Проект «Сфера-82»: Цвет и слой - Станислав Миков

— Да, — сказала Наташа. — Вот это и есть сегодняшний результат, даже если он выглядит уродливо.

Птицын посмотрел на экран уже иначе. Испорченная диаграмма перестала быть провалом и стала пойманной неисправностью.

Олег снова уставился на макет. Ему явно хотелось немедленно что-нибудь перепаять. Это было почти физическое движение: рука сама искала пинцет, кусачки, обрезок МГТФ.

— Для стенда можно сделать просто, — сказал он. — Пусть Саша заранее развернет крупную картинку в памяти: один и тот же цвет повторит четыре раза по строке и еще на четырех строках вниз. Тогда старый счетчик прочитает готовое поле, и на экране всё встанет ровно.

— Встанет, — сказала Наташа. — Только это будет не второй режим, а обман для опыта. Мы сожрем память развернутой картинкой и заставим программу делать работу видеоплаты. Второй режим нужен как раз затем, чтобы хранить маленький буфер, а удержание цвета на четыре точки и четыре строки делало железо.

Олег поморщился.

— Я знаю.

— Тогда не делай вид, что это только твоя плата. Громову всё равно понадобится описание для нижнего слоя МикроДОС: какой порт, какие значения, где лежит буфер, как вернуть обычный экран.

Олег дернул плечом, но промолчал. Имя Громова действовало лучше любого довода: все знали, что тот потом найдет в чужой схеме не только ошибку, но и виноватого.

— Саму МикроДОС мы сегодня не трогаем, — продолжила Наташа уже тише. — Но если ты сейчас заведешь опыт на одном листке, а Саша на другом, через неделю вы оба будете вспоминать адрес по памяти. А Женя будет спрашивать, почему это вообще называется документацией.

— Сначала надо заставить железо считать правильно.

— Да. И сразу записать, что именно мы заставили его делать.

Дверь лаборатории открылась. Вошел Андрей Горелов. В руках у него была тонкая папка с несколькими листами. Он остановился у порога, посмотрел на цветную мозаику на дисплее, потом на осциллограф.

— Я не вовремя?

— Как раз вовремя, — сказала Наташа. — Дисплей уже проверили. Ошибка в видеоплате.

Горелов подошел ближе.

— По экрану видно только, что красное убежало от зеленого.

— Сейчас покажу, куда именно, — сказал Олег.

Он коротко объяснил: первый цветной путь с признаками поверх обычного поля работает, второй режим с крупной точкой сбивается по адресам, ВКУ исправно, проблема в чтении видеопамяти. Горелов слушал молча. Только один раз поднял руку, остановив Олега.

— Как программа включает второй режим? — спросил Горелов.

— Сейчас Птицын пишет прямо в порт, — ответил Олег. — Для стенда это годится.

— А для рабочей машины?

— Для рабочей мы передадим Громову таблицу адресов и значений, — пояснила Наташа. — Громов заведет системный вход в нижнем слое МикроДОС. Прикладная программа будет просить нужный режим через систему.

Горелов одобрительно кивнул, опуская ладонь на картонную папку.

— Для закрытой 82В это принципиальный момент. При смене дешифратора экранные бланки полностью сохранятся. Запрос через систему оставит физические адреса на базовом уровне.

Олег усмехнулся:

— Вот так понятно.

— Привыкаю говорить по-человечески, — ответил Горелов с легкой улыбкой.

В дверях появились Володя Артемьев и Зоя Мельникова. Они пришли из соседней сборочной комнаты. Володя держал рабочий чертеж системной платы. Зоя прижимала к груди планшет с ведомостью комплектовки. Оба замерли на пороге, разглядывая рваные цветные прямоугольники на экране ВКУ.

— Можно? — осторожно спросил Володя.

Ребята пришли с конкретным вопросом сборки. Пустое место под цветовой узел требовало точного списка деталей, любая добавленная микросхема или панелька заставляла Зою оформлять новую заявку на склад.

— Заходите, — сказала Наташа. — Цветовой участок пока в сборку не отдавали.

Володя заметно выдохнул.

— Мы как раз за этим. Базовые платы на столах, по ним вопросов нет. Там всё по утвержденному листу: память, системная шина, питание, разъемы. А около видеовывода оставлено место под будущий цвет. Ребята спрашивают, это место пока обходить или уже ставить хотя бы панельки.

Он говорил спокойно, без попытки давить на Олега. Скорее боялся, что из-за одного неточного слова его отправят обратно с пустыми руками, а на сборочном столе снова начнут гадать.

Зоя разложила рядом ведомость.

— Я детали по цвету пока не брала, — сказала она. — Только отметила, что место есть. Если сейчас скажете ставить разъем или панельки, я выпишу отдельно. Если рано, так и напишу: участок ждать.

Наташа посмотрела сначала на Олега, потом на пустую область на чертеже. Решение было неприятным, но простым: нельзя превращать незавершенную схему в приказ для сборки.

— Панельки под логику пока отложим, — сказала Наташа. — Питание и разъемы согласуем с Любой. Базовые платы паяйте по утвержденному листу. Место под цветовой узел просто обведите карандашом и оставьте до отдельной схемы.

Володя развернул на свободном краю стола рабочий чертеж. Плотная бумага легла рядом с осциллографом. Синие линии показывали системную шину, память, контуры будущего видеоблока и пустую область.

— Значит, я прямо на ватмане помечаю, — Володя достал карандаш. — Чтобы в сборочной комнате не гадали, почему тут пусто. Если спросят — отправляю к вам.

Зоя молча внесла в ведомость только стандартную комплектовку.

Горелов посмотрел на записи Володи, затем перевел взгляд на Птицына.

— А в проверочной программе порт как задан?

Птицын потянулся к своим бумагам.

— В самом листинге есть комментарий. Плюс я составил отдельную табличку: номер порта, значение для обычного точечного поля с байтами атрибутов поверх, значение для грубой графики с крупным цветным элементом.

— Эту табличку держи под рукой, — кивнул Горелов. — Для Громова понадобится точная таблица адресов; по ней закрытая группа потом сверит бланки.

Дверь лаборатории скрипнула. Вошел Иван Михайлович. Он окинул взглядом стол, съехавшие цветные блоки на экране и Олега, сжимающего пинцет так, будто это холодное оружие.

— Ну? — спросил Михалыч. — Цвет горит, счастья нет?

— Горит, — отозвалась Наташа. — Второй режим едет мимо адресов. Обычные восемьдесят вторые можно собирать дальше, цветной кусок пока не трогаем. Как только Олег доведет адресацию до ума, отдадим Громову таблицу портов и областей памяти.

Михалыч посмотрел на чертеж Володи. Для него техническая заминка измерялась людьми, которые сейчас сидят за соседними столами в ожидании работы.

— Сколько плат сейчас в сборочной комнате?

— Пятнадцать заготовок, Иван Михайлович. Две уже начали по базе.

— Что скажешь людям?

Володя посмотрел в свои записи.