Фантастика 2026-134 - Мария Заболотская

***

Воспоминания схлынули так же внезапно, как и появились, оставляя смутные образы и кучу вопросов. Его высочество был моим другом детства — это первое, что всплыло в голове. «Или просто начальством?» — вторая мысль, менее приятная.

Начальство? Тогда откуда появились дружелюбие и открытость в общении? Я запуталась. Это были воспоминания или просто бред уставшего изможденного разума?

На этой мысли холодная враждебная реальность нахлынула на меня морозным порывом метели.

— Эй, аналитик, — меня трясли за плечо, скидывая вонючую мешковину, которой я укрывалась, и своими действиями пускали морозный воздух под одежду. Ну как одежду? Скорее, подранное тряпье.

— Верни мешок на место, — грозно буркнула сквозь сон.

— У нас осложнения, и без тебя никак, — высказал причину грубого обращения со слабой мной связной.

— Милостивый Ватир, ты издеваешься? — я приподнялась с соломы. Мы больше не двигались. — Двое крепких мужчин не могут решить проблему без вмешательства слабой изможденной девушки?

— Не ерничай. Нам твой дар нужен, — просветили меня. — К тому же, не одна ты физически ослабла.

— От того, что ты меня разбудил, шанс выбраться живыми не увеличился, — объяснила прописные истины аналитика простому обывателю.

— Ты все еще ни бельмеса не видишь, — разочарованно выдохнул мой спаситель.

— Откуда такая невероятная догадка? - огрызнулась в ответ.

Меня изрядно бесило, что зрение так и не хотело возвращаться, а ведь прошла почти неделя с нашего пробега. Беспомощность угнетала. Она заставляла довериться незнакомцам, которые могли сделать мою судьбу гораздо трагичнее, недели она сложилась бы в Индигоре.

— Потому что сейчас мы подошли к подножию северных гор. Будь ты зрячей, уже выдала бы тираду о великолепии природы или упавших шансах на спасение, — совершенно точно описал мою возможную реакцию мужчина.

Он меня настолько знает?

—  Сейчас у нас есть выбор: идти в горы или через перевал. А если этой переменной ты не видишь, то и дар твой нам не поможет, — теперь в его голосе проскользнуло раздражение.

Еще бы! Целый аналитик в твоём распоряжении, а использовать его силу ты не можешь.

Я приподнялась, села и скрестила ноги перед собой. Наклон головы вправо — хруст, влево, очередной хруст. Пару круговых движений плечами назад и вперёд. Разминка наше все! Комфорт тела передается разуму. Я еще несколько раз потянулась и потребовала от притихшего Лерея:

— Опиши мне весь ландшафт. И смотри, не упусти даже маленького камешка или скалы. В моём деле важна каждая мелочь, — я потрясла руками и приготовилась использовать свою самую сильную сторону, которая часто помогала мне быть лучшим аналитиком на всем материке, а, может, и за его пределами — фантазию.

— Горный хребет большой протяженности, — начал бывший сосед по камере, выдержав перед этим паузу. Явно осматривался и думал, как преподнести информацию наиболее точно.

— Высота в среднем около двух километров.

— Ого! — я не удержалась и присвистнула. — Это как же далеко на севере мы очутились, что нашим препятствием стали клыки Ротанга?

Вопрос обоснован, так как Индигор находиться южнее гор Ротанга, самых далеко рвущихся в небо и почти непроходимых. Клыки — самые высокие точки этого хребта. Обойти не получиться, протяженность гор более тысячи километров. Так как мы попали по ту сторону этой каменной стены, когда еще неделю назад были с другой?

— Мы ушли от преследования на северо-восток. Никому в голову не придет, что ослабленные узники сунутся за хребет в надежде пройти через него на юго-восток. Маневр хорош, если ты не один и сохранил силы, — я кожей почувствовала, как вор пожимает плечами, намекая, что это был единственный выход.

— Разумно, — похвалила связного, — но, увы, для нас смертельно.

Дар четко помахал продолговатым бубликом, показывая нулевые шансы на спасение.

— Я же еще не описал тебе местность, — разозлился собеседник.

Ещё бы. Мало кто останется спокойным, зная наверняка, что без пары дней как труп. Мои прогнозы не ошибаются. Именно это больше всего и нервировало моих похитителей.

— В этом нет необходимости. Горы Ротанга втроем, без хорошего запаса еды, одежды и снаряжения не пройти, — легко выдала умозаключения своего дара. К чему скрывать.

— Ты мне дашь договорить или ляжешь на снег в ожидании смер-рти?

Кажется, я его вконец разозлила. Мой личный рекорд. Будучи слепой, я еще никого не выводила из себя так быстро. А учитывая, что ослепла я впервые, то рекорд весьма сомнительный, но приятный.

— Валяй, внимательно слушаю, — по-королевски махнув рукой, позволила мужчине продолжить. Грудной рык был усладой для моих ушей.

Конечно, глупо злить своих спасителей, или похитителей, с этим я еще не определилась, но это было единственным способом узнать о моих попутчиках чуточку больше. В гневе мы честны. Ложь просто не успевает сформироваться. На это и был расчет.

— Между двух пик зияет перевал, припорошенный снегом. Путь открыт и не ухабист, — уже гораздо спокойнее закончил описание местности Лерей.

А не так прост мой бывший сосед.

— Угу, перевал Лараз славится своими подземными карманами, скрытыми под снегом. Или кости переломаем, испуская дух долго и мучительно, или сразу помрем. Второй вариант лучше, но менее вероятен, — мигом спустила с небес на землю этого стратега. Говорила все еще с превосходством, продолжая прощупывать почву. Мне нужны были их истинные эмоции! И если я не могла видеть их невербальное выражение, то оставалось только злить мужчин.

— Тогда лезем через вершину, — сквозь зубы прошипел мой спаситель.

— Ты прав, отвесная скала, покрытая льдом и снегом, да без снаряжения более быстрый способ покончить с собой, — продолжала выводить из себя связного.

— А дар твой на что?! — наорал на меня Лерей, обдав теплым дыханием лицо.

— Не могу пропустить через дар то, чего не вижу, — объяснила его же выводы, сделанные минуту назад.

— Значит, представишь, — тихо, но крайне зло выдохнул мужчина прямо возле моего носа. Если бы я решила наклониться хоть на сантиметр вперед, уверена, уткнулась бы в его губы. Или зубы, что вероятнее, в его-то настроении.

Странно, что наш извозчик до сих пор молчал и никак не комментировал действия своего напарника или мои. Оглох он там, что-ли?

— Идем через Лараз. Я буду твоими глазами, — чужие теплые пальцы легли мне на закрытые веки, слегка надавили