Выбор Стража - Алвур

– Ты знаешь, что это за зеркало?

– Это Страж может считать, что такие зеркала делались в Тевинтере. Я-то знаю, как Первая Хранительницы Маретари, что это наследие нашего народа. Я видела письмена на нём, видела статуи. У меня нет сомнений. И я хочу понять, что ты с ним сделал. – Настырная эльфийка

– Попытался очистить. Поначалу, казалось, что получится, но Скверну не так просто убрать.

– Вот как. Ясно. Кстати, это твоё, – Мерриль протянула мне небольшой предмет, примерно с половину моей ладони, замотанный в кожу, который я взял и начал недоуменно вертеть в руках.

– Э-э-э, что это?

– Осколок от зеркала. Когда ты упал, и оно лопнуло, этот малыш улетел тебе на грудь. Остальные куски лежали где угодно, по всему залу, но вокруг тебя было чисто и ни одного другого осколка поблизости. Я посчитала, что он хочет быть с тобой.

– Спасибо, Мерриль?

– Ой, да не стоит благодарности. Я всегда рада помочь воссоединиться двум кусочкам.

– А что стало с остальными обломками?

Мерриль замерла, перестав болтать ногами, и посмурнела:

– Хранительница Маретари не хотела брать «проклятый» и «заражённый» артефакт. Как она не понимает, что это – наше наследие, наша гордость! Мы должны тщательно искать подобные артефакты и восстанавливать их!

– Ты забрала осколки, да?

– Я, в конце концов, будущая Первая клана. Я знаю, что эти осколки опасны, но мой долг, как долийки – восстановить наше наследие. Я уверена, что смогу починить сломанный тобой элувиан.

– Да, я тоже верю, что ты сможешь. А теперь не могла бы ты дать мне одеться?

– А я тебе мешаю? – Мерриль склонила голову к плечу и хихикнула.

– Знаешь, я, конечно, много чего в Башне повидал, но предпочитаю одеваться всё же без компании девушек. И уж тем более красивых девушек.

Мерриль слегка покраснела, но встала и выскочила из повозки, приподняв полог из шкур. А я быстро нацепил на себя свои штаны и доспехи – они лежали у изголовья, а я был голый под тонким холщовым одеялом. Затем я подошёл к тому месту, откуда выпрыгнула эльфийка, и приподнял полог. В глаза ударил яркий солнечный свет – они привыкли к некоторому полумраку, так что пришлось слегка прищуриться. Мы двигались по лесной дороге – множество повозок запряженных серебристыми галлами. Моя находилась где-то в самом конце процессии: долийские эльфы не доверяли людям до конца, даже если они Серые Стражи. Рядом с повозкой обнаружился мрачный Дункан на своём гнедом жеребце.

– Дункан, я…

– Дайлен, расскажи-ка мне, что такое случилось с твоей пустой рукой, что я чувствую, как от неё несёт Скверной?

– С рукой? Э-э…

Только тут я перенес своё рассеяное внимание с окружения на культю и грязно выругался – неделя работы пошла коту под хвост. Восстановленный участок потемнел, энергоканалы почернели, и в них стало в разы больше грязи, чем было даже после нападения в Орзаммаре. Более того, зараза начала «осаждать» возведённую внутри руки преграду – она как будто бы стремилась её продавить, то откатываясь от преграды, то натыкаясь на неё. Я поднял глаза на Дункана:

– Кажется, меня заразила Скверна из зеркала.

– Это и мабари было бы ясно. Ты лучше скажи, почему твоя пустая рука заражена Скверной? Как это возможно?

– Ну, ты же сам знаешь, артефакты порой переносят Скверну… – По тяжёлому взгляду Стража стало понятно, что так отвертеться не выйдет. – Ладно, я расскажу. Слушай…

Я присел на край повозки и стал рассказывать Дункану историю потери конечности. Пришлось открыть, что яд на болте содержал в себе Скверну, что сильно поразило Стража. Он как-то странно начал меня рассматривать после этого заявления, но не прерывал, пока я не закончил.

– Скажи, Дайлен, ты точно уверен, что в твоих каналах была Скверна?

– Я бы ответил «нет», если бы не повстречал Серых Стражей, не оказался бы возле того зеркала и не получил бы новую порцию этой гадости в свой организм. Но сейчас я точно уверен, что в моих энергоканалах была именно она. Пусть даже ослабленная, но я ни с чем не смогу её больше перепутать.

– И ты четыре года смог прожить с ней рядом и не стать вурдалаком? Это неслыханно! Как?

– Я и сам не совсем понимаю, Дункан. Та преграда, что возведена в моей руке, была создана почти в бреду. Я даже не могу точно вспомнить, что и как я делал. Потом с ней пытались разобраться маги, куда как умелее меня в лекарском деле. Но даже они не смогли понять, что такое я сотворил.

– Ирвинг говорил: ты не раз доказывал, что можешь мыслить не стандартно, не так, как прочие маги. Разве ты не пытался разобраться сам?

– Пытался. Ничего не вышло.

Я лгал. Потому что я всё понял. Это случилось где-то через полтора года после инцидента. Я развивал свою форму Духа и изучал её. Рассматривал каждый сантиметр духовного тела, пока не дошёл до руки, некогда пострадавшей. Именно там я заметил, что в Тени стоит ровно такой же барьер, как и в реальности. С рукой не было никаких существенных изменений в Тени, потому-то я и не обратил на него внимание сразу. И тогда же я впервые, всего на мгновение, но позволил себе призвать вместо отсутствующей руки полноценную руку Духа. Протез едва не разлетелся на куски, стараясь сдержать силу Духа, а я половину ночи провёл, вычищая все остатки запаха Тени из рабочего кабинета. Но было ещё кое-что – дрянь в руке после призыва Духа, стала на каплю, но меньше, а каналы стали на ту же каплю чище. Тогда-то я и сделал вывод, что духи или демоны, как неподвластные силе Скверны, могут изгонять её из тела, что и проверил совсем недавно. Естественно, внезапно «исцелиться» я не мог – меня бы допытали до того, как я смог «победить» Скверну. А потом бы усмирили, или, что более вероятно, убили бы – за связь с духами. Но, с тех пор, я надолго увлёкся изучением всех историй, связанных с Воинами Духа и Духовными Целителями. Грегор был недоволен, однако Ирвинг разрешения для меня от него всё же добился. И именно сочетания техник этих специализаций позволяло мне выйти в