Проект «Сфера-82»: Цвет и слой - Станислав Миков

— Нам нужен нормальный профиль сопряжения, — сформулировал Морозов, поднимаясь по ступеням. — Чтобы при потере пакета ЭВМ не висла, а писала ошибку, ждала и запрашивала повтор. Буфер, кадр, контрольная сумма. Проект СФ-ЛИНК-81. Возьметесь?

Кравец не задавал лишних вопросов о зарплате или рабочем месте. Его мозг уже переключился в режим проектирования.

— Что считается потерей сообщения? — спросил он на ходу, глядя на ступени под ногами. — Отсутствие несущей или несовпадение контрольной суммы?

— И то, и другое, — ответил Громов.

— Кто имеет право держать маркер при старте системы? Как разрешаются коллизии, если две машины одновременно решат, что сеть пуста?

— Вот об этом вы и будете спорить с Птицыным и Петром Ивановичем, — Морозов остановился на площадке третьего этажа.

Коридор здесь выглядел иначе. Зеленую краску сменили светлые панели, на полу лежал свежий линолеум, но главное — путь преграждала массивная деревянная стойка с прозрачным стеклом наверху. Внутренний пост ВОХР. Физическая граница режима.

За новым столом сидел дежурный. Тот самый молодой, скуластый парень в безупречно застегнутой форме, который охранял этот периметр с января. Перед ним лежала пухлая, прошитая суровой ниткой амбарная книга. Обычный НИИ остался позади. Здесь начиналась рабочая зона КБ «Сфера».

Морозов достал из кармана пропуск — красную книжечку со спецотметкой. Громов молча положил свою рядом.

— Добрый день, — Морозов кивнул охраннику. — К нам пополнение. Направление из отдела кадров должно быть у вас в списках. Кравец Вадим Сергеевич.

Дежурный бросил сухой, цепкий взгляд на подошедшего и начал водить пальцем по списку, пришпиленному к деревянной столешнице.

— Есть такой. Предписание номер сорок два, — коротко отчеканил он. — Ваш паспорт.

Кравец достал из заднего кармана брюк документ. Охранник въедливо сверил фотографию с оригиналом, затем аккуратно переписал данные в журнал.

— Распишитесь, — дежурный развернул книгу к Кравцу. — И напоминаю: вынос любых бумаг, носителей, чертежей или радиодеталей за периметр — строго по сопроводительной ведомости.

— Понял, — Кравец быстро поставил размашистую подпись.

Металлический язычок турникета с лязгом освободил проход, впуская их внутрь.

В лаборатории КБ-3 стоял привычный рабочий гул. На центральных столах громоздились осциллографы, мотки проводов и серые корпуса будущих серийных машин.

Саша Птицын сидел у окна, сгорбившись над разобранным блоком питания. Он аккуратно выпаивал подозрительный конденсатор, но, заметив Морозова, отложил паяльник и вытер лоб тыльной стороной ладони.

— Алексей Николаевич, я тут по питанию посмотрел… — начал он.

— Питание потом вместе с Любой проверите, — спокойно ответил Морозов. — Подойди сюда, Саш. У нас к тебе сетевой вопрос.

Птицын вытер руки куском ветоши и подошел.

— Знакомься. Это Вадим Сергеевич Кравец, — Морозов указал на нового инженера. — Он из заводской АСУ. Поможет довести наш кольцевой обмен до нормального рабочего вида.

Кравец окинул Птицына оценивающим, чуть скептическим взглядом. Молодой парень, очки набекрень, пальцы в следах от канифоли. Классический паяльщик-энтузиаст.

— Это вы написали тестовую программу для декабрьского прогона? — спросил Кравец без предисловий.

— Нет, основу писал Евгений Александрович, а я сейчас перевожу её на прерывания и кольцевой буфер, — Птицын слегка выпрямился, почувствовав вызов.

— Как программа обрабатывает ситуацию, когда пакет ушел, а подтверждение о приеме не вернулось?

Вопрос прозвучал сухо. Это была классическая проверка на «синдром кустарной самоделки», когда машина намертво зависает, ожидая потерянный байт. Птицын даже не моргнул.

— Аппаратный таймер отсчитывает сто миллисекунд, — спокойно ответил Саша. — Если к этому моменту подтверждения нет, программа сама сбрасывает регистр приемника, пишет код ошибки в кольцевую таблицу состояний и инициирует повторный запрос. Никаких глухих зависаний.

Кравец чуть приподнял брови, обдумывая ответ. Он явно ожидал услышать про ручной сброс и перезагрузку.

— Аппаратный таймер и сброс регистра? — Кравец посмотрел на Птицына с появившимся уважением. — Для лабораторного стенда весьма недурно. Кто подсказал?

Громов, стоявший чуть позади, довольно усмехнулся.

— Старшие товарищи подсказали, — честно признался Птицын. — Заставили развязать логику и посадить обрыв на таймер. Но код я сам переписал.

— Значит, мы сработаемся, Александр, — кивнул Кравец, окончательно сменив тон. — Раз вы понимаете, что такое время ожидания линии, мне не придется объяснять вам азы. Осталось только привести ваш журнал к нормальному промышленному виду.

Птицын серьезно кивнул.

— Если скажете, как правильно формировать этот журнал для цеха — сделаю. Мне главное, чтобы железо из-за помех не простаивало.

Морозов удовлетворенно наблюдал. Кравец не стал давить авторитетом, а Птицын — защищать недоработку.

— Обустраивайтесь, Вадим, — Морозов указал на свободный стол у стены. — Птицын выдаст вам распечатки кода и введёт в курс дела по «Сфере» и каталогу рабочих дискет. И Петра Ивановича отыщите, он где-то в соседней комнате макет собирает. А у нас с Женей еще одно дело.

* * *

Коридор заканчивался массивной деревянной дверью. У маленького столика дежурный подвинул Морозову прошнурованный журнал с красной диагональной полосой. Алексей Николаевич вписал время, расписался и передал ручку Громову. Замок сухо щелкнул.

За порогом пахло мастикой, старой бумагой и металлом. Воздух казался пересушенным. Под потолком ровно гудели люминесцентные лампы. Центр комнаты занимали четыре массивных стола, сдвинутые в прямоугольник и застеленные зеленым сукном. У стены темнел серый сейф, перетянутый шпагатом с пухлой пластилиновой печатью, рядом на тумбочке стоял аппарат прямой связи. Вычислительную машину для группы обещали выделить из новой малой партии после сборки в лаборатории. Сейчас на сукне лежали папки, мотки многожильных кабелей, разъемы и стопки номерных бланков.

Горелов поднялся навстречу, кивком указывая на свободные стулья.

— Проходите. Павел Андреевич вас уже заждался.

Ширяев стоял у окна, держа двумя руками плотный запечатанный пакет. Тамара Николаевна Егорова у стола аккуратно перекладывала листы через синюю копирку.

— Осторожнее с бланками, — тихо попросила она, сдвигая стопку на край. — Свежая копирка, легко смазать.

Ширяев подошел к столу, удерживая пакет на весу.

— Уральский промышленный узел, Алексей Николаевич, — тихо произнес он. — Транспортная задача. Маршрутизация грузов, комплектование партий, тоннаж, устранение встречных порожних пробегов. Ваши ребята после Олимпиады придумали отличные эвристики для отсечения тупиковых вариантов расчёта. Для учебных задач алгоритмы работают блестяще. Здесь же цена ошибки измеряется реальными вагонами, забитыми путями и сорванными сроками.

Морозов отодвинул стул и сел.

— Алексей Николаевич, на крупном узле картина меняется постоянно, — Ширяев положил запечатанный пакет на край стола. — Заявки, свободные вагоны, подача платформ, путевые ограничения сыплются