Фантастика 2026-134 - Мария Заболотская

И вот такие мысли занимали меня все эти сорок два дня. Наверное, на улицах уже лежит снег. Мороз разрисовал окна пекарен и таверн, а ледяные сосульки выросли на козырьках крыш и подоконниках. Люблю зиму. Оставшуюся жизнь мне останется лишь вспоминать, какой была для меня эта пора года. Она навсегда застынет в моей памяти жутко холодной зимой прошлого года.

Печально. Со своим даром я обречена знать наверняка: мне не выбраться отсюда. Магия вероятностей показывает все возможности, какие существуют, а здесь мой дар молчит и не подает признаков жизни. Это говорит о полном отсутствии возможности побега или полной потере дара. Оба варианта приводят к одному и тому же выводу: я приговорена водить соседство с этой пробирающей холодом до костей стеной и вонючей кучей черти чего, по ошибке названной кроватью, весь отпущенный мне срок.

— Псс, Нея! Ты не спишь? — раздался охрипший от простуды голос за моей спиной.Ах да, забыла рассказать об еще одном сожителе, что будет скрашивать мое пожизненное пребывание здесь. Вор и мой личный мозгоправ на прошедший месяц, Лерей. Большего, как он сам сказал, о себе не расскажет.

— Нет, о пила моего черепа.

— Не в духе? — еще один набивший оскомину вопрос.

— Дух, как не странно, все еще со мной. Чего хочешь, разъедающий мои мысли червь?

— И это твоя благодарность за помощь в восстановлении памяти?И тишина. Жаль я не вижу этого мозгожорку сквозь стену. Давно людей не видела, как-то даже соскучилась по простым движениям и мимике собеседника. Телодвижения и микровыражения могут больше рассказать об истинных мыслях человека, чем его слова. Это тоже часть моих способностей. Распознавать истинные эмоции, чувства и мысли людей по их поведению. Полезный навык для должности, что я некогда имела честь занимать.Бесстрашный Ватир, почему же я предала корону, если так сильно дорожила своим местом и доверием, оказанным мне? Что же, апелляцию похорони, со мной произошло? Моей личности свойственна преданность, а значит, случилось что-то ужасное, порочащее честь королевской семьи. Только это могло заставить меня пойти против Зиреи.

— Хватит оценивать вероятности. Пока не вспомнишь, не узнаешь наверняка причины своего пребывания здесь. Лучше поговори со мной.

— Отстань, мозгожорка. Мой разум разрешено препарировать только мне и червям, которые будут пожирать мой хладный труп.

— Как пессимистично. Просто жуть и мрак.

— Говоришь, как некромант.

— Бр-р-р, ненавижу трупы. Будь так, ты бы была моим первым зомби. Ну или личом. Все-таки твой магический дар впечатляет, — за стеной с сожалением вздохнули.

— О чем жалеешь?  О том, что дар пропадает, или что некромантом тебе не быть? — тут же вклинился мой детектор эмоций.

— Неа, просто всегда хотел ручного лича, — явно улыбаясь, ответил узник.

— Извини, что рушу твои мечты, но лич тебе не светит, — абсолютно спокойно ответила я.

— Догадался уже.И снова тишина, прерываемая свистом ветра и сырыми сквозняками, что гуляют по пустым темным коридорам.

— Ты уже собрала вещи?Я растерялась. Неужели у моего соседа крыша поехала.

— Даже если бы таковые и имелись, то смысла в их сборе я не вижу, — решила развеять его начинающееся безумие.

— Нея, детка, только не говори, что забыла про наш побег, — насмешливо поинтересовались по ту сторону камня.

— Который это уже по счету? Пятидесятый?

Мой навязанный сожитель планирует побег со своим воображаемым подельником на свободе по два раза на дню с самого нашего знакомства, так что его шизофрения меня уже не трогает. Я ведь точно знаю, вероятность побега равна нулю.

— Обижаешь, детка. Шестьдесят третий, — ответ пришел веселее, чем должен был быть.

— И на какое время запланировано сие судьбоносное событие? — я говорила лишь бы что-то говорить. Тишина уже сидела в печенках. А так хоть какое-то общение, пусть и нездоровое. Ведь часов в камерах и в помине не было. Мы даже не знали, день или ночь на дворе.

— Готовность — минута, — голос за стеной был уверенным и слишком серьезным для тронувшегося умом вора болтуна. Наверное, именно поэтому я послушалась его следующего приказа.

— Отойди от левой стены и закрой глаза. Сейчас!

И грянул взрыв. Оглушительный и мощный. Меня швырнуло на пол, хорошенько обдав градом из мелких и не очень камней. Внутрь ворвались лучи солнца, пробиваясь сквозь пыль. Вспышка света была слишком яркой для узника. Если бы я не закрыла глаза, то с точностью в сто процентов ослепла бы на неопределенное время.Сквозь узенькие щелочки приоткрытых век я пыталась разглядеть источник яркого света.

Милостивый Ватир!

Это была огромная дыра в стене, и дневной свет лился прямо сквозь нее. Правда, еще минимум десяток стен зияли такими же дырами, а это говорило о том, что луч, ослепивший меня, просто тусклый отблеск того яркого ада, что ждал мои глаза у выхода из Индигора. Тут-то и проснулся мой дар, снабжая свою хозяйку неутешительными выводами. Вероятность выбраться в одиночку была меньше одного процента.

Рассчитать остальные вероятности мне не дали. Кто-то осторожно, но настойчиво потянул меня в зияющий отбитыми кусками камня проем. А потом голова взорвалась болью от врезающегося в самый мозг нестерпимо белого луча.

Кажется, Лерей не сумасшедший.

Глава 1 Часть 2

Вероятность выбраться живым из этого снежного безумия равна половине процента.Меня подхватили теплые грубые руки, резко дернули вверх, встряхнули и поставили на ноги.Вероятность выбраться живой из Индигора в сопровождении ненормального Лерея равна двум процентам.На меня накинули что-то мягкое и очень теплое. Наверное, это была куртка или шкура, до этого лежавшая на плечах кого-то неизвестного и не замерзшего до состояния сосульки. Следом, не дожидаясь, когда мои глаза, наконец, привыкнут к свету, и я смогу видеть, меня подняли на руки и одним рывком забросили на что-то мягкое, но явно колющееся. Похоже, это была солома.Тут же дар снова дал о себе знать.Вероятность добраться до цивилизации живой равна пятнадцати процентам. И это я еще не вижу. Когда же зрение вернется, и я адекватно смогу оценить ситуацию, уверена, вероятность спасения будет не ниже сорока процентов.— Нея, ты там как? — чуть хриплый и уставший голос раздался где-то над моей головой.Еще бы он не был уставший. Тащить меня через весь Индигор на себе, так еще потом закидывать на телегу дело