Заглянувший - Анастасия Райнер

как бы они ни старались от нее избавиться, развитие духа в Асперосе всегда прямо пропорционально развитию эго. Самые развитые цивилизации, уверенные в своих моральных качествах, воплотившись на Земле, терпели крах.

Ни один дух не может предугадать, куда в итоге приведет материальное воплощение. Результаты всегда неожиданные. Умеющие летать могут потерять крылья, отказаться от них или же укрепить их. Кто раньше ползал в грязи, имеет все шансы выкарабкаться и столько же вероятностей увязнуть глубже. Взлетев высоко, есть большой риск сорваться и не оправиться после падения, однако есть и шанс подхватить порыв ветра и взметнуться на небывалую высоту.

Никто не знает наперед, чем обернется эта игра. Это всегда волнующая интрига и гарантированный опыт, каким бы горьким он ни был.

Пролистав несколько книг о Гайе, я направился к секции по другим обитаемым планетам. Здесь дела обстояли сложнее – не все можно было прочесть. Большинство, попадая в мои руки, очищались от всякого текста и иллюстраций – так срабатывала защита Эйдора от знаний, к которым дух не готов, поскольку без должной сознательности информация может использоваться во вред себе и другим.

Мне удалось отобрать всего несколько доступных томов, в содержании которых промелькнула Глейса, и пару сборников со звездными картами, после чего я уселся за ближайший стол и начал изучать материал.

Глейса относилась к системе белой звезды-гиганта, именуемой Глейсах, а та в свою очередь принадлежала к туманности Указующего перста. Родная планета Юны никогда не находилась в поясе биологической жизни, поэтому в силу орбитальных и физических характеристик возникновение биосферы там невозможно.

Сотни тысяч лет на Глейсе процветает жизнь духовная, поддерживаемая традициями и церемониями. Глейсианцы трепетно относятся к своим идеалам и неустанно совершенствуются, трансформируя высокие энергии. В тамошних городах преобладают особые академии, где изучаются идеи Адвенов и постигается мудрость богов.

Я разложил на столе карты звездного неба, чтобы понять, в каком направлении лететь. Сопоставить масштабы и точно сложить фрагменты космоса – задача не из легких. Полет будет изнурительным и долгим, ошибиться нельзя. Направление должно быть идеально точным. Я корпел над картами весь день и всю ночь, а под утро провалился в дремоту.

Во сне я снова встретил Альенис. Она стояла вдалеке, в тумане, возле дерева сакрального знания, и пряди ее волос разлетались в золотом божественном свете. Она звала меня, но разделяющая нас дымка становилась все гуще и гуще.

Я побежал навстречу, но вскоре понял, что никак не могу приблизиться. Она обернулась, глядя в мою сторону, однако, никого не увидев, сделала шаг и слилась с золотым деревом.

Я все еще слышал ее зов.

В груди вспыхнуло дрожащее сияние – оно обещало нам встречу. Нужно лишь поддаться ему, и оно безошибочно приведет туда, где мы обретем долгожданное счастье.

– Ты снова сбился с пути, – чей-то голос вернул меня в реальность.

Открыв глаза, я увидел перед собой старца-праотца. Сморщенный седобородый старик глядел испытывающе, ожидая от меня… объяснений?

– Снова жаждешь мести, – продолжил он, качая головой. – Разве этот этап не пройден?

Сейчас он казался безобразным, а когда-то я был готов разглядеть в нем бога.

Пусть с его помощью я и узнал о расколе единого духа. О том, что не должен был выжить, что фактически я – ошибка. О том, что эгоизм заставлял мою душу пробираться вверх, слой за слоем, по жесткой иерархии Эйдора, но в итоге именно благодаря эгоизму во мне зародилась любовь.

Кем бы ни был я раньше, за одну короткую жизнь рядом с Альенис я смог измениться. Разве мог я, познав любовь, отпустить ее? Теперь все, чего я хотел – воссоединиться с сестрой, с моей второй половинкой, предписанной самой судьбой.

Но старец-праотец еще ни разу не помог в этом. Он чувствовал мои муки, мое желание найти ее, но даже подсказок не давал. Зато так удивительно складно пытался оправдать архантов. Мол, они делают свою работу, чего на них злиться?

Быть может, Альенис мертва, и старик не хотел разжечь мой гнев. Чтобы я продолжал расти, чтобы развивался. Чтобы горе не убило мой такой невероятный, такой особенный дух. Но какими бы мотивами он ни прикрывался – он обманывал меня. Водил за нос!

Я чувствовал обиду на него, даже зарождающуюся ненависть. Все наставления дали обратный эффект. А я ведь даже имени его не знал! Что, если он и сам – архант?! Хитрый и коварный, нападающий со спины, режущий по живому… Никому нельзя доверять. Однако нельзя позволять и ненависти затуманить разум.

Я постарался успокоиться и медленно выдохнул.

Часть меня противилась этой догадке, и, чтобы расставить все по местам, я должен осмелиться задать, наконец, те вопросы, которые давно вертелись в голове.

– Где Альенис?

– Какой ответ ты бы дал сам?

Я еле держался, чтобы не выплеснуть эмоции.

– Арханты говорят, она в аду.

– Ты им веришь?

– А кто даст мне верный ответ?!

– Ищи его сам.

– Хорошо, но на что мне ты? Какая от тебя польза? Весь этот треп о добре и зле, о том, чтобы все время подниматься по этой невидимой лестнице, неведомо куда уводящей… Для чего? Я все время иду, сам не зная куда, выдумываю какие-то ориентиры, изобретаю цели. И, сказать по правде, я не заметил особого прогресса. Я постоянно разочаровываюсь и обжигаюсь о действительность. Арханты гоняют то туда, то сюда, как дрессированного пса… И приходится слушать то, что они говорят, потому что всезнающие Высшие силы молчат и не могут указать, куда же нужно следовать!

– В этом и отличие света от тьмы. Мы не указываем.

– Мы?! – вспыхнул я. – Ты причисляешь себя к свету?!

Старик не ответил.

– Назвавшийся светом должен осветить путь нуждающимся! И я прошу… нет, я умоляю – скажи! Скажи мне, что Альенис жива!

Снова молчание. Я сжал кулаки, сдерживая накаленные до предела эмоции.

– Ты бесполезен! – отчеканил каждый слог.

– Если я чего-то не знаю, значит, этого никогда не знал и ты.

Что бы это значило?

– Ты по-прежнему боишься одиночества и себя самого, – произнес старик. – И ты все еще слишком слаб, как бы я ни хотел верить в обратное.

– Кто ты?! Отвечай!

– Я прибыл из точки, где пересекаются все существующие реальности. Я возвращаю тебе истинного тебя, веду к самому себе. Я – это ты сам, Шейн. Твое возможное высшее проявление, то, чем ты можешь стать в будущем. Твоя память о том, что происходило в прошлом. Все, что с тобой случалось здесь и в мирах параллельных, – я уже давно прожил. Туманно лишь