Проект «Сфера-82»: Цвет и слой - Станислав Миков

— Ловлю на слове, — Люба поправила очки и пошла дальше.

Громов проводил ее взглядом, чуть прищурившись, и повернулся к Морозову.

— То есть, ты хочешь сказать, что машина без дисковода будет кричать в линию: «Дайте систему!»? — уточнил Громов.

— Да. По тому самому кольцу, — кивнул Морозов. — Узел с дисководом получает маркер и отправляет загрузочный блок по нужному адресу.

Птицын нахмурился, оценивая алгоритм.

— Запросы физически следуют по очереди с маркером. Если загрузки ждут несколько машин, они начнут просить одни и те же блоки друг за другом. Мы получим многократные последовательные чтения дискеты на каждый ответ.

Громов отрицательно качнул головой.

— Предварительное чтение. Ведущий узел при запуске сетевого загрузчика один раз считывает системную область в выделенный буфер ОЗУ. На время загрузки других машин он занят кольцом. На запрос мастер выдает нумерованный блок из буфера. Ошибка контрольной суммы принятого по линии блока ведет к повторной передаче того же блока из оперативной памяти.

— Для передачи используется чистая системная область с дискеты. Текущее содержимое памяти ведущей машины остается в стороне, — добавил Морозов. — Повторное чтение дискеты нужно только после смены системного носителя, нового запуска сетевого загрузчика или в случае, если контрольная сумма самой системной области в буфере не совпала с эталонной.

Они подошли к закрепленному на стене листу ватмана. Морозов взял карандаш и нарисовал четыре прямоугольника, соединив их линиями. Олег Тимофеев оторвался от осциллографа. Наташа Рогова, заполнявшая таблицу уровней сигналов, подошла ближе.

— Наше кольцо, — Морозов коснулся грифелем верхнего прямоугольника. — Здесь машина с ИЗОТом. Узел номер один, мастер-загрузчик. А внизу, — он обвел три нижних прямоугольника, — стоят три рабочие машины, которым привод сейчас не достался. Узлы два, три и четыре.

Птицын внимательно смотрел на ватман. До этого он возился со статусами передачи, а теперь схема требовала написания полноценного загрузчика.

— Саш, стендовый загрузчик — твой участок, — сказал Морозов. — Маркер ходит по кругу. Пустая машина получает право говорить и просит: «Жду загрузочный блок ноль». Узел один ловит запрос, берет данные из буфера, дожидается маркера и выдает блок в линию.

— Я же только базовый обмен с буфером наладил, — произнес Птицын, с тревогой глядя на схему. — Одно дело просто пакеты туда-сюда гонять и ошибки сумм ловить, а тут надо систему в пустую память укладывать и управление ей передавать.

Громов усмехнулся, опираясь плечом о край доски.

— Вот именно. Транспортный уровень ты поднял, молодец. Теперь поверх этих пакетов тебе надо написать строгий автомат, о котором мы только что говорили. Цикл приема блока, склейка в памяти, подтверждение или повтор. И так по кругу, без самодеятельности, пока весь стартовый код не окажется в оперативной памяти.

— А сколько байтов в блоке? — спросил Птицын.

— Не больше ста двадцати восьми, — не задумываясь, ответил Громов, — Небольшой кусок. Чтобы не съедать рабочую область буферами, и чтобы, если помеха его побьет, можно было быстро запросить его заново.

Олег Тимофеев шагнул вперед, глядя на схему.

— Кольцо на доске и кольцо на монтажном столе — это разные физические миры, Алексей Николаевич, — заметил он, крутя в пальцах обрезок провода. — Нам нужны аккуратные коаксиальные кабели. Нормальные байонетные разъемы на задней стенке. И понятное поведение линии, если кто-то пнет кабель ногой или выдернет его на ходу. Кольцо не должно обрываться целиком из-за одного дурака.

— И делать это все будем последовательно, — сказала Наташа, — Сначала стабильное кольцо на двух узлах. Снимаем уровни, пишем в протокол. Если чисто — цепляем третью машину. И только потом, Саша, пускаем твой реальный загрузочный блок, а не всё сразу.

Морозов кивнул, соглашаясь со всеми условиями. Схема на доске постепенно обрастала реальными номиналами и допусками.

— Принято, — кивнул Морозов. — Саш, слышал Наташу? Сначала стабильная физика на двух узлах, потом транзит, потом обрыв.

Птицын глубоко вздохнул, пряча исписанный блокнот в карман.

* * *

Пять коробок с дисководами стояли у стены. Володя Артемьев раскладывал на столе системные платы, сверяя их с чертежами. Зоя сидела за столом над ведомостью.

Михалыч стоял рядом.

— Значит так, молодежь, — гудел Михалыч. — Железо само себя не учтет. У меня на балансе пятнадцать комплектов деталей для плат и пять приводов. Дефицит не должен расползтись по ящикам. Каждая пайка — строго по схеме.

Володя поднял голову от платы.

— Иван Михайлович, Алексей Николаевич, — позвал он, заметив проходящего мимо Морозова. — Я хочу уточнить. Если мы собираем одинаковые машины под кольцо, значит, на каждой из пятнадцати плат я должен впаять разъем для сетевого кабеля? И микросхемы приемопередатчиков?

— Верно, Володя, — подтвердил Морозов, останавливаясь. — Схема сопряжения для кольца становится базовой комплектацией «Сферы-82».

— А ПЗУ с загрузчиком? — не унимался Володя. — Его тоже на все пятнадцать?

— На все. Даже та машина, у которой будет свой ИЗОТ, должна иметь возможность загрузиться по сети, если ее собственный привод выйдет из строя.

Зоя пощелкала костяшками счетов.

— Алексей Николаевич, тогда как мне маркировать готовые изделия? — спросила она. — Они же вроде одинаковые, но на деле — разные.

Морозов придвинул стул и сел рядом со сборщиками.

— Зоя, давай добавим в паспорт раздел для отметок контроля. База у всех одинаковая. Пиши: «дисковый тракт проверен с эталоном», «сетевой обмен проверен» и подписи. А в самом конце просто указывай комплектацию: либо номер локального ИЗОТа, либо «режим ожидания накопителя».

Михалыч кивнул.

— Вот это дело. Без бумажки мы букашки, а с бумажкой — вычислительный центр. Пять ИЗОТов прямо сейчас получат инвентарные номера краской на задней стенке. Я вам не дам их путать.

Громов крикнул из-за соседнего стола:

— И подпишите на каждом приводе, по какой таблице параметров его отстроили! А то вы их потом перепутаете, и мы будем полдня искать, почему одна машина читает нормально, а другая хрустит головками, как трактор на щебёнке!

Михалыч погрозил Громову сухим, узловатым пальцем, но спорить не стал. Он и сам понимал, что программист прав.

* * *

Вечером Морозов подошел к столу видеогруппы. Олег и Наташа сидели перед раскрытым телевизором. На экране светилась стабильная, хотя и грубоватая цветная мозаика — результат работы второго, графического режима видеоплаты «Сферы-82».

Морозов долго смотрел на экран. Цвета были чистыми, границы прямоугольников