Меч света - ГоЛеон

убить нельзя, наша сущность неуничтожима. Мы перерождаемся у камня возрождения. Обычно он находится при дворе клана. Но если умереть далеко, как, например, здесь, то путь назад становится очень долгим. Нужны портальщики, нужные ритуалы. И даже тогда нет гарантии.

Он на секунду замолчал.

– Из бездны сущность не возвращается. Никогда. Ходят слухи, что там живет древнее зло. Оно поглощает наши сущности, и насытить его невозможно. Вот потому она и зовется Голодной.

– Понятно, – подвел я итог. – Ты, скорее всего, просто не долетел до него, и тебя вернуло сюда, в нашу скромную обитель. То, что я успел понять… Эта пещера отправляет нас туда, где мы когда‐то были счастливы. Мы, сами того не замечая, оставляем в таких местах частичку себя. Именно к ней нас и тянет. Вот только пещера не учла одного: время. Оно многое меняет.

– Это точно… – задумчиво сказала Сиана. – Нет, там, конечно, дом. Я всегда буду скучать. Там прошло мое детство, там остались друзья. Но… ни за что не вернусь.

– Вот и я тоже, – кивнул Донис. – Даже когда Серый помог Морасу вернуть земли и весь клан собрался возвращаться домой, я выбрал остаться со Странником. Попытаться хоть раз спасти мир, а не захватывать.

В следующее мгновение ко мне вернулась Ласка. Она не упала через портал, а просто материализовалась из воздуха. Легко, как если бы просто шагнула в знакомую комнату.

Думаю, когда я исчез, она исчезла тоже. Теперь она была рядом, и я чувствовал поток чистого счастья, хлынувший от маленького пушистого зверька. Ласка искренне радовалась, что снова с нами.

Больше никто не возвращался. Довольно долгое время. Мы успели поесть, немного поговорить и даже легли спать – по очереди, опасаясь, что нас снова куда‐нибудь утянет.

Следующим появился Эйрик. Он принял наши приветствия, но особенно тепло обнял Сиану.

– Больше тебя у меня никто не заберет, – сказал он тихо.

Немного придя в себя, он поведал, что с ним случилось.

Пещера отправила его домой, как и нас всех. В альтернативной реальности он был женат и у него было трое детей. Работал в личной охране ярла. Был уважаем, спокоен, уверен в себе. Сначала он решил, что это сон. Но, как ни пытался, не мог проснуться. Потом подумал: может, наоборот, это и есть реальность? но, если так, почему воспоминания об ущелье Смерти такие яркие? почему он не помнит, как женился, как зовут детей? Он списал все на временное помешательство. Но пустота внутри никуда не исчезла. И Эйрик понял: он должен найти способ вернуться. Вернуться туда, где все было настоящим. Основное время ушло на поиски пути. Если коротко, ему в итоге тоже пришлось умереть.

Снова потекли часы ожидания. Мы, конечно, пытались отвлечься – ежедневной рутиной, изнуряющими тренировками… Но терпение постепенно начало заканчиваться.

– Нам нужно подумать, как быть дальше, – озвучил Донис хоть и неприятную, но вполне трезвую мысль. – Если они не вернутся… как будем выбираться отсюда?

– Ты прав, – поддержал его я. – Пора выбираться. Я долго думал о природе этого места, и все указывает на то, что это испытание. И мы его прошли. Пусть и с потерями.

– Потерями?! – вспыхнула Сиана. – Это же Гёте и Линель! Сколько раз они прикрывали тебе спину? Мы будем ждать! Столько, сколько нужно.

– Они же не умерли и не в плену, – не уступал Донис. – Это их выбор. И я не верю, что они не понимают, где находятся. Мы не можем ждать вечно.

Это было лишь начало. Дискуссии на эту тему продолжались долго, местами – жарко. Но в итоге здравый смысл победил. Мы решили: сегодня ужинаем, спим, а завтра начнем искать выход отсюда.

Засыпая, я думал о Линель и Гёте. И мне очень хотелось верить, что они там, где должны быть. Что там им хорошо. Что они счастливы.

Я уснул. А когда проснулся, первое, что увидел, было лицо Линель.

– Если ты сон… прошу, не уходи, – прошептал я, глядя в ее глаза.

– Больше не уйду, – ответила она. И мы еще долго лежали, молча, просто наслаждаясь мгновением.

Когда проснулась Сиана, то подняла такой восторженный шум, что разбудила всех.

– Я же вам говорила! – радостно воскликнула она, почти подпрыгивая на месте. – И Гёте вернется! Ведь вернется же?..

Этот вопрос она бросила в сторону Линель, ища поддержку. Было видно: Сиана очень хочет в это верить. Но Линель, хоть и с грустью в голосе, встала на сторону здравого смысла.

Она рассказала, куда пещера отправила ее.

– Там деревня эльфов, – начала она. – Жива, цела, процветает. Там никто не погиб от головорезов барона Понто. Там… жив отец.

Говорить ей было тяжело. Это было видно по глазам, по голосу, по паузам.

– Я знала, что это другой мир. Но он был так похож на наш, что сердце не хотело различать. Когда я рассказала отцу о том, откуда пришла… о вас… Когда я сказала, что встретила Странника… что он стал для меня больше чем пророчество… что я скучаю по вам…

Она замолчала на секунду, сделала вдох и сказала:

– И тогда он посмотрел на меня и сказал: «Если ты нужна там, иди. И знай: я горжусь тобой». Я обняла отца в последний раз. Посмотрела на свою деревню. Мысленно попрощалась со всеми. И тогда реальность свернулась. И я вместе с Кисой оказалась здесь, в центре круга. Вы все спали. Я не стала никого будить. Просто легла рядом. И пусть вместо удобных кроватей здесь каменный пол, зато все те, ради кого я буду возвращаться снова, – рядом.

Когда Линель рассказывала о своих мыслях и эмоциях, пережитых там, было ясно: выбор дался ей очень тяжело. Она так хотела вычеркнуть из жизни тот период, в котором погибла ее деревня. Когда она из мирной, хоть и боевой, девчонки превратилась в первоклассную убийцу, имя которой шептали вполголоса. Но, пробыв в иллюзии несколько дней, она поняла: это невозможно. Все пережитое оставило отпечаток. Глубокий, необратимый. Она больше не может быть прежней. И если уж мы – те, кто мы есть, то и места, в которых мы находимся, – это следствие. Совпадений, потерь, выборов. Если все это можно назвать одним словом, то, пожалуй, самое подходящее – «судьба».

Следующие два дня мы пытались найти выход. Запасы воды иссякли уже на третий день пребывания в пещере, а на четвертый – мы обнаружили в углу небольшой родник: вода стекала по стене и образовывала естественный, почти уютный умывальник. Теперь подходили к концу и запасы еды. Пытаясь найти, откуда просачивается вода, мы начали долбить стену. Но довольно быстро поняли: вода появляется из ниоткуда. Как, впрочем, и мы все появились в этой комнате. Значит,