Фантастика 2026-134 - Мария Заболотская

– Какой рано! Обед уже прошел, – сообщил мой любимый жнец, и продолжил стягивать мое укрытие, обнажая все больше участков для поцелуев.

– Я дождусь ужина, – проныла и усилила сопротивление.

– Не мучай девочку. Когда я носила тебя, тоже все время ходила жутко сонная. Спроси отца.

Я не сразу сообразила, что женский голос мне не приснился. А когда дошло, я подскочила с кровати, как ошпаренная. Рядом сидел Мак, а вот вокруг кровати собралось не меньше десятка существ. Все разных рас. Я почувствовала себя жутко неловко и натянула одеяло на нос. Щеки запылали. Еще одна особенность моей беременности – прежняя бледность канула в небытие.

– Мам, да ты гений побудки. Я же просил подождать на берегу, – как-то по-детски произнес мой муж и повернулся ко мне, – Раэль, знакомься, это моя мать, Сиран, – и он указал на красноволосую красивую женщину с большими золотыми глазами.

– З-з-здрасти… – придушенно пропищала.

Не каждый день тебя знакомят с богиней твоей расы. Как оказалось в последствии, Сиран была основателем клана Рубиновых, что объясняло ее цвет волос и алость Мака.

– А ну перестань трястись, – строго выговорила мне женщина, но с заботливыми нотками. Так говорят ребенку, который не одел в мороз шапку, – тебе беречься нужно. Мы не кусаемся и давно не имеем тех сил, о которых ты слышала. Верно? – она повернулась назад.

К ней тут же подошел блондин с бирюзовыми глазами и обнял за плечи.

– Правда, дорогая.

Готова поспорить на что угодно, что это Ватир.

– Вставай, соня. Мы на необитаемом материке, – пояснил ситуацию Мак. Поздновато, как по мне.

– Угу, – кивнула и начала выползать из вороха одеял.

– Кстати, мам, где Рах? – пока я занималась собственным откапыванием из постельного белья, наемник решил поговорить с родителями.

– Да как всегда строил план захвата мира, – махнула рукой Сиран, – ты же его знаешь. Хлебом не корми, дай устроить новый мировой заговор.

– Связали и бросили на погосте? – уточнил мой муж.

– Нет, в честь твоего приезда ограничились лесом. К следующей неделе должен проветриться и вернуться, – вампирша улыбнулась, и в тот момент я начала ее опасаться, – может перестанет, наконец, всякая дурь в голову лезть.

– Рах у нас периодически попадает в карантин, как только у него обостряется мания всемирного господства, – пояснил для меня муж, – не переживай, одиночество среди трупов обычно остужает его пыл, и он становится довольно милым.

– Мы пойдем, – решил заговорить Ватир, – пообщаться еще будет время, а твоей жене нужно привести себя в порядок.

– Да, сынок. Ждем вас на берегу, – и все боги моего мира начали продвигаться в сторону выхода.

Когда наллы покинули мою каюту на корабле, я тихо-тихо спросила, будто нас могли услышать:

– А чем тебя отпуск в Аше не устроил?

– Там у тебя никогда не было бы такого пораженного лица. Так что оно того стоило.

Жнец поцеловал меня в щеку и встал, чтобы помочь мне подняться.

– Ты невыносим, знаешь об этом? – я схватилась за его руки и встала.

– Я тоже вас люблю, – на этот раз поцелуй достался сыну.

***

Я рассказала вам о любви человека и вампира, однако она возможно лишь в таком необычном случае, как у нас. За всю свою жизнь я только раз наткнулась на истинно любящего человеческую женщину вампира. Эти двое были заперты ненормальным маньяком в одной камере на протяжении нескольких лет без воды и еды. В таких условиях вампир, которого звали Элиан, не убивал девушку, ведь она была источником его жизни. Он пил ее кровь в ограниченном количестве раз в три дня и давал взамен своей крови, чтобы Анита восстановилась. Так они прожили почти три года. Когда мы с Маком нашли их, эти двое настолько были связаны друг с другом, что не могли находиться даже в разных комнатах. Вот такая она, любовь вампира и человека. Не стоит гоняться за романтикой.

Мы многого хотим от жизни, но, увы, часто не получаем. Судьба предпочитает давать нам то, что нам нужно, а не то, чего мы хотим. Таков закон бытия. Счастье, любовь, доверие, верность – я все это получила, и улыбка больше не сходила с моего лица. Никогда.

Анастасия Сиалана

Не шпионка

Глава 1 Побег

Хорошо иметь в друзьях принца. Практично и престижно. Отлично быть правой рукой короля, перед тобой открыты все двери. Но даже король не спасет от обвинения в измене. «Измена» — именно с этого страшного слова и начинается моя запутанная история.

Я была уверена, что в Индигоре, самой строгой тюрьме, могу оказаться только в качестве обвинителя или палача, а моя кандидатура в роли узника по ту сторону решетки так и останется мечтой недоброжелателей. Жаль, что мечты некоторых ублюдков иногда сбываются.

Уже месяц, как я безвольно подпирала каменную стену и рисковала отморозить что-то важное о ледяной пол. Нет, кровать была, но на эту горку опилок, пропитанных мочой, я и при смерти не легла бы. Слишком сильна во мне брезгливость к чужим выделениям. Как-никак, я из семьи военных с хорошей и древней родословной. С одной стороны, нас обучали терпеть все лишения, но с другой, желания их терпеть у меня так и не выработалось.

Вы спросите, почему я не предпринимаю попыток к бегству, не скандалю и не грызу прутья? Ну, я лично создала систему охраны этой тюрьмы и со всей ясностью осознаю, что мне отсюда не выбраться. Какой смысл тратить последние силы на бесполезные телодвижения. Предпочитаю работу мысли, чем тела. А за этот месяц подумать было о чем. Например, как аналитик Его Величества, глава тайного элитного отряда могла оказаться шпионом?

Да-да, шпион – это я, Цинея Загорная. И эта часть жизни до сих пор не укладывается в моем мозгу. Как меня пленили, я и под пытками не вспомню. Какой-то наркотик или стресс повлияли на мою память. В голове было абсолютно пусто. Всю свою прошлую жизнь, до каземат, я собирала по кусочкам, обрывкам чувств и образов, и только пару дней назад удалось полностью восстановить события жизни аналитика Его Величества, то бишь, меня. А вот со шпионкой Цинеей Загорной чистый, чуть замаранный лист. Лишь общие сведения о моей шпионской деятельности и измене родине. Но какого демона я вообще пошла на предательство? Вот тут глухо как в небытие.

Возможно, потеря важных воспоминаний, это последствия допроса с вмешательством менталиста. Тогда есть ответ на другой вопрос: почему меня не допрашивали ни разу, как я