Фантастика 2026-146 - Николай Скиба

Всё же я тестировал эту технику на дистанции и близко не подходил, когда Кирин бил по цели. Барханы выровнялись, и я стоял внизу кратера, куда уже начал сыпаться песок. Температура была, словно тут прошлись бомбардировкой, а стекло крошилось под моими ногами. Весь бой выдался каким-то поспешным, но я уже давно не чувствовал напряжения или угрозы от противников. Прошли те времена, когда каждый второй мог убить меня. Теперь я стоял на таком уровне, что лишь главы крупных и сильных кланов могли представлять мне угрозу — слишком мои техники стали смертоносны, а резерв велик.

Так-так, кто тут у нас?

Фигуру, что, пошатываясь, пыталась убраться, держась за обрубок правой руки, я заметил вовремя. Ещё бы чуть-чуть, и тот бы свалил. Шуншином переместившись к нему, я ударил по шее, вырубив. Теперь поговорим.

---

**Взгляд со стороны**

Жизнь Сабаку-но-Кето не задалась с самого рождения. Родившись в клане, одном из сильнейших в стране Ветра, к нему с самого детства было исключительное отношение. Фактором служили талант и его кеккай генкай, что передавался многим, но не все обладатели Джитона сумели развить его до таких масштабов с детства. Обычно всё заканчивалось управлением кунаем на расстоянии вытянутой руки, но не в случае с Кето. В возрасте пяти лет маленький Кето уже мог контролировать тонны песка, и какое будущее ему было уготовано?

Место главы клана должно было быть его. Увы. В клане произошёл переворот, и всю его семью вырезали. Он бы попытался противостоять, но Рето, тот, кто всё это провернул, был слишком силён. Двоюродный брат, что был скрывающимся в песках скорпионом, которого пригрел клан Сабаку-но. Сирота, которого нашли в песках, стал главой — неслыханное дело, но сила была на стороне молодого Рето. Ему было всего лишь пятнадцать лет, но разница была настолько велика, что его песок рядом с золотыми песками Рето, главы клана Сабаку-но, смотрелся блекло. Приняв поражение и печать рабства, что ставилась на плечо, Кето отправили в отдалённые районы клана, чтобы тот не мозолил глаза новому главе. Печать рабства была не чета печатям Узумаки, что славились своим мастерством, но клан, что продавал свои услуги в стране Ветра, не пытался переплюнуть красноволосых демонов, а лишь делал своё маленькое дело и развивал то, что у них получалось лучше всего.

Печать была грубой, но действенной: за неподчинение приказу держателя ключа печать воздействовала на нервные окончания, и человек сходил с ума от непрекращающейся боли, словно в тело вбивали гвозди. И сбежать не получалось: расстояние не играло роли, а хозяин всегда находил своего раба. Так Кето, перспективный шиноби, стал собакой, охраняющей двор своего хозяина. Уже лет десять он, словно неприкаянный, жил в песках, когда его место занимал самозванец. И когда ему попадались чужаки либо недружественные для клана лица, он их убивал. Долго и мучительно, буквально погребая под песками, заставляя медленно умирать, задыхаясь от удушья.

Когда же Оками Узумаки, что держал путь в Роуран, город, в котором были драконьи вены, тот даже не помышлял о том, что на его пути попадётся такой же монстр, как Рето, что своими техниками и силами был словно Ками на фоне других шиноби. Кето атаковал яростно и не сдерживаясь. Он думал, ему попался просто Учиха, что отличался от других своими запасами, и только. Управление песком не требовало много чакры, и ещё никто не выдерживал напор тонн. Но, увы, когда небо заполонили тучи, он даже не успел среагировать: его сознание поглотили рёв дракона и взрыв. Благо пески его защитили, и он лишился лишь руки. Думая, что это была самоубийственная атака или из последних сил, он пытался уйти, чтобы сообщить клану о чужаке. Но не успел — его вырубили.

Очнулся он голым и привязанным к стулу, непонятно откуда взявшемуся в тёмной темноте, что освещалась лишь несколькими свечами вокруг него. Он не видел дальше расстояния вытянутой руки, и, когда в поле зрения появился черноволосый гигант, что вблизи был больше, чем казался, Кето немного струхнул. Двинуться он никак не мог, а чакра не отзывалась.

Когда же гигант достал кунай и начал его нагревать над своей рукой огнём, что появился словно по волшебству, Кето впервые пожалел, что решил атаковать этого одиночку.

---

Глава 26

Судьба Кето оказалась не такой уж радужной, как я думал. Сильный, очень сильный шиноби с хорошо развитыми силами, в моём понимании, должен был быть на хорошем счету и жить не так, как он. Но судьба распорядилась с ним жестоко. Сосланный в далёкие края, где не ходят караваны и группы, где мало оазисов, а те, что есть, заняты, презренный и одинокий. Мои эмоции были в какой-то мере непривычными для этого мира, но это неудивительно — я ведь не был из этого мира. Покопавшись и поняв, что этого двадцатипятилетнего парня ничего хорошего в будущем не ждёт, я быстренько запечатал его в свитке. Будет у нас теперь и семья с кеккай генкай по управлению магнетизмом.

Это был уже второй случай моей доброты, что непривычно для моей профессии, но убивать этого парня у меня не было причин. Ничего плохого он мне не сделал, а скоротечный бой заставил меня потратить лишь чакру, которую я компенсировал взятыми техниками стихии Ветра из его памяти. Моя коллекция за последние годы настолько увеличилась, что уже не было смысла искать что-то новое, но для меня это стало хобби. По большей части использую молнию как любимую стихию и разрезы с тайдзюцу, а в голове уже тысячи различных вариантов всех пяти стихий, но использую лишь проверенные временем. Шаринган в моём хобби — незаменимая вещь…

Залатав в себе дырки и сменив одежду, я выдвинулся в путь. Кето не знал, что происходит, и понятия не имел, почему все идут в сторону Роурана. Я, будучи не местным, пошёл таким путём, коим никто не ходит, и наткнулся на этого одинокого шиноби.

Я надеялся, что всё узнаю в городе и почему клан, что отвечает за него, замолчал. Были кое-какие догадки, но лучше всё увидеть своими глазами.

Мой путь среди песков продолжался, день сменился ночью, а та — утром солнечного дня. Вдалеке, куда хватало моего взора додзюцу, мне виделся город, что словно копьями возвышался вверх, пытаясь пронзить небеса.

Про Роуран я