Терра Нова. За чертой Урсиды - Лидия Григорьевна Мельнечук

– Не бойся. Это крабы. Смотри.

Он указал вниз. Я, помедлив, взглянула туда.

Сквозь сизо-серебристую толщу плавно опускались гиганты. Под нашими ногами проплывали огромные суставчатые клешни, покрытые устрашающими зубцами хитина.

– Они вытащили нас на поверхность. – Глаза Теслы отражали тусклое море. – Думаю, подводникам было бы трудновато.

Величавые создания медленно уходили на глубину, словно застывая в полупрозрачной бесцветной смоле.

Я смотрела, как они исчезают, стираясь за колеблющимся водным стеклом.

– Крабы-пауки, – негромко пояснил Тесла. – Я видел таких. Но в мое время они были поменьше.

Последние слова отозвались внутри диссонирующей нотой. В мое время… Почему из всех, с кем меня могла свести жизнь, дороги пересеклись именно с ним, с этим чуждым эпохе человеком? Почему он, несмотря ни на что, остается рядом – и не эта ли самая чуждость так тянет к нему? А может, привычные старые нравы и не позволяют ему сделать то, что вписано кровью в кодекс нашего сверхнового завета, – бросить балласт?..

Его лицо было совсем близко. Пряди волос прилипли к вискам, с мокрых ресниц срывались прозрачные капли – как будто он плакал. Но губы, приоткрытые в легкой улыбке, безмолвно извинялись – за все века, что разделяли нас. И за все то, что случилось и отделяло его от меня даже теперь – сильнее, чем любые барьеры пространства и времени.

Его рука обнимала мои плечи, но между нами была пропасть глубиной с океан.

– Смотрите-ка! – Окрик выродка заставил вздрогнуть, очнувшись от странной отрешенности. – А я все думал: и как они там дышат?

Я взглянула на Джи. Он показывал рукой куда-то в сторону, невозмутимо загребая воду другой ладонью и даже не пытаясь меня поддеть – как будто вдруг утратил все свое ехидство.

Неподалеку от нас высился крохотный островок. Нагромождение камней, облизанных волнами, не уместило бы на себе, наверное, и птицу – острые верхушки скал враждебно скалились, а в расщелинах между ними бурлила вода. Но именно там, среди зазубренных пиков, поблескивал округлый металл, вытягивающийся к небу.

– Вентиляционная труба, – пояснил Джи. – Неплохо замаскировали.

– Полагаю, подводный город все-таки нашел себе постоянное пристанище, – заметил Тесла. Он не отпускал мои плечи, но что-то в его касании неуловимо изменилось. Так, будто он все еще не мог меня не держать, однако теперь ему было за это неловко. – Они пробили камень, чтобы спрятать трубу.

– Или использовали природные причуды, но в любом случае… – Джи усмехнулся и бросил взгляд на Флекса, вместе с погонщиками покачивающегося на волнах неподалеку. – Кажется, местным придется научиться с «серыми» жить.

Часть III

Дьяволюция

Come inside my world, friend, if you dare!

Diary of Dreams, «The Curse»

Глава 48

Шум в скалах

Когда мы добрались до берега, уже почти стемнело. Последние футы вплавь дались нелегко: я с трудом расталкивала окоченевшими руками плотную черную воду. Вечер иссяк, оставив взамен себя холодные сумерки, и с каждой минутой воздух все больше промерзал. Волнам, казалось, промерзать уже некуда – соленая вода просто густела, не в силах затвердеть окончательно. Но сведенные судорогой мышцы сковывали движения сильнее всякого льда.

Мокрая галька заскрипела под ладонями, когда я наконец вытолкнула себя на берег. Сердце прерывисто колотилось где-то в горле, с трудом разгоняя кровь по обледеневшему телу. Я заставила себя сжать кулаки и подняться. Безумно хотелось лечь – прямо на камни, под опрокинутым ковшом чернеющего неба, – лечь и забыться, закрыть глаза, как будто это могло отвести прочь изматывающий холод, от которого беспрерывно тряслось все тело. Но ложиться было нельзя. Нельзя было даже останавливаться ни на секунду – если, конечно, я не собиралась сделать унылое побережье своей могилой.

Промокшая насквозь одежда мгновенно схватилась хрусткой ледяной коркой, лопающейся при каждом движении. Сумка, и так не легкая, превратилась в обмерзший кирпич. Я мысленно перебрала ее содержимое, с трудом припоминая отдельные предметы. Соображалось туго – мысли то вязли сами в себе, закольцовываясь по кругу, то уплывали куда-то, как клочья тумана в ветреный день. Возможно, что-то стоило бы выбросить… Соленая вода наверняка не пощадила акумы и запасные обоймы. Но потом, все потом…

Другим приходилось не слаще. Я видела, как трясутся погонщики, как дрожит даже привыкший к морозу Флекс. Как с трудом выпрямляется Тесла, сжимая в нитку побелевшие губы. И только Джи, казалось, плевал на нечеловеческий холод – словно из-за того, что и сам был чужд роду людскому.

– Дальше что? – Хриплый голос Флекса нарушил инеистую тишину пустынного побережья.

– Вернемся в поселок. – Ответ Джи прозвучал так, будто выродок сообщал прописные истины, немало при этом удивляясь, отчего все прочие их упускают. – И будем ждать. Если Росс получил сигнал, рано или поздно он объявится. И тогда мы…

– А если нет? – Черные линзы Флекса, казалось, вобрали в себя всю тьму сгущающейся ночи. – Если мы ничего не дождемся? Что тогда?

– Тогда для вас все останется по-прежнему. – Джи ответил поселенцу долгим пристальным взглядом. Его глаза словно отражали черноту линз.

– Если бы я хотел, чтобы все осталось по-прежнему, я бы с тобой не пошел, – после паузы сказал Флекс. На мгновение мне показалось, что он подобрался, – будто вот-вот бросится на Джи с кулаками. По лицу поселенца скользнула тень; впрочем, ее легко было списать на игру причудливых сумерек. – Однако ты прав. Сейчас мы можем только ждать.

Джи кивнул – так, словно ничего не случилось:

– Найдем место для ночлега, всем нужно согреться.

Вам. Вам, а не «всем», стучало у меня в голове, пока мы брели к расплывающимся в сумерках скалам. Широкая коса, увенчанная гребнем колючих пиков, маячила издевательски далеко и не приближалась – как будто я впустую переставляла ноги на месте. Слева шумел прибой. Холодные волны несли с собой пронизывающий ветер. Он выстужал каждый дюйм кожи, каждую клеточку, каждую пору – казалось, в меня со всех сторон вбивают ледяные клинья.

Сама кровь превратилась в лед, густой, как черные воды в заливе. И только где-то внутри затаился крошечный источник тепла, тот самый, что не давал остановиться. А может, он грел вовсе не изнутри – а извне.

Вблизи скал ветер был тише. Он злобно бросался на каменные выросты и разбивался о них, рыча от бессилия. Как мы, пришла отстраненная мысль. Мы все пытаемся побороть этот мир, но люди – просто шум в скалах…

Я прислонилась к обледенелому выступу, едва ощутив онемевшей