Фантастика 2026-16 - Александр Петрович Нетылев

Подготовка к грядущей буре шла полным ходом. В первый раз за последние годы Ингвар приказал открыть оружейные и начать подготовку ополчения. Теперь раз в несколько дней крестьян выдергивали из полей для занятий на плацу, которые должны были помочь им хоть как-то сохранять согласованность действий в смертоносном хаосе сражений. В кузнях во множестве изготавливались посеребренные наконечники для стрел и копий: хотя серебро и не было по-настоящему эффективным средством против демонов, но оно давало хоть какой-то шанс простому солдату.

Ворон авторитетно заверил, что с золотыми демонами это тоже должно работать.

Готовое оружие при скоплении народа и с большой помпой опускалось в Купель, и среди солдат распространялись слухи, что священное озеро наделит его божественным благословением, как когда-то Копье Эормуна.

Сам Ингвар в это не верил, но и эффект плацебо не стоило игнорировать.

Когда Этельберт даст добро на возвращение, армия Гиатана должна составить почти сто человек, не считая традиционной дюжины демонов. Если же прибавить к этому союзные войска Освира и Элле, то общая численность может даже зайти за тысячу.

И все-таки кесер беспокоился. Казалось ему постоянно, что он упускает нечто важное. Что эта подготовка — именно то, чего от него и ждут.

Чего от него ждет Зверь.

Серьезным недостатком процветающей и мирной провинции было практически полное отсутствие мест, откуда удобно было бы спускаться в Бездну. Единственным таким местом, которое нашел Ингвар, была заброшенная шахта, пользовавшаяся дурной славой. Привычный ритуал. Миг головокружения.

И вот, синие пустоши Бездны вновь простирались перед ним, открывая пути, недоступные людям.

Проклятые тени клубились на грани восприятия, отступая, стоило ему чуть повернуть голову. Не слыша их шепота как обычных звуков Тварного мира, Ингвар как будто кожей чувствовал, как разносятся по Бездне слухи.

Слухи о том, что скоро Бог Хаоса выберет своего фаворита.

Он шел, не оглядываясь, точно зная, куда должна привести его дорога. Оскверненный демоном-Нетопырем, Великий Собор Святого Эормуна больше не был защищенным местом. С тех пор, как там пытали двух невинных девушек, как нежить пожирала там живых людей, в Великом Соборе открыть проход в Бездну было немногим сложнее, чем на городской площади.

И сейчас Ингвар собирался воспользоваться одним принципом, который усвоил еще в детстве. Будучи постоянно под подозрением, терпя жестокие ограничения, и зная, что любой его поступок неизбежно истрактуют наихудшим образом, он часто подвергался наказаниям различной степени суровости. И если в раннем детстве он пытался «быть хорошим», чтобы ничем и никого не прогневить, то постепенно стал мириться с ними как с неизбежным злом.

И именно тогда он осознал для себя простую истину.

Если нарушаешь запреты, то нарушай их так, чтобы в случае чего тебе влетело за все в один прием.

Первый запрет: Этельберт запретил ему возвращаться в столицу до празднования Святого Бартоломью.

Выйдя из Бездны, Ингвар оказался в подвале, куда когда-то стекла сквозь щели в полу кровь из опрокинутой ритуальной чаши. Быстро огляделся, удостоверяясь, что его никто не видел.

И совершенно не скрываясь, направился наверх. Лишь перед тем, как отворить двери, он чуть ниже надвинул капюшон мантии отца Брука, скрывая проклятые демонские глаза.

Второй запрет: немыслимо и даже богохульственно мирянину нацепить мантию священника.

Тем более отродью Зверя.

С видом человека, спешащего по важным делам, лжесвященник прошел во внутренние помещения собора. Просившим благословения он отвечал неопределенным жестом, в котором при богатой фантазии можно было опознать знак Копья.

Его не задерживали: одетый как свой, он воспринимался как свой. Да и мало ли какие дела могут быть у священника? Спешит куда-то — значит, знает, что делает. Ни к чему задерживать занятого человека.

Каждую дверь на втором этаже собора украшал освященный символ, не пропускавший проклятые тени. Именно в этом и заключалась причина, по которой демон-Змея, лучшая из известных ему специалистов в искусстве тайного убийства, не могла проникнуть сюда.

Но Ингвар не был демоном.

Он был человеком.

Хотя вера в Эормуна предписывала скромность в быту духовенству независимо от ранга, фактически кельи иерархов Церкви, располагавшиеся этажом выше, выглядели заметно богаче и роскошнее, чем у рядовых служителей. На этом этаже уже приходилось таиться: здесь не появлялись посторонние, и любой, кто не принадлежит к его обитателям, неизбежно привлек бы к себе внимание.

Дважды приходилось ему прятаться в переплетениях коридоров, дожидаясь, пока пройдут потенциальные свидетели. К счастью, стражи как таковой здесь не было: Великий Собор охраняли не клинки, а священный трепет перед верой в Эормуна.

Ингвар никакого трепета не испытывал.

Найдя нужную келью, кесер остановился справа от двери и застыл, притаившись у стены. В руке его блеснуло лезвие ножа; обычного ножа без каких-либо следов демонических чар.

И едва Первосвященник зашел в келью, как лезвие прижалось к его горлу.

— Не кричите, святой отец. Даже если сюда сбежится весь собор, мне хватит мгновения, чтобы перерезать вам глотку.

К чести отца Бернара, с клинком у горла он оставался спокоен.

— Вы допускаете серьезную ошибку, кесер Ар’Ингвар, — сказал он, — Ваши действия ведут вас прямиком в объятия Зверя.

Ингвар вздохнул:

— Отец Бернар, когда вы это повторяете… Вы искренне верите, что скажете мне что-то новое?

— Я лишь предупреждаю вас о последствиях, — спокойно ответил священник, — Вы всего в одном шаге от того, чтобы переступить черту. Убьете меня, и уже никто не поверит в ваши добрые намерения, и даже Его Величество не сможет защитить вас.

— Вам, святой отец, какая печаль? — огрызнулся Ингвар, — Вы к тому времени будете уже мертвы. Хотите жить, идите за мной. И без глупостей.

Предстоятель эормингской Церкви пожал плечами, но все-таки повиновался. Обратившись к дремавшей внутри демонической силе, Ингвар повел своего пленника туда, где некому будет вмешаться в их беседу.

В Бездну.

В первый раз в жизни он брал кого-то с собой. И теоретические расчеты, и сверхъестественное чутье, и элементарный здравый смысл подсказывали, что не стоит водить за собой пассажиров через темные пути. Не предназначен природой человек для того, чтобы выжить в подобном месте, не защищен от демонических энергий, что пронизывают этот мир.

Даже если очень спешишь, не стоит сокращать дорогу через Ад.

С другой стороны, сам отец Бернар тоже был колдуном. В отличие от Ингвара, он не родился с темной силой, его практики целиком и полностью были результатом его обучения.

Ведь настоящим чудовищем становятся только по собственному выбору.

— Вам нравится это место, отец Бернар? — спросил