Фантастика 2026-16 - Александр Петрович Нетылев

— Многие назвали бы чудовищным то, как вы поступили, — отметил Ар’Освир, откидывая капюшон.

Как и просил Ингвар в своем письме, он прибыл переодетым, не объявляя о своем путешествии и взяв с собой лишь небольшую свиту, без которой никогда не рискнул бы отправиться в логово отродья Зверя.

— Если бы так поступил кто-то другой, — парировал Ингвар, — Это назвали бы правосудием.

При нем самом свиты не было вовсе. Хотя руку его по-прежнему украшали четки из демонских кристаллов, на перекресток дорог у подъема на перевал кесер пришел в одиночку.

Как и обещал в письме.

Тем временем подъехав к висельнику, Освир всмотрелся в мертвое лицо.

— Я помню этого человека. Во время битвы за Туаммон он был в числе тех, кто первыми прорвались на городские улицы. В том бою его тесак был весь красен от данаанской крови.

— Да, — согласился Ингвар, — А затем война закончилась. И приобретенные там привычки он перенес в мирную жизнь.

Освир вопросительно посмотрел на кесера, и тот с охотой пояснил:

— После того, как война закончилась, этот человек пришел к девице Алконте из деревни Малая Купель. Он сватался к ней, но она ему отказала. Возмутившись высказанным ей пренебрежением к его боевой славе, он попытался взять её силой, и когда её братья выдворяли его из дома, убил одного из них и ранил другого.

— И вы не проявили снисхождения.

По голосу Освира не было понятно, как он относится к такому решению.

— Не проявил, — согласился Ингвар, — Знаете, эдлинг, в годы войны… Каждый раз, отправляясь в бой, я мечтал о том, чтобы война закончилась. Чтобы каждый из нас мог вернуться к мирной жизни.

Он перевел взгляд на повешенный труп.

— Но со временем я понял, что не каждый хочет этого. Для некоторых война — это источник, из которого они питаются. Источник наживы. Удовольствий плоти. И самое главное — источник права чувствовать свою значимость. Костыль для хромой души, что отчаянно завидует душам, способным бегать.

Кесер посмотрел в глаза своему гостю, с удивлением отметив, что тот как будто уже не боится смотреть на демонское пламя.

Не боится вглядываться в Бездну.

И не боится, что Бездна посмотрит в него.

— Эта война для меня — не война Аскании с Данааном, эдлинг Освир. Это война тех, кто хочет мира, против тех, кто желает, чтобы война продолжалась вечно. Сейчас расклад изменился. Изменилось соотношение сил.

— Кесер Эсквин уехал в свою резиденцию, — вдруг без видимого перехода сказал Освир, — Официально это самый обыкновенный объезд своих владений. Но неофициально я знаю, что он собирает войска.

Ингвар кивнул:

— Вопрос в том, кого эти войска поддержат. Короля или мятежников.

— Пока что он выжидает. Злые языки говорят, что… он ждет того, как сложится исход первых масштабных столкновений, чтобы определиться со своей стороной.

Ар’Ингвар вдруг засмеялся:

— Как забавно… Еще совсем недавно вы бы костьми легли, но не позволили звучать подозрениям в его адрес в моем присутствии. Что же случилось с вами?

— Шербур, — коротко ответил Освир, — А затем Великий Собор. Ваше черное колдовство вызывает у меня отвращение, кесер Ингвар, но я умею ценить то, что спасает жизни моих людей и моего короля. И напротив, пусть оружие Ар’Бранда и ПОХОЖЕ на Копье Эормуна, оно обращалось против невиновных. Я не могу это игнорировать.

— Если бы больше людей рассуждали так же, как вы, — вздохнул Ингвар.

После этих слов воцарилось недолгое молчание.

— Так чего же вы хотели, кесер Ингвар? — первым спросил гость.

— Мой брат дал мне обещание, что позволит мне действовать любыми средствами после праздника святого Бартоломью, — издалека начал тот.

Освир ничем не выдал какой-либо реакции на эти слова. Молча, невозмутимо он ожидал продолжения.

— …и поэтому я почти уверен, что действовать понадобится раньше, — закончил Ингвар, — Этельберт не переживет праздник святого Бартоломью. Или вовсе не доживет до него. Тот, кто стоит за нашествием нежити в южных землях, позаботится об этом.

— Вы говорите опасные вещи, кесер Ингвар, — указал Освир, — Кто-то иной мог бы воспринять ваши слова как подстрекательство к измене.

Ингвар искоса посмотрел на него.

— Не сомневаюсь в этом, эдлинг Освир. Но после сказанного вами я полагаю, что вы готовы меня выслушать, и я могу говорить с вами более-менее свободно. У нас с братом было немало разногласий, но я все еще люблю его и не желаю его смерти. Однако сейчас, будучи сосланным в Гиатан, я не могу защитить его. Поэтому я обратился к вам. Я хочу, чтобы вы держали ухо востро. Увеличьте присутствие своих войск в столице, и пусть они все время будут настороже.

— И под каким предлогом я сделаю это, кесер Ингвар? — спросил Освир, — Сейчас все мы ждем указания созвать знамена и выдвинуться на юг. Если сейчас я начну наращивать присутствие в столице, это будет выглядеть как-то, что я пытаюсь воспользоваться ситуацией в своих интересах.

— Я понимаю ваши опасения. Но к сожалению, я не вижу другого пути решения. Мы не знаем, кто участвует в заговоре. Откуда будет нанесен удар и каким образом. Змея полагает, что это будут глобальные беспорядки по всему городу, вызванные трениями между эормингами и шестибожниками, но основания её… не то чтобы жидки, но опираются на странные для человека материи.

— Что вы имеете в виду? — подался вперед Освир.

Ингвар не мог не заметить, что упоминание прекрасной демонессы вызвало у него живой интерес, который праведный эорминг, впрочем, безуспешно пытался скрыть.

— Она объясняет это через множественность миров, — ответил кесер, — И некий «резонанс», связанный с этим праздником. Но её объяснение мне не вполне понятно. Если хотите, спросите у нее сами. Я отправлю её с вами, чтобы она помогла обеспечить безопасность моего брата.

— Мне следует понимать это как намек с вашей стороны? — нахмурился эдлинг.

— А у вас есть такое желание?

Ничего не ответил Освир, лишь отвернулся и покачал головой.

— Вы знаете, кесер Ингвар, общаясь с вами, я все чаще чувствую, что подписываю договор с демоном.

В ответ кесер Ар’Ингвар лишь поморщился:

— Я не прошу вас ничего подписывать, эдлинг Освир. Я лишь предупреждаю вас о событиях, которым вы и сами