Выбор Стража - Алвур

реальность в своей полной силе. Пусть и ненадолго. Я так же прикидывал уже, как можно применить знания Рыцарей-чародеев, для закрепления результата и увеличения времени пребывания в реальности. И кое-какие намётки были – всё же эти личности работали напрямую с силой Тени, которая была близка силе духов.

Я продолжил:

– Но теперь я ощущаю, как преграда в моей руке постоянно подвергается проверкам на слабость. Я не смогу долго удержать её – я не знаю как. Я даже подпитывать её не смогу! У меня не так много времени на поиск лекарства, Дункан.

– Понимаю. Как и у Лины. Именно поэтому мы едём с кланом эльфов – Хранительница пообещала мне помощь в сдерживании Скверны у вас обоих. Кроме того, эльфы помогут нам добраться до владений Кусландов. Взамен, я приму Лину в Серые Стражи.

– И это всё? Маретари не дура – дуры не становятся Хранительницами… Надолго. Она хотела что-то ещё, верно?

– Да. Так же я, как и ты, будем должны ей по одной услуге. Ей – или её преемнице.

Я задумчиво повертел головой:

– Вот как… Слишком расплывчатая формулировка, терпеть такие не могу.

– Уж извини, времени было на раздумья не так много. Я согласился.

– Ясно. Надеюсь, ты знал, что делал. Кстати, а где Рич и прочие рекруты? Разве они…

– Я отослал их в Остагар. Отослал бы и тебя с Линой, но ваше особенное положение вынудило взять вас с собой. Хранительница утверждает, что её чар и вашей внутренней силы хватит на то, чтобы сопротивляться Скверне ещё месяц. Без своих чар она даёт вам обоим три дня. Как раз хватило бы добраться до Остагара. Но, письмо Кусландам – не менее важная вещь, чем ваши жизни, уж прости за откровенность.

– Я, признаться, даже рад. Хоть Элиссу повидаю…

– Ты знаком с молодой тэйрной?

Я вздохнул. Мне предстоял ещё один долгий рассказ…

***

Мимо Хайевера клан Сабре проехал на исходе третьего дня. Эльфов пугало количество людских войск, что собралось здесь, потому они решили поехать дальше даже во тьме. Все три дня я провёл в повозке, и компанию мне составляла Мерриль. Я успел от неё устать: эльфийка интересовалась вообще всем. Как в Башне моются, как в Башне спят, какие отношения в Башне с храмовниками, что в Башне едят, в какой позе и кого в Башне… Интересовалась она и практической магией, но, стоило только один раз её применить, как в нам заглянула Хранительница и ласковым голосом пообещала забросить нас в Хайевер прямо из вот этого самого леса. Глядя в её ясные глаза, я почему-то верил, потому рассуждал впредь с Мерриль исключительно о теоретической магии. На второй день нашей езды к нам присоединилась Лина. Похоже, она была если не единственной, то одной из немногих подруг Мерриль. Девочки часто сидели в обнимку, общались и хихикали, перебирая друг другу волосы. Мерриль, кстати, повозку почти не покидала: как сказала Маретари – чтобы следить за нашим состоянием. Сама же Мерриль была очень грустной. Когда я спросил её о причинах этой грусти, она ответила:

– То, что я пошла против воли Хранительницы и забрала осколки элувиана, настроило моих сородичей против меня. Они считают, что я могу навлечь на них беду, используя эти проклятые стёкла.

– Да не обижайся ты на них, – это Лина принялась утешать подругу. – Они боятся, что с ними случится то же, что и с Тамленом или мной. Их нельзя за это винить.

– Я и не виню их. Просто очень грустно, что они не доверяют мне. Будто я хочу, чтобы им было плохо! Кстати, Дайлен, а что бы ты сделал, если бы мы обе сейчас сели к тебе на колени?

Я вздохнул. Лина была менее сдержанной, и просто дала Мерриль подзатыльник, после чего эльфийки сцепились в шуточной борьбе. Вообще, эта непосредственность и, порой, безбашенность Мерриль не то чтобы раздражали, но ставили в тупик. Я давно отвык от такого общения: в Башне после лет двенадцати у нас появлялись свои интересы, цели и устремления и мы начинали расходиться на группы по интересам. Моим стали сила магии и знания по ней. И если быть сильными магами хотели многие, то быть магами знающими – единицы. Потому рядом со мной остался в итоге лишь Йован – он искал знания и силы, но был недостаточно усидчив, чтобы их найти. Но ни он, Ни Андерс, с которым я почти не общался, хоть зачастую и видел рядом в компании Йована, не были настолько же взбалмошными, как эти две особы. Я вновь вздохнул и начал разнимать эльфиек.

Перед тем, как покинуть клан, у Лины прошло что-то вроде церемонии прощания. В кланах было несколько условно влиятельных лиц: мастер охотников, мастер ремесленников, Хранительница и Старейшина клана. В клане Сабре Хранительница так же выполняла роль Старейшины. К каждому из них Лина подходила, получала наставление и какой-то дар: Маретари подарила ей кольцо, Айлен, мастер-ремесленник, преподнёс в дар ремень, а мастер охотников преподнёс ей лук и колчан со стрелами. С Мерриль Лина на прощание просто обнялась, и, когда она подошла к нам, в глазах у неё стояли слёзы.

Всю поклажу мы сгрузили на коня Дункана – моего четвероногого забрал Рич, а у Лины в принципе не было для передвижения ни коня, ни галлы. Но и уйти успели от места прощания с долийцами недалеко – скоро смерклось, а идти в темноте стало почти невозможно. Дункан нашёл небольшой овражек и развёл в нём костёр. Нас с Линой он отправил спать, а сам уселся сторожить. Я, конечно же, сразу спать не стал. Всю дорогу я пытался ослабить напор Скверны и вновь почистить каналы. Получалось не слишком хорошо: свежая порция дряни, казалось, вообще не реагировала на мои потуги. Черная субстанция стремилась прорвать преграду, затопить собой все каналы, подчинить тело и разум. Рядом стонала Лина – ей снились кошмары, а я не мог помочь. Её разум уходил куда-то далеко, точнее, его утягивали, и я не мог проследить куда. Скверна в ней, кстати, действовала почти так же, как молодые маги, когда прокладывали свои схемы каналов – создавала непонятный каркас из чёрных прожилок, стремясь сделать его как можно более похожим на схему нервов. Правда, в отличие от моей схемы, каналы Скверны пролегали лишь по самым крупным нервным волокнам. К тому же, появился канал, который