"Фантастика 2025-123". Компиляция. Книги 1-32 - Александр Сергеевич Конторович

Две женщины сидели в темноте, за шторками, озаряемые лишь случайными бликами, и одна из них населяла мир воображаемыми чудовищами, в то время как другой достаточно было страхов вполне реальных. Как более повидавшая на своем веку, она держала кинжал за подвязкой, второй — в корсаже и еще дюжину отточенных шпилек в высокой сложной прическе — про запас. Надежда на четверых вооруженных слуг спереди и стольких же сзади была у нее отнюдь не чрезмерной, и она вовсе не видела необходимости мчаться куда-то сломя голову по ночной поре. Но к сожалению, не ее голос был здесь решающим.

Когда их начали останавливать, требуя пароль, настало ее время. Высовываясь из окна почти по пояс, она каждую перебранку начинала с «какого черта!», и после некоторых следовавших за тем пререканий дальше их пропускали беспрекословно. Возможно, ее погруженная в думы спутница могла бы заподозрить в «какого черта!» действующий пароль на сегодняшнюю ночь, но на самом деле это было всего лишь высокое искусство лаяться.

Наконец, к немалому облегчению обеих, карета встала, и путницы сошли на твердую землю. Однако почти сразу же дорогу им заступила мрачная фигура, ни обойти которую, ни перепрыгнуть никоим образом не представлялось возможным.

— Дорогу Ее Величеству Веноне Сариане! — вполголоса воскликнула та, что обеспечивала безопасность передвижения.

— Откуда я знаю, Венона ли она Сариана или какая Далила или Юдифь из местных? — последовал встречный вопрос. — На ней не написано, а лица ее, прости господи, никто не видал, а кто и видал — не признает.

— Децибелл, убожество, это вы, проклятие мое?

— А, Кариатиди! Так бы сразу и сказали, я в темноте вас не признал. Привет. Рад вас видеть. Король, правда, дрыхнет без задних ног. Но все равно проходите. Может, рад будет. Погодите, гляну, один ли. Все в порядке, пускайте королеву. А сами присаживайтесь, покалякаем. Пива хотите? Ребята раков наловили.

— Спаси нас господи от сержантов, — фыркнула депрессарио, — а врагов мы и сами победим, — и унесла свое достоинство обратно в неудобную карету. Децибелл посветил Веноне Сариане до порога и уселся на нем, ковыряя в зубах.

Когда Рэндалл открыл глаза, перед ним стояло видение из волшебной сказки. Просторное белое одеяние, расшитое серебром и отороченное пухом, струилось в свете ночника: король не может спать без света, даже если ему этого хочется. Черные волосы, словно омытые лунным светом, были собраны в пучок пониже затылка, у основания черепа в том хрупком месте, которое при ударе древком наверняка ломается, что влечет за собою мгновенную и, говорят, безболезненную смерть. Рэндалл даже ладонью перед лицом помахал, отгоняя искусительный сон — если то был сон. Потом разглядел, что у лба «видения» жемчужной фероньерой прикреплен пучок китового уса, расходящийся у лица наподобие веера и причудливо унизанный черным жемчугом. Признав стиль Веноны Сарианы, он признал и ее самое.

— Мой господин, — сказала Венона Сариана, — нам надобно поговорить. Я желала бы изменить к лучшему то, что связывает нас, пока не слишком поздно и пока мы не утратили надежды стать друг для друга единственным возможным счастьем.

Рэндалл очумело покрутил головой:

— Не понял. Вы чем-то недовольны, мадам?

— Господин мой. — Она порывисто села на край раскладушки, та покачнулась, и Рэндалл отшатнулся, смещая центр тяжести так, чтобы все сооружение не рухнуло сию секунду на пол, к вящему восторгу охраны, которая непременно кинется разбирать конечности короля и его супруги. — Я желала бы быть не только вашей королевой, но вашей подругой, вашей спутницей, кому вы могли бы доверить сокровенные думы, облегчить душу и сердце, вашей опорой в часы испытаний, первым и последним камнем, на котором зиждется ваша жизнь. Я люблю вас, мой господин, и хотела бы сопровождать вас всюду, делить ваши тяготы, ваш походный обед и ваше походное ложе. Я сделаю все, чтобы мы с вами стали единым целым и вместе несли Общее бремя, и вам не в чем будет меня упрекнуть.

— Вы не потянете, — сказал Рэндалл.

— Простите… что вы сказали?

— Вам это не по силам, — терпеливо разъяснил Рэндалл. — Вы не знаете, о чем говорите. Для того чтобы быть со мной в деле, нужно иметь более крепкую спину и несколько другой склад характера. Вы сусальную картинку словами описываете или из книжки повторяете. То дерьмо, в котором я вожусь, покажется вам слишком тяжелым, слишком вонючим и слишком скучным. Поверьте на слово, то положение, какое вы сейчас занимаете, — лучшее, что вы способны при мне иметь. Все остальное вы просто не потянете. Однако, — он на секунду задумался, — мадам, если бы вы взяли на себя труд посетить армейский госпиталь, это ободрило бы солдат и произвело бы благоприятное впечатление.

— Госпиталь? — Венона Сариана выглядела немного смущенной, как если бы у нее на эту ночь были совсем другие планы… если вообще можно сказать, что она как-то выглядела. — Прямо сейчас?

— Какая разница, там всегда одинаково.

Его внезапно обострившийся взгляд заставлял заподозрить какую-то пакость, но провокация была построена настолько грамотно, что у нее не было никакой возможности избежать неожиданной экскурсии.

Надобно сказать, что Венона Сариана была чуточку близорука, поэтому когда Рэндалл под руку ввел ее в просторные, крытые парусиной больничные палаты с широкими промежутками меж коек — чтобы класть раненых прямо наземь, она не увидела им конца. У задней стены стояли лампы, и впечатление выходило такое, словно коридор уходил в даль и в свет. Но первым, что ударило ей в лицо с самого порога, была вонь. Отчаянный застарелый запах, чьи ингредиенты она по отсутствию тяжкого опыта не могла распознать, но совершенно точно здесь пахло тревогой, безнадежностью, болезнью и смертью. Запах встал вокруг, как стена, и ей оставалось только беспомощно прижимать к лицу надушенный платочек. Ей казалось, что все это — неправда, что все специально подстроено для нее по приказанию Рэндалла.

— Ара! — взревел из полотняной выгородки голос какого-то чудовища. — Не клюй носом над маковым отваром, он не для тебя. Ты должна была передать его Кайе час назад. Днем выспишься.

— Сейчас, минуту еще, мэтр Грасе.

Лишь немногие из коек были заняты, и те, кто на них лежал, увидев королеву — точнее, это нелепое сверкающее чудо, не то ангела, не то рождественское древо, идентифицировать которое никому бы и в голову не пришло, оторопели на какую-то долю секунды, а затем госпиталь охватила я попятного движения. Как будто Венона Сариана были камешком, брошенным