были готовы отпустить, то живые интервенты, с их точки зрения, годились разве что для рабства: пусть-ка повкалывают, восстанавливая то, что сами же разрушали. В их словах был смысл, но я сказала, что не могу нарушить данное слово, и Гюэ Чжиан, поморщившись, кивнул. Хао Юнси кивать не стал, но и возражать тоже.

– Что с Эльмом?

– Среди мёртвых его пока не нашли.

– Среди живых, как я понимаю, тоже.

– Увы, ваше величество, – вздохнул князь. – Группа врагов под драконьим знаменем попыталась переправиться через реку, и мы их атаковали. Но когда удалось рассмотреть тела, оказалось, что это был Эльм А.

– Младший Эльм мёртв?

– Да, ваше величество.

Что ж, значит Эльм Чжаоцин в погоне за императорским венцом потерял и второго сына. Ну как, дорогой родственничек, стоило оно того?

– А где в таком случае был старший во время боя, сказать трудно, – добавил Гюэ Чжиан. – Маловероятно, но совершенно не удивлюсь, если окажется, если его там не было вообще.

– А куда же он тогда делся?

– Возможно, ускакал вперёд, предоставив разбираться с нападением на арьергард сыну. А потом стало поздно возвращаться.

– Надеюсь, что он всё же утонул и его съедят раки, – мрачно изрёк Хао Юнси. – Как раз по нему конец.

– Раки зимой спят, – не очень уверенно сказала я.

– Тогда рыбы.

Оставленный врагом лагерь оказался кстати – в нём после боя разместилась моя собственная армия; к облегчению градоначальника возвращать её в Фужоу не стали. В качестве компенсации за моральный ущерб ему достались доверху набитые склады – впрочем, с обязательством распределить оставшуюся провизию обратно по окрестным землям. Однако за ущерб, понесённый горожанами от порчи пригородных угодий, да и от возможного самоуправства моих собственных солдат (люди есть люди, в армии святых немного), ему было разрешено выдавать компенсацию из тех же привезённых нами запасов. Всё равно вернуть всё бывшим хозяевам не получится, что-то мы уже съели, что-то ещё предстояло съесть, и солдатам, и пленным. Ведь даже южан не получится сразу же отпустить и помахать платочком вслед, до границы их будут провожать под конвоем, а значит, и кормить их в пути придётся нам.

Так что всё равно ограбленным нами же крестьянам придётся выдавать помощь из государственных складов.

На вторые сутки после победы я наконец отбыла в заждавшийся свою императрицу Таюнь. Моё отсутствие оказалось несколько дольше, чем предполагалось, и за это время я успела получить, помимо отчётов от командующего Жэня, два письма от детей. Одно от смертельно завидующих мальчишек, вынужденных сидеть в городе под охраной, пока мимо проходит, быть может, последняя на их веку война – во всяком случае, создавалось впечатление, что Ючжитар, написавший львиную долю послания, именно этого и опасается. Шэйрен довольно лаконично приписал в конце подобающие пожелания здоровья и благополучия, его чувства прорвались лишь в почти требовании всё-всё рассказать им с братом по приезде. Второе письмо было от моей старшей, которая со всем возможным почтением интересовалась, в своём ли мать уме, если попёрлась не просто в гарнизоны, а на войну. Следует признать, что Лиутар выросла истинной дочерью этого мира с его понятиями об иерархии и разделении обязанностей. Впрочем, во второй части письма содержался весьма толковый отчёт о состоянии дворцового хозяйства, из чего следовало, что уж своё место и свои обязанности старшая принцесса выучила назубок, и мне не придётся за неё краснеть, когда она займёт место хозяйки в собственном доме.

Что ж, по приезде мне предстояло обрадовать её известием, что жених ей уже почти что найден.

Оба командующих остались под Фужоу, разбираться с недобитками эльмовской армии и прочими практическими вопросами. Князь Гюэ решил оттуда вернуться в своё княжество, а в столицу наведаться позже, уже в новом году. Так что все лавры на таюньских торжествах в честь победы предстояло пожать Хао Юнси. Ну и все остальные не будут обижены, и больше у старого князя не останется причин ворчать на то, что его сына обходят наградами и назначениями. Во время короткого пребывания столицы под мятежниками освободилось много постов – вот и будет новый повод повысить по заслугам, а не по происхождению, а заодно поторопить новый общий экзамен. И пусть хоть кто-нибудь попробует хоть что-нибудь вякнуть!

Что до Эльма, то он, как сказала бы местная поговорка, улетел, не имея крыльев. Ни живым, ни мёртвым его так и не нашли. Конечно, поиски продолжатся, но мне почему-то плохо верилось в их успех. Могло быть всё что угодно. Он мог действительно утонуть, пытаясь переправиться через реку. Или сбежать и укрыться у кого-нибудь из своих сторонников, надеясь со временем переправиться в Южную империю. Мог даже тихо умереть где-нибудь в глуши от ран, если всё же принимал участие в битве. В любом случае, этот мятеж был подавлен, а в дальнейшем, если бывший ван Лэй остался жив… С одной стороны, у него больше нет наследников, имеет ли смысл так рваться на трон? Имперскому дядюшке уже хорошо за шестьдесят, шанс обзавестись новыми детьми, прямо скажем, невелик. С другой – как раз гибель обоих сыновей может стать поводом спать на соломе и пить желчь. Так что расслабляться пока рано, во всяком случае до тех пор, пока не найдутся доказательства его смерти.

А ещё я во время отъезда получила неожиданный привет из прошлого. Когда я уже садилась в карету, лицо одного из торжественно стоявших рядом с ней офицеров показалось мне смутно знакомым. Несколько секунду я вспоминала, где могла его видеть, и вспомнила, уже усевшись на подушки сиденья.

– Аль Широнг!

– Здесь, ваше величество!