Выбор Стража - Алвур

– Она лишь ослабила её действие. Я чую Скверну внутри тебя. Ты пока не чувствуешь, но вскоре ты начнёшь испытывать жар, дикий жор, твоя кожа начнёт чернеть, разум туманиться и ты станешь слышать мелодию, которая начнёт звать тебя куда-то. Единственное спасение – ритуал Посвящения в Серые Стражи. Но перед этим… ДАЙЛЕН!!!

А я что? Я ничего. Просто рассматривал структуру элувиана вблизи. И я нашёл этот лишний отросток, что вёл непонятно куда и наполнял элувиан грязью. Я протянул руку и направил свою магию на блокировку этой дряни. Сначала ничего не получалось, но потом, на несколько секунд, канал удалось пережать. Изменения произошли моментально: изображение перестало рябить, очистилось, и я увидел большой каменный зал. В зале стоял… Стояло некое существо. Не видел подобных ранее – почти два метра в высоту, с красноватой кожей, жёлтыми глазами, синими волосами и рогами, выбивающимися из под чёлки. Оно так же что-то рассматривало перед собой, а рядом с ним находились черноволосая девица, и ещё одно существо, напоминающее скорее дриаду – нагая зеленокожая женщина с внушительными… Глазами! Я не успел рассмотреть особо много – глаза первого существа чуть расширились, изображение пошло рябью и больше ничего не стало видно, кроме нашего отражения. От неожиданности я упустил из внимания контроль за каналом с дрянью, и зеркало моментально почернело. Я увидел уже совсем иную картину – огромное жёлтое око с вертикальным зрачком, что недобро смотрело прямо на меня. Затем оно стало удаляться, открывая вид на чёрную чешуйчатую голову… Дракона. Изображение всё отдалялось и я видел всё больше деталей – чешуя по его телу была невероятно крупной, угловатой и из под неё сочилась чёрная жижа. Зубы у дракона тоже были все какие-то кривые, выступали из пасти как попало. По всему телу из чешуи росли шипастые наросты. От него веяло невообразимой мощью. Я даже близко не мог представить, как такое можно сразить: если вспомнить Кошмара, то его сила на фоне этого Дракона – как детский лепет. В моей голове зазвучал голос с многоголосым эхом, как и тогда, с Истязаниями в Башне Круга:

– Ты… Как посмел… Сожру…

Голова начала раскалываться от этого голоса, что носился в ней, стуча в виски. Я начал оседать, держась за пострадавший орган. Что-то крикнул Дункан. Ему вторила Мерриль, а я не смог удержать ускользающее сознание.

* * *

Густой туман окутывал всё вокруг. Я вновь оказался где-то непонятно где. Я сидел на стуле, и передо мной стояла шахматная доска. На ней стояли лишь пешки – чёрные и белые.

– Забавная вещь: когда вы, смертные, считаете, что вы чего-то стоите или чего-то значите, то сравниваете себя с этими вот фигурками. Шахматными. И все считают, что они как минимум ферзи. Никто не хочет быть пешкой.

Напротив сидел… Некто. Я бы описал это как сгусток овеществлённого тумана. Ничего кроме общей человеческой формы я не мог разглядеть.

– Это потому, что ты всё ещё не готов. Но ты смог немного развиться, молодец. И смог увидеть первый гнойник этого мира, что должен уничтожить. Мор и Архидемон. Меня не устраивает их наличие здесь и сейчас. Но, с текущими силами: твоими или тех, кто вокруг тебя – Мор не одолеть. Раньше Архидемона просто засыпали телами, чтобы Страж мог нанести решающий удар, но теперь у вас просто нет столько разумных, чтобы это сделать. Порождения тьмы четыре столетия копили свою силу, и теперь волна тьмы, что разбудил неосторожный дурачок, способна захлестнуть весь мир. Я знаю, ты помнишь одну из альтернативных историй: она бы произошла и здесь, без твоего и моего вмешательства. Королевство бы пало, а Мор покатился бы дальше.

Я молчал и внимал. Тот, кто сидел предо мной подавлял своей силой. Тут как с Кошмаром и Архидемоном – сила последнего опять детский лепет по сравнению с ним.

– Ты всё ещё глуп и меряешь всех вокруг по силе. А надо учитывать ещё знание, умение их применять и способности дозировать. Голая мощь – далеко не всё, что важно.

Мне вот интересно. В каноне, который я знаю, все потенциальные Стражи получили проблемы на голову примерно в одно время, потому-то Дункан спасает лишь одного. Что поменялось?

– Ты поменялся. Малыш Дайлен создал пару артефактов, и время немного изменило свой бег. А с ним поменялись и события. Я тут почти ни при чём – всё сделано тобой и мне пока что нравится.

А то видение, что я наблюдал в элувиане…

– Мир не един и неделим. Даже у твоего скучного мирка, откуда ты родом, есть свои многомерные отражения. И то, что в своём отражении ты мёртв – не значит, что в прочих такой же ты умер. Так и здесь – не ты один творишь историю Тедаса. Там действует другая личность и создаёт иную историю. Элувианы – это просто гениальное устройство, что создали эванурисы. Они способны прокладывать путь не только меж мирами – но даже между их отражениями. Ты увидел картину с одного неисправного зеркала, но кто знает, сможешь ли ты однажды достичь такого уровня, чтобы не просто смотреть, но и общаться, а то и путешествовать по иному отражению. Ну, мой кандидат в пешки, наше время вышло – тебе пора возвращаться. Развлеки меня ещё немного.

Глава 24

В последнее время у меня появилась дурная традиция – терять сознание в одном месте, а обретать его в другом. Этот раз исключением не стал: очнулся я на каком-то лежаке. Судя по скрипу и мерному покачиванию – я находился в фургоне. Вдруг, справа от меня раздался возглас:

– О, ты пришёл в себя. Дункан будет доволен.

Я повернул голову на голос и столкнулся взглядом с Мерриль. Она сидела на чём-то вроде лавочки и болтала ногами.

– Андаран атишал, Мерриль?

– Почти правильно, но произношение очень хромает. Лучше говори на своём языке.

– Где я?

– В фургоне нашего клана. Маретари решила, по просьбе Дункана, сопроводить вас в Хайевер. Наш клан всё равно передвигается в том же направлении, а Лине и тебе нужны были внимание и уход.

– Почему? Что случилось в том зале?

– Когда ты что-то сделал с зеркалом, мы увидели в нём здоровенную чёрную фигуру. Дункан сказал, что это был Архидемон. Большой такой! Но зеркало не выдержало – пошло трещинами и лопнуло.