"Фантастика 2025-123". Компиляция. Книги 1-32 - Александр Сергеевич Конторович

в стоячие воды, — народ, как единый человек, отползал к дальним стенкам, подальше от прохода, неуклюже пряча под заскорузлые лохмотья свои вонртаие окровавленные повязки и отвратительные грязные босые ноги с черными от грибка ногтями. Волна этого движения, распространявшаяся вглубь и вдаль, за пределы ее собственного горизонта, это приниженно брезгливое чувство самим себе, зарождающееся в людях при виде ее блистающего совершенства, оказало на нее завораживающее гипнотическое действие, которому она не умела и не могла сопротивляться. Они смотрели на нее разинув рот, едва ли не с испугом, когда она ступала меж ними с осторожностью кошки в мокрой траве. Растрепанная черноволосая девка с ведерным глиняным чаном в руках, в холщовом переднике, закрывающем платье от горла до пят, кое-как протиснулась мимо нее — простите, миледи! — и бросила через плечо такой неожиданно свежий и чистый взгляд, словно только-только росой умылась. Венону Сариану опахнуло сладким дурманом, крепким и терпким настолько, что она на некоторое время потеряла представление о сторонах света, о том, где право-лево, вперед-назад, верх-низ, и она очнулась, лежа на земляном полу скомканной бабочкой, рыхлой грудой шелков и кружев, от того, что ей под самый нос сунули еще какую-то нестерпимо вонючую склянку.

— Уберите ее отсюда! — услыхала она ворчливое распоряжение того, кто здесь заправлял. — — Дамочкам здесь не место.

Бесподобный Грасе, один в целом свете способный сказать про королеву «она».

— Слушаюсь, де Грасе, — отозвался над самым ее ухом чуть ироничный голос Рэндалла. Она и не помнила, чтобы он когда-либо говорил с иной интонацией. Или, может быть, он говорил так только с ней?

— Так-то лучше. Ара, хватит, она уже моргает. Венона Сариана уловила над собою взмах алого, словно потолок занялся пламенем или пролетела жар-птица. Потом она сообразила, что это рукав.

— Бсст! Королева… — презрительно бросил Грасе вслед Рэндаллу, выносившему жену на свежий воздух.

— Что? — глупо переспросила Аранта. — Эта?! Не может быть!

Грасе только плечами повел: он дважды не повторял. Аранта поджала губы. По ее мнению, герой и умница Рэндалл заслуживал чего получше барыньки, хлопнувшейся об пол в их чистеньком лазарете, где никто не умирал, никого насильно не резали, народ тихонько дремал без единого матерного слова, и только дизентерийные в своем дальнем уголке с уже остывающим пылом резались в кости на будущие трофеи. Она уже слишком занята была мыслями о том, как ей хорошо сделать свое дело, чтобы ходить и только попусту размышлять о том, как она в принципе ненавидит войну. Ей вовсе не льстила мысль, что при виде котла, в котором она варится, приличные люди падают в обморок. Она испытывала, наверное, то же чувство возмущения, какое испытывает всякий солдат при мысли, что его обожаемый полководец, оказывается, принадлежит не только ему, но в большей степени — кому-то другому, в твоих глазах — недостойному, о ком вообще до сих пор и речи не было.

Она встретилась негодующим взглядом с Грасе, и тот состроил ей рожу. Знай свое место, ведьма. Всегда.

— Что и требовалось доказать, — констатировал Рэндалл; — И поверьте, я этому не рад.

— Вы полагаете, я — ничтожество? — Венона Сариана выпрямилась как дочь и жена короля. — Я докажу вам, что вы ошибаетесь.

— Не надо, — посоветовал Рэндалл со своим обычным беспечным и бесчувственно-безмятежным видом, так выводившим ее из себя. — Сломаетесь.

— Вы угрожаете мне?

— Да никоим образом! Я предупреждаю вас, чтобы вы не покидали рамок, обеспечивающих вам лояльность среды. Если вы начнете что-то делать, то натворите таких вещей, которые вас погубят, поймите вы это, существо не от мира сего!

— Итак, вы полагаете, я не способна переделать под себя этот ваш скудный, грязный, никчемный, бесцветный, уродливый мирок?

— Ох, поменьше бы вам слушать Кариатиди, дитя мое. Она преувеличивает ваши возможности.

— Я не дитя, — медленно выговорила Венона Сариана. — И не стоит сбрасывать меня со счетов, мой сладкий господин. Книжные слова в моих устах вам кажутся смешными, должно быть, в сравнении с речами безграмотной девки, которую вы держите подле себя на роли подруги и советчицы, по какому-то издевательскому недоразумению обряжая ее в цвета, подобающие лишь мне да священнослужителю высшего ранга.

— Когда вы предлагали себя на роль подруги и советчицы, — ответил Рэндалл столь же отчетливо, — не думали ли вы, что у меня на этой роли уже кто-то есть?

— Она, видимо, способна вынести на своих крестьянских плечах всю тяжесть сожительства с вами, государь?

— Венона Сариана, вас когда-нибудь, извините, по морде били?

— Что? — Серебристо-белый сгусток волшебства осел как подкошенный.

— А ее били. И вашего покорного слугу — тоже, правда, чаще фигурально. Мы принадлежим с ней к одной… партии. Я не откажусь от нее ни ради этих придурков, которые само очистительное пламя понимают лишь в одном, узко буквальном смысле, ни ради вас, Венона Сариана. Уж ради вас — не откажусь.

— Прекрасно, — сказало видение и покинуло палатку. Даже ночник не мигнул. Рэндалл плюхнулся на кушетку, раздраженный главным образом тем, что был прерван сон, в котором он так нуждался, и через минуту уже сладко спал на другом боку. Все произошедшее выглядело в его глазах не более чем забавной галлюцинацией. Ведь на самом деле Венона Сариана нипочем не должна была здесь оказаться.

Венона Сариана ворвалась в карету, хлопнув дверцей. Она не плакала, а только лишь часто дышала.

— Трогай! — приказала она, но голос сорвался.

— Что он сказал? — поинтересовалась Кариатиди, не позаботившись продублировать приказ для кучера.

— Он сказал… он сказал… ох, Кариатиди, я же не сказала самого главного! А, все равно, трогай. Теперь уже ничего не имеет значения.

— Еще как имеет! — возмутилась депрессарио. — Мы обязаны поставить его засранное величество в известность хотя бы только ради того, чтобы у него не было ни малейшей возможности заявить, что он-де не знал!

Пресекая дальнейшие возражения, Кариатиди выскочила из кареты, протиснулась в королевскую палатку мимо обалдевшего Децибелла, фатально, как оказалось, неспособного заступить даме дорогу, и предстала перед Рэндаллом только-только вознамерившимся досмотреть вторую серию последнего сна.

— Ой, — сказал он, садясь, — Кариатиди! Я и забыл, что Венона Сариана всегда возит вас в табакерке.

— Венона Сариана желала бы сообщить вам, государь, — отчеканила депрессарио, — что она тяжела вторым вашим ребенком, возможно, на этот раз мальчиком, наследником Баккара, который нужен вам, несомненно, намного больше, чем ей.

— У этой бабы вообще капля ума есть? Какого черта она поперлась по воюющей стране через лес, чтобы помешать мне выспаться, когда такие вещи делаются письмом?

— Она пожелала лично сообщить вам волнующую новость, однако вы посчитали возможным вытереть ноги ее