На крыльях крови - Брайер Болейн

Не многие студенты предпочитали уезжать домой на зимние каникулы, так как торжества в честь Ледяного огня того стоили. В прошлые годы на празднике присутствовали делегации из других школ Санграты, а «Кровавое крыло», в свою очередь, отправляло своих студентов в гости. Однако в этом году будут только свои, и я не совсем понимала почему.

Мороз все еще сковывал каменные дорожки, когда я однажды вечером направлялась в столовую.

Огромный зал был освещен светом факелов, а в двух огромных каминах вдоль стен горел яркий огонь. Ужин должен был начаться через час, и студенты постепенно начинали собираться. Я чувствовала запах горячего сидра, яблок и булочек с корицей.

Обычно строгое помещение в преддверии приближающегося праздника постепенно преображалось. На стенах висели темно-зеленые гирлянды из хвойных веток, украшенные ярко-красными ягодами. На каждом длинном столе были искусно расставлены композиции из сосны и плюща. Среди зелени были разбросаны маленькие резные деревянные украшения в виде снегирей, рыжих лисиц и других зимних животных, чьи яркие цвета выделялись на фоне темных оттенков.

Атмосфера получилась уютной, праздничной и гостеприимной.

В дальнем конце столовой, там, где обычно ничего не было, теперь появилась сцена. Ансамбль «Кровавого крыла», школьный оркестр и хор были в разгаре репетиции.

Я скользнула за пустой стол, пока музыка разносилась по залу. В первом ряду оркестра стоял Навин с флейтой в руках. Я наблюдала, как он поднес инструмент к губам и начал играть нежное соло, напомнившее мне птицу, парящую в зимнем ветре. Несмотря на свой небольшой рост, Навин излучал спокойную уверенность. Он сидел прямо, а его пальцы ловко танцевали по клавишам флейты. Его мелодия постепенно затихала, уступая место остальным музыкантам оркестра, гармонично продолжившим ее исполнение.

Оглядывая зал, я сняла плащ и сложила его рядом с собой. За одним из столов Дома Драхарроу почти не было свободных мест. Я увидела Блейка, Реган, Куинн, Тео и Вишу. Они оживленно болтали и смеялись. Только Блейк угрюмо смотрел на стол, сложив руки перед собой. Если он и заметил, что я вошла, то вида не подал. Виша подняла глаза и, прищурившись, посмотрела на меня, затем повернулась и что-то сказала Реган.

Я быстро отвернулась. Мы с Блейком игнорировали друг друга с той ночи, когда вернулись из Вейлмара. И мне так нравилось больше.

Что касается Реган, я знала, что когда-нибудь мне все-таки придется поговорить с ней, но я откладывала это уже несколько недель.

Я заметила Кэтрин Мортис в дальнем конце зала. Глава дома, казалось, превосходно проводила время. По обе стороны от нее сидели два ее трэлла, если это вообще можно было так назвать. Тела трех женщин словно сплетались друг с другом, пока они целовались и обнимались, не обращая внимания на окружающих.

На мгновение я застыла, не в силах отвести взгляд. Они напоминали мне клубок змей, извивающихся и скользящих, не стесняясь демонстрировать свою близость перед всеми.

Только кто-то с такими привилегиями, как Кэтрин, мог так непринужденно целоваться в школьной столовой. Я видела, как профессора ругали других студентов за меньшее, однако я сомневалась, что кто-то из них осмелился бы подойти к Кэтрин в такой момент.

Кроме того, я была уверена, что Кэтрин делала это исключительно ради себя. Это не было проявлением эксгибиционизма, она просто считала, что имеет на это право.

Кэтрин напоминала мне Реган, только пугала чуть больше. Всякий раз, когда я случайно встречала ее в коридорах, она вела себя так, будто мы все были ниже ее достоинства. То, что происходило в столовой, было еще одним доказательством.

Мой взгляд переместился с Кэтрин на один из столов, отведенных для студентов Дома Орфос.

Там сидел молодой человек, один, и смотрел на оркестр. Лисандер Орфос. Навин однажды указал мне на него в коридоре, но официально нас не представляли друг другу.

Глава Дома Орфос обладал неземной красотой. Черты его лица были тонкими, даже изящными. Длинные серебристо-белые волосы были зачесаны назад, часть из них была собрана в свободный узел, остальные ниспадали волнами на плечи.

Внимание Лисандера было полностью сосредоточено на девушке, игравшей на скрипке. Она прикрыла глаза, скользя смычком по струнам. Она тоже носила цвета Дома Орфос и внешностью очень напоминала Лисандера, хотя черты ее лица были более мягкими и нежными. Я решила, что это, должно быть, Луная Орфос, младшая сестра Лисандера.

Пока я наблюдала за ними, Лисандер повернулся, и наши взгляды скрестились. Его бледно-голубые глаза совершенно беззастенчиво разглядывали меня, но в выражении его лица не было ничего угрожающего. Спустя мгновение он кивнул мне, а я ответила ему тем же.

Это был знак уважения и ничего более. Но в тот момент я пересмотрела свое мнение о Доме Орфос. В Лисандере было что-то особенное. Он, может, и был тихим, даже мечтательным, но я не считала ни то ни другое признаками слабости.

Когда музыка достигла своей кульминации, репетиция, похоже, подошла к концу. Навин убрал флейту, попрощался со своими товарищами по группе, затем спрыгнул со сцены и подошел ко мне с широкой улыбкой.

– Ну? – спросил он, плюхнувшись напротив меня. – Что думаешь? Скучно, да?

– Думаю, ты заставил всех первокурсников выглядеть плохо на твоем фоне, – поддразнила я его. – Это было невероятно, Навин! Почему ты не сказал нам, что тебе дали соло?

Он скромно пожал плечами, но я видела его радость от того, что я это заметила.

– Просто повезло, наверное. Дирижер сказал, что у меня хороший слух. Наверное, я просто не слишком сильно все запорол.

– В любом случае это было прекрасно, – сказала я серьезно. – Флоренс знает?

Он покачал головой, покраснев.

– Пока нет. Я хотел сделать ей сюрприз. Ты же знаешь, она всегда в библиотеке или задерживается после уроков, когда у меня репетиция.

Еще не определившись с выбором обучения, Флоренс пошла на риск и решила посвятить себя обоим направлениям. По крайней мере, пока. Вместо того чтобы выбрать между стратегами и целителями для зимнего и весеннего семестров, она засомневалась и не захотела отказываться от каких-либо предметов. Вместо этого Флоренс выбила себе разрешение добавить в свое расписание еще больше курсов.

В результате теперь почти каждый день ей нужно было сдавать какую-нибудь работу, и она стала задерживаться после занятий, чтобы проконсультироваться со своими профессорами. Конечно, все они обожали ее. А почему нет? Флоренс была серьезной, прилежной и трудолюбивой.

В то время как Навин и я, ну, просто плыли по течению. Ни один из нас еще не завалил ни