Фантастика 2026-16 - Александр Петрович Нетылев

Важнее было то, что он знал: что бы ни случилось, Линетта будет в него верить.

Ведь мужчина, в которого верят как в бога, и вправду становится немножко богом.

— Ты добился мира, — шепнула девушка, — Ты раскрыл заговор. И ты непременно найдешь виновного.

— МЫ это сделали, — поправил Ингвар, склоняясь к ней, — Вместе.

Чуть прикрыв глаза, Линетта ответила на поцелуй. Она вспомнила, с каким ужасом когда-то услышала о своем браке. Как шла она к алтарю, будто к эшафоту. Интересно, если бы не хватило сил ей тогда идти до конца?

Ведь таки не узнала бы она, что судьба свела её не с чудовищем, а с героем.

— Сними наконец свою маскировку, — попросила Линетта, проведя ладонью по грубой ткани церковной мантии, — Иначе я начну тебе исповедоваться.

В хитро прищуренных глазах полыхнуло синее демонское пламя. Сейчас оно не казалось пугающим.

Линетта чувствовала, что сейчас в этом пламени нет ничего, кроме страсти.

— А что? — осведомился супруг, — Ты так грешна, моя принцесса?

— Конечно, — заверила она, — Я ведь шестибожница, ты не забыл? Язычница и вообще…

Что «вообще», она не договорила: дыхание её сбилось, когда Ингвар чувственно поцеловал её шею. Будто в неосознанности принцесса выгнулась ему навстречу, подставляясь под ласку.

— Как это ужасно, — ужаса в голосе мужчины точно не слышалось, — И какую же епитимью тебе назначить, маленькая грешница?

— О, я приму любое наказание, — горячо заверила девушка, — Но когда будешь его назначать, учти… что я намерена соблазнить исповедника. Это ведь особо тяжелый грех?

Вывернувшись из объятий, она отстранилась, — но лишь затем, чтобы ему было отчетливо видно, что произойдет дальше. Мягко скользнув по плечами, опустился на пол шелк халата, обнажая те прекрасные картины, что готовила она к его приходу.

Эффект превзошел все ожидания. На прикрытое прозрачным кружевом девичье тело Ингвар смотрел взглядом безумца. Все ярче разгоралось демонское пламя, но Линетта не боялась.

Она знала, что может ему доверять.

Не уловила она момента, когда служившая ему маскировкой мантия пастыря Брука отлетела в сторону; от церковного одеяния Ингвар избавился столь же стремительно, как и от каждого, кто становился преградой на пути к вожделеемой им цели. Шагнув к Линетте, он вновь привлек её к себе, — и жар соприкасающихся тел казался почти невыносимым.

Отвечая на поцелуй, Линетта чувствовала, как горячие руки ласкают её обнаженную спину. Постепенно они спускались ниже, позволяя себе все больше неподобающего, — но столь приятного и столь желанного.

Однако сегодня у принцессы была другая идея.

— Дай мне кое-что попробовать, — шепнула она на ухо мужу.

Слабая девичья ладонь уперлась ему в грудь и слегка оттолкнула его назад. Хоть никогда и не хватило бы ей сил сдвинуть с места сильного и тяжелого мужчину, но Ингвар охотно «подчинился» этому жесту.

Улегшись на спину на кровать, он наблюдал за дальнейшим развитием событий.

«Я, наверное, выгляжу смешно», — мелькнула паническая мысль в голове девушки, — «Как глупая девчонка, пытающаяся изобразить роковую соблазнительницу»

Но она отбросила сомнения единым взмахом белого золота волос.

Более быстрым и порывистым движением, чем собиралась, принцесса склонилась к мужу и поцеловала его в живот. Подняла глаза, силясь уловить реакцию.

И наткнулась на взгляд, исполненный нежности.

— Не бойся, — шепнул Ингвар, — Ты не на экзамене, а я не строгий ментор.

Новый поцелуй вышел куда длиннее и чувственнее предыдущего. Ласкающе, дразняще Линетта касалась губами кожи супруга, — и по проходившей через его тело сладкой дрожи понимала, что делает все правильно. Это радовало. Это воодушевляло. Мысль об ошибке, о его разочаровании пугала её.

Хоть она и не на экзамене.

Спустившись чуть ниже, принцесса увидела прямо перед собой то, что благородной даме вовсе видеть так близко не подобало. Мягко коснулась её волос ладонь Ингвара, не позволяя им упасть на лицо, закрыть ей глаза, забраться в рот или еще как-нибудь помешать.

Помешать тому, что она задумала.

Линетта опасалась, что коснувшись его языком, почувствует отвращение. Что делать, если это случится? Как сказать о подобном? Так, чтобы и не предать себя, и не ранить его?

Но её опасения оказались напрасны. Казалось, отголоском отозвалось в ней удовольствие мужчины, пробежав через все тело подобно разряду тока. Перехватило у неё дыхание, когда каким-то шестым чувством Линетта почувствовала наслаждение мужа.

Наслаждение, что дарила ему она.

После первого несмелого прикосновения она начала действовать все активнее. Её язык исследовал все линии и изгибы, ощущая его собственный вкус, — странно опьяняющий, заставлявший её терять голову.

И забывать о своих сомнениях.

«Это пошло», — мелькнула безжалостная мысль, — «Принцесса Данаана сейчас выглядит и ведет себя, как портовая шлюха!»

Но откуда-то Линетта точно знала: уж для кого, а для Ингвара она никогда не будет шлюхой. И все те пошлые для кого-то вещи, что они творят сейчас, для него останутся выражением любви и нежности.

Священным и возвышенным во всей своей развратности.

Уже не думая о своих сомнениях, принцесса приоткрыла рот, и чувственные губы сомкнулись вокруг его плоти. Застонал Ингвар от болезненно-сладких ощущений, — и этот стон прозвучал для Линетты как музыка.

Её губы скользили вперед и назад, то лаская самый кончик, то позволяя ему погрузиться немного глубже. Движения её были страстными, но недостаток опыта делал свое дело, и постепенно она начала уставать.

«И что теперь делать?» — мелькнула паническая мысль, — «Если я остановлюсь, он не решит, что мне не нравится?»

Впрочем, пока принцесса раздумывала над этим, Ингвар, дыхание которого становилось все чаще, сбивчиво предупредил её:

— Я близко…

Он сдерживал себя, давая ей время остановиться и отстраниться. Но она решила идти до конца.

И когда его тело выгнулось дугой, она приняла без остатка все то, что излилось ей в рот.

Странное дело: хотя сама Линетта не получила в этот раз никакой стимуляции, как будто передался ей экстаз её мужа. Ошеломленная странным ощущением где-то за гранью физического наслаждения, Линетта даже не сразу ощутила, как Ингвар привлекает её к себе.

И как страстно целует он её в губы, безмолвно благодаря за подаренное удовольствие.

Когда поцелуй закончился, Линетта приоткрыла глаза, купаясь в теплом демонском пламени. Сейчас для неё оно не было зловещим, пугающим. Оно не обжигало, оно согревало. Оно не убивало, оно защищало.

Если бы сейчас кто-то попросил принцессу