На крыльях крови - Брайер Болейн

Гретхен посмотрела на меня сверху вниз, скривив губы.

– Ты так заботишься о гноме. Почему? Вы что, вместе? Блейку не понравится делить комнату с гномом, правда, Реган? – Она рассмеялась, но Реган, как я заметила, – нет. – Но ты, видимо, привыкла присматривать за своими маленькими друзьями-неудачниками. Тем более что никто из вас поодиночке сюда никогда не впишется.

Взгляд Гретхен с презрением скользнул по мне, затем она посмотрела на Навина.

– Лучше надейся, что в следующем году ты не окажешься в Доме Драхарроу, мальчик-гном. Нам не нужны такие неудачники, как ты.

Я проигнорировала ее и посмотрела на Реган.

– В тот первый день занятий, когда ты притворялась дружелюбной, ты мне нравилась больше. Ревность тебе не к лицу, Реган. Может быть, тебе и твоим друзьям стоит сосредоточиться на своих собственных жизнях, а не пытаться унижать всех окружающих? Мы все должны работать здесь сообща, ты же знаешь.

Лариса и Гретхен уставились на меня, разинув рты, в то время как выражение лица Реган сменилось от гнева на комментарий о «ревности» до замешательства.

– Ну разве она не наивное маленькое создание? – наконец спросила Гретхен. – Пойдем, Реган. Я не хочу, чтобы меня видели слишком долго за столом лузеров.

– Увидимся, грязнорожденная, – нараспев произнесла Лариса.

Девушки направились прочь, а Реган последовала за ними. Я удивилась, что она не возглавляла их маленькую стаю.

Может быть, именно поэтому я решила, что сейчас у меня есть шанс.

Соскользнув со скамейки, я быстро встала.

– Реган, могу я поговорить с тобой минутку наедине?

Я посмотрела на Навина.

– Я сейчас вернусь, – одними губами произнесла я.

Он кивнул.

Реган не откликнулась на мою просьбу. Но и не ушла.

Она подождала, пока я выйду в проход, а затем пойду рядом с ней.

– Чего ты хочешь? – резко спросила она. – Давай побыстрее.

Я закатила глаза.

– Хорошо. Я знаю, что скоро начнутся Игры Консортов.

Она взглянула на меня.

– Что, правда? Ты знаешь? Что еще ты о них знаешь?

– Я знаю, что мы должны работать вместе, – сказала я как можно спокойнее. – Чтобы выжить. Звучит довольно серьезно, согласись? Выживание.

Она вскинула голову.

– Я выживу с тобой или без тебя.

– Да, но это необязательно должно происходить без меня. Мы могли бы помочь друг другу. Работать в команде.

Она прищурила глаза.

– Я думала, ты этого не хочешь.

– Если ты имеешь в виду Блейка и то, что я являюсь частью этой маленькой триады, то я все еще не хочу. Но я планирую жить. А ты? Разве мы не будем сильнее, если начнем помогать друг другу?

Она не ответила, а я наблюдала за ее лицом. Обдумывала ли она то, что я сказала?

– Я не знаю всех деталей этих Игр, но мы явно должны проявить себя. Разве ты не будешь выглядеть лучше, если мы будем работать в команде? Разве не этого хочет Блейк?

И тут же я поняла, что сказала что-то не то.

Реган прищурилась, глядя на меня.

– Почему ты вообще все еще здесь? Притворяешься одной из нас. Пытаешься привлечь внимание Блейка. Это выглядит жалко. Наши отношения были лучше, когда здесь не было тебя.

Я глубоко вздохнула и попыталась взять себя в руки.

– Хорошо. Я так понимаю, это означает «нет». Но у тебя еще есть время передумать. Подумай об этом. Нам не обязательно нравиться друг другу, чтобы работать вместе.

Я развернулась и пошла обратно к столу, прежде чем она успела сказать еще хоть что-то. Я снова опустилась на скамейку напротив Навина.

– Знаешь, Навин, – медленно произнесла я. – Иногда мне кажется, что это место действительно начинает мне нравиться.

Он сочувственно улыбнулся.

– А потом?

– А потом я сталкиваюсь с высокородными.

Я оглядела столовую, пылающие камины, зелень на стенах, болтающие студентов.

– Ну то есть, если начистоту… Я люблю «Кровавое крыло» больше, чем могла себе представить. Но находиться среди всех этих вампиров… – Я покачала головой, мысленно возвращаясь к встрече с высокородным мужчиной в борделе. К тому моменту, когда Виша швырнула мне в лицо грязью и показала свой нож. – Не знаю. Разве это не заставляет тебя иногда чувствовать себя слабым? Бессильным? Гретхен была права. Мы никогда не привыкнем друг к другу. Мы для этого не предназначены.

Я почти ожидала, что Навин поднимет флаг верности высокородным, как это обычно делала Флоренс.

Но вместо этого он кивнул.

– Все время. Иногда мне кажется, что я совершил ошибку, приехав сюда. Даже если на то была веская причина.

– Это было только из-за Флоренс? – спросила я с любопытством. – Или ты действительно хочешь стать разведчиком?

– В основном из-за Флоренс, – признался он. – Я мог бы остаться дома и стать разведчиком для своего народа. Да, гномы полукровки. Но высокородные обычно не трогают нас.

– Ты все еще можешь уйти, – сказала я. – Никто не станет тебя осуждать. Ну, я бы не стала. Уверена, что и Флоренс тоже.

Он покачал головой.

– После того как тебя приняли, уйти уже нельзя. Я имею в виду, что на самом деле у меня не было выбора, когда я получил письмо, даже если моя девушка думала, что он у меня был. Они, вероятно, пришли бы за мной, даже если бы я попытался отказаться.

– Должно быть, тогда считают, что у тебя большой потенциал, – сказала я, стараясь быть оптимистичной. – Если ты им так сильно нужен.

Он пожал плечами.

– Может быть. Но они тоже совершают ошибки. Вот почему так много первокурсников заканчивают тем, что их выгоняют. Первый год здесь – это что-то вроде «сделай нас или сломай». И иногда я не знаю, что ждет меня.

Я удивленно посмотрела на друга, внезапно пожалев, что затронула эту тему.

– Конечно, сможешь, Навин. Посмотри на себя, у тебя отлично получается. У тебя соло в ансамбле. Высокородные завидуют тебе. Завидуют грязнорожденному!

– Наверное, это должно заставить меня чувствовать себя на высоте. Но, честно говоря, я бы хотел, чтобы они отдали соло Ларисе, – мрачно признался он.

– Ты же это не серьезно, – потрясенно пробормотала я. – Что бы сказала Флоренс?

– Флоренс собирается окончить академию и стать блестящим призом для высокородных. Она всегда будет сражаться за них, Медра. Неважно, что она иногда говорит. Она уважает их и всегда будет уважать. – Навин понизил голос и наклонился ближе. – Будь она на твоем месте, то была бы в восторге.

– О чем ты? – Я поерзала на скамейке, внезапно почувствовав себя неуютно.

– О том, что она хотела бы стать консортом, – печально произнес он. –