Фантастика 2026-16 - Александр Петрович Нетылев

В отличие от привычной нижней рубашки, такое белье прикрывало лишь самые сокровенные места, оставляя открытыми живот, спину и даже ягодицы. До подобного фасона не додумались не то что в «целомудренной» Аскании, а даже и в «развратном» Данаане.

И именно в этом виде принцесса хотела сегодня предстать перед мужем.

— Ему должно понравиться, — решила она, осматривая обновку перед зеркалом.

Демон-паучиха слегка поправила ленты, при этом холодные руки её скользнули по плечам девушки.

— Ему несомненно понравится, — пообещала она, — Госпожа, господину очень повезло с вами.

Линетта слегка улыбнулась. В мотивах демонов она так и не смогла разобраться до конца. Часто ей казалось, что служат они не за страх, а на совесть. Что проклятые тени искренне любят своего господина, — а вслед за ним и её.

Но только не настолько глупа она была, чтобы доверять впечатлению, создаваемому мастерами обмана. Знала она, что Ингвар неустанно поддерживает тонкую паутину заклятий, подчиняющую демонских слуг его воле.

И что если однажды он допустит ошибку, это может стоить ему жизни.

— Скажи, — вновь подала голос принцесса, — Кто я для вас? Для демонов? Сейчас вы все называете меня госпожой. Но помнится, Кот говорил, что у него один господин.

— Противоречие кажущееся, госпожа, — ответила паучиха, — Наш господин — ваш супруг. Но муж и жена — единая плоть, так ведь говорят люди? Пока вы часть его судьбы, вам суждено нами править. Владыка — это не один человек, госпожа Вин’Линетта. Это вы вместе.

— Владыка, — повторила Линетта, — Новый Карактак?

В отражении в зеркале она увидела, как демоница моргнула, как будто сперва одной парой век, а потом другой. Выглядело это слегка пугающе.

По крайней мере, нечеловечески.

— Люди слишком много внимания уделяют словам и именам, — ответила она, — Причем настолько много, что слова и имена лишаются всякого смысла. Карактак был лишь один. Ингвар лишь один. Бранд лишь один. Но люди так любят знакомые имена, что хотят думать, будто это не так.

— При чем тут Бранд? — нахмурилась Линетта.

Воспоминание о друге, предавшем её, до сих пор отзывалось болью в сердце.

А мысли о том, что этот бывший друг может сейчас готовить в южных землях, сковывали сердце ужасом.

— Этот человек может стать Владыкой Демонов, как и господин Ингвар, — пояснила демонесса, — Бог Хаоса хитер, моя госпожа. Он не выбирает лучший путь, как это делают люди. Вместо этого Он поступает так, чтобы какой путь вы ни выбрали, в итоге он приведет вас в Его руки.

— А как поступаете вы сами? — спросила Линетта, — Если Бранд победит, что станет с тобой, Котом, Вороном и остальными?

Демон-Паучиха пожала плечами и просто ответила:

— Бездна не слышит молитв проигравших.

Шелковый халат насыщенно-синего цвета скрыл «сюрприз» до поры. Только после этого Линетта позволила слуге Бей’Эдрику зайти в её будуар.

— Госпожа, — поклонился он, не поднимая глаз.

Будучи взятым в замок, он больше не позволял себе смелых, крамольных речей, как перед толпой. Была слабенькая надежда на то, что он начал понимать, что ошибался в данаанской принцессе.

Но скорее просто понимал, что здесь за него заступиться некому. Стоит ей пожелать, и не сносить ему головы.

— Подними глаза, — приказала Вин’Линетта.

Несмотря на всю свою ненависть, не мог слуга удержаться от вполне естественного мужского интереса при взгляде на облегавший ее плечи тонкий шелк. Принцесса чуть улыбнулась, давая понять, что его реакция эта не осталась незамеченной, — но пока он не переходит границ дозволенного, она не имеет ничего против.

— Через час вернется мой супруг, — сказала она, — К тому моменту спальня должна быть в идеальном состоянии, чисто убрана, а камин хорошо натоплен. И чтобы не чадил, как с утра, за этим проследи особенно. Кроме того, расставь заблаговременно ароматические свечи, зажжешь, когда прикажу. И еще, не позволяй остыть воде вон в том кувшине. Если остынет, замени.

— Я все сделаю, госпожа, — заверил слуга.

И лишь напряженная поза выдавала его ненависть.

— Я верю, — ответила Линетта, величаво прошествовав мимо.

Не заметив при этом, как длинная пола халата смахнула со столика на пол незапечатанное письмо.

— Сейчас я выйду на балкон подышать свежим воздухом. Начни тем временем с уборки. Когда придет мой супруг, не беспокой нас.

Вечерний ветерок задувал под тонкий халат, заставляя нежную кожу покрываться мурашками. Опершись об перила балкона, Линетта наблюдала, как живет своей нехитрой жизнью вечерний Гиатан.

Земля, которой правил её супруг.

— Госпожа, этот слуга подслушивал наш разговор, — шепнула ей на ухо Паучиха, неслышно подкравшись сзади.

В этот раз принцесса не дрогнула. К пугающим местами привычкам проклятых теней она успела за последнее время привыкнуть.

В минуты особенно хулиганского настроения представляя себя Владычицей демонов.

— Да, я знаю, — сказала она, — Хотя будь его воля, он наверняка предпочел бы подглядеть.

Она улыбнулась.

Демонесса же какое-то время осмысливала сказанное — и увиденное.

— Госпожа, — сказала она несмело, — Если вы позволите недостойной рабыне задать вопрос…

— Говори уже без этого, — поморщилась Линетта.

Этих демонов порой кидало то в дерзость, то в подобострастие, и лишь немногим удавалось найти золотой баланс.

— Что было в том письме, что вы сбросили со стола?

Довольная собой, принцесса хихикнула:

— Как что? Зловещие планы, конечно!

Когда Ингвар вернулся из тайной вылазки в Великий Собор, Линетта сразу поняла, что путешествие вышло не особенно удачным. Супруг был мрачен и хмур; хотя он держался спокойно, каким-то шестым чувством принцесса ощущала, что он подавлен. Она не спрашивала его, что случилось.

В вопросах не было нужды. Ведь оба они знали, что он может ей довериться.

— Наша главная ниточка оборвана, — признался он наконец, — Первосвященник мертв, и я лишь надеюсь, что не оставил следов, которые смогут подтвердить обвинение в мой адрес.

Линетта улыбнулась в ответ и прильнула к нему. И это движение, это ощущение тепла безмолвно говорило о том, что не требовалось озвучивать вслух.

«Я в тебя верю»

Восемь лет он в одиночку боролся за мир между странами. Пятнадцать лет он боролся за остатки света в собственной душе. Но сейчас… он больше не был одинок.

И не то было главным, что она старалась помочь ему. Не то было