Дым и перья в академии Эгморра. Забытое зло - Кира Лин

Но стоило расслабиться и проникнуться, как она показывала зубы и демонстрировала почти детское, безрассудное упрямство и малодушие средневековой ведьмы.

Бессмысленно пытаться её переделать, ведь уже не юная дева, а зрелая колдунья.

Её каменное выражение лица и неприкрытая строптивость рассмешили меня. Наморщив носик, я устало вздохнула, пряча улыбку. И отвернулась. Пусть считает, что одержала духовную победу над сопливой ведьмой — плевать.

Переживу как-нибудь. Уже сыта по горло своенравием и причудами местной публики. Для них стараешься, пыжишься, а они нос воротят и хватают за руки, пытаясь помешать.

«Бросить бы их здесь, да катись всё к ехиднам»… — шепнул внутренний голос, но я шикнула на него и глубоко вдохнула. Мы уже близки к победе, слишком поздно давать задний ход.

Пока Адам вздыхал над Элайзой, прикорнувшей у стены, я направилась в чернеющий коридор. Где-то уже совсем рядом была заветная дверь в покои Киры и Райана, и мне не терпелось прекратить беспорядок, воцарившийся в здешних местах.

Возможно, я переоценивала собственные возможности, но полагаться на местных гуманистов не стоило. Их стараниями мы и оказались в западне.

Джош принял свой привычный облик и шёл рядом, даже не пытаясь заговорить — он вымотался не меньше меня.

Вампиры двигались следом, но держали дистанцию. Наконец, мы упёрлись в небольшой прямоугольный выступ в стене, погружённый во мрак, и в нём улавливались очертания двери.

— Ну, так что? Вышибаем ногой дверь и врываемся или ползём на брюхе? — спросил Джош.

— Может, не стоит так резко, Эшли? — обжигающим гневным шёпотом произнесла Селена и подошла ко мне. Меня обдало ароматом её силы, но я даже голову не повернула. — Если всё так паршиво, как мы думаем, Зло может убить Киру и Райана.

— Кира всё ещё ему не по зубам, а Райан — его вместилище. Лучшего тела он не подыскал, и вряд ли осмелится покинуть то, что имеется. Мы и так слишком долго тянули и ждали лучшего момента. Он не настанет, Селена, — я перевела на неё твёрдый взгляд. — Мы должны войти и помочь им, прямо сейчас.

Я вздрогнула и замолчала. Внезапным порывом магии распахнулась дверь и ударилась о стену. На пороге стояла Кира с пистолетом в опущенной руке.

Простые обтягивающие брюки и чёрная майка на королеве вампиров смотрелись на удивление элегантно. Волосы были небрежно собраны на затылке, одна непослушная прядь завитком обрамляла неестественно бледное лицо.

Зелёные глаза смотрели на меня, а в зрачках пылали кроваво-красные огоньки голода. Грудь Киры тяжело вздымалась, на шее пульсировала жилка.

На коже её рук проступила паутина чёрных извилистых вен, но так быстро исчезла, что я не могла с уверенностью сказать, видела ли вообще то, что видела.

Она окинула враждебным взглядом нашу компанию, и вдруг её глаза полыхнули чёрным огнём — все вампиры вкупе с ведьмой свалились безропотными кучами на пол.

Остались только я и Джош.

Жутковатое ощущение скользнуло по спине, сердце замерло от осознания её мощи. Не была бы я такой уставшей, испугалась бы. Кире оказалось достаточно посмотреть на них, чтобы вырубить, и это само по себе приводило в благоговейный трепет.

Но мы не ею восхищаться явились, а валить злобную тварь.

— Дерьмовая, однако, ситуация, — протянул Джош.

— Лучше и не скажешь, — апатично изрекла я, не отводя взгляда от Киры.

Она подняла пистолет и твёрдой рукой наставила на меня.

— Собирайте вещи и убирайтесь домой, пока я не передумала, — почти бесстрастно сказала.

— Забавно, — невольно усмехнулась я. — Сегодня мне уже угрожали пушкой, но я всё ещё здесь.

— Угрожали, но не стреляли, — рассудительно отметила королева вампиров. — Моя рука не дрогнет.

— Ты от своего имени говоришь, или он уже тебе мозги промыл? Ему бы очень понравилось утащить кого-нибудь в могилу. Я ощущаю его радость от разрушения. Тебя тоже привлекает насилие, но лишь когда оно служит высокой цели, — холодно отметила я. — Это инструмент, которым ты хорошо пользуешься. Зло же любит насилие ради него самого, ради разрушения. Разрушение — это был смысл его жизни, Кира. Не позволяй ему овладеть разумом. Зло почуяло в тебе благодатную почву — более комфортную оболочку, податливую и истерзанную. С твоими возможностями он разнесёт весь Хайенвилл, устроит здесь кровавую баню. На кону жизни твоих вампиров, твоих друзей. Сопротивляйся!

Кира не шевельнулась, но по её лицу промелькнула гримаса гнева. Я посмотрела ей за спину. В кресле напротив двери сидел Райан, сложив руки на коленях.

По его нейтральному виду нельзя было что-либо прочесть, но то, как он перебирал пальцами и косился на жену, наталкивало на мысль, что ему не по себе.

Зло покинуло его тело, завладело телом Киры, а он ничего не мог сделать.

— Райан? — позвала я.

Он вскинул брови, посмотрев мне в глаза, и это были просто глаза. Ухищрения Зла, гнусная уловка, чтобы заманить нас, или это, правда, Райан?

Я осторожно посмотрела на Киру и вновь на него. Её испепеляющий взгляд прожигал во мне сквозную дыру, но я поднаторела за два дня пребывания среди вампиров.

Здесь взгляд был равносилен пуле и обладал определённым воздействием и физическим весом. Однако, я закрылась щитом и ощущала себя за ним в безопасности.

— Не смей обращаться к нему, когда я стою перед тобой, — ледяным голосом сказала Кира, и я на миг прикрыла веки.

Проклятье.

— Это не ты говоришь, Кира, — тихо возразила я, открывая глаза. И похолодела — в глазах Киры сгущалась тьма. Склонив голову набок, я улыбнулась. — Вот ты где. А я тебя искала!

Джош опасливо косился на пистолет в руке Киры, наставленный на меня. Мелькнула мысль отобрать у неё пушку, но она гораздо быстрее, опытнее.

Пусть держится за свой талисман, чувствует холод стали и приятную тяжесть в руке. Быть может, привычные ощущения помогут ей одержать верх над Злом, залатать брешь в самоконтроле и вытеснить его из сознания.

Пусть сжимает крепче, мышечная память — надёжное средство вспомнить, кем она является.

Опустив взгляд на пистолет, на секунду, я посмотрела в глаза Кире, силясь разглядеть именно её, а не злобную тварь.

— Кира, гони его, — тихо, но решительно сказала я.

Кира никогда не расставалась с пистолетом и, ложась спать, прятала его под подушку. Даже у железной леди, возвысившейся до главы Совета вампиров, имелись потаённые страхи.

Она долго боролась с собой и считала человеком, больше, чем монстром, хотя твердила обратное. Ей была невыносима мысль о бессмертии и жажде крови, но назад пути у неё тоже не было.

Кира сама его не видела, не