Леди Горничная - Илона Волынская

Я подняла голову… впрочем, чему удивляться? Там стояли все: Марита, измученная и бледная, горничная Тита, взмыленная и всклокоченная, Гюрза, которую судя по портьере у нее в руках, тоже привлекли к делу, и моя не-совсем-племянница Агата, единственная выглядевшая отлично… может быть, от написанного на ее красивом лице абсолютного счастья!

– А говорили: слабый маг, иллюзор, ничего не может… – передразнила она, обвиняюще тыча в меня тонким пальчиком. – Она просто скрывает свои силы, а сама… Костаса поймала! Вы! Вы офицер! – теперь она ткнула пальцем в Гюрзу. – Вы обязаны ее задержать до приезда полиции! И рассказать, как она поймала Костаса! Вот также она и дядю Тристана убила! На расстоянии!

Марита качнулась туда-сюда, будто и впрямь собираясь бежать за полицией. Тита нахмурилась, с подозрением глянула на меня, вопросительно – на Гюрзу.

Я пожала плечами. Гюрза пожала плечами.

– Я тоже могла бы поймать Костаса, хотя я – целительница, – перехватывая портьеру так, чтоб та не волочилась по полу, пояснила Гюрза. – И если б еще у меня была реакция получше и… такое же умение рассчитывать силу и точку ее приложения! Есть минимальные вещи, которым учат каждого мага. «Общемагические практики» называется, читается всем специальностям на первом и втором курсе. Даже те, кто не может сам летать, или поднимать в воздух вагоны… или вот мраморные статуи… все же могут портьеры с крючков и на крючки отлевитировать… – она встряхнула портьерой. – Дырку залатать или наоборот, в земле сделать, если кто за тобой гонится, дворецкого в воздухе поймать… Хотя у меня «удовлетворительно» было, я бы сразу, еще наверху хватать начала – и сетку бы ни за что не удержала! Ох бы вы у меня, Костас, спиной об мрамор приложились! – она покачала головой, явно прикидывая уровень травмы. – Самой бы и лечить пришлось.

– У меня тоже было «удовлетворительно», – хмыкнула я. – Потом выучилась… – когда ты единственный маг в отряде, и от твоей ничтожной силы зависят жизни сотен, а то и тысяч людей, быстро учишься на «отлично»: и реагировать мгновенно, и каждую каплю просчитывать, и использовать ее в единственно верный момент. Только не надо мне завидовать: упасите боги так учиться!

– Кстати! – вдруг сообразила я. – Марита, а где учится твоя дочь? Или за ее учебу Тристан тоже отказался платить? – я сильно надавила на слово «тоже». Марита побагровела:

– Агата изучает изящные искусства при Южной Академии!

К «изящникам» сплавляли юных леди из алтарных семейств, чья магия оказалась так мала, что не имело смысла их учить, и барышень из семейств просто состоятельных, мечтающих поймать жениха из алтарных. Удивительно даже, что из Столичной и Северной Академий вышли немало известных музыкантов, несколько отличных художников, да и писателей, которыми зачитывается вся империя. Хотя если вспомнить, какие безумные суммы «изящники» берут с семейств леди и барышень, и сколько тратят на стипендии для талантов… Нет, не удивительно.

Выходит, хоть поместье и почти разорено, Тристан эту безумную сумму нашел. Это сколько же заговорщики ему платили? И кто же за ними стоит настолько богатый?

– Когда Агата поступила? – задумчиво спросила я.

– В прошлом году, и да, Тристан заплатил! Муж понимал, кому учеба действительно пригодится… а кто даже с магистерским дипломом выше горничной не поднимется! – с торжеством закончила Марита.

Я сосредоточенно покивала: уела она меня, ох, уела! Может даже – совсем загрызла. Или еще не совсем?

– Жаль только, что Агата плохо посещает занятия – «Теорию магии» в первом семестре обязательно всем читают. Там про общедоступные для магов заклятья много и подробно рассказывается. Или с запоминанием материала плохо? Сколько на экзамене поставили? – и что я, что Гюрза воззрились на Агату с интересом.

Та даже слегка подалась назад под нашими взглядами… и тут же надменно задрала подбородок.

– Не пытайтесь заговорить мне зубы! Я всё поняла! Вы все – в сговоре! Я сама сообщу в полицию! И герцогам в Мадронгу напишу, да-да! Вам с рук не сойдет! – она повернулась на каблуках и исчезла с галереи, напоследок одарив сверток с платьем у меня в руках таким пристальным взглядом, что захотелось накрыть его своим телом, как младенца от бомбежки.

Вместо этого я повернулась к Костасу.

– Благодарствую, леди… за помощь, – прокряхтел он, поднимаясь на четвереньки. – Нет-нет, я сам, не подобает… – покачал он головой, увидев мою протянутую руку.

– Бросьте, Костас! – я требовательно пошевелила пальцами, и он все же схватился за мою ладонь. – В этом доме и без того происходит столько неподобающего…

Костас едва не рухнул обратно на пол. Я одарила его задумчивым взглядом и задрала голову к потолку.

– А это убрать вы сможете, леди? – Костас с тоской поглядел на перевернутое ведерко с мастикой на мраморном полу.

– Нет! – отрезала я. В доме бытовых артефактов раз-два – и обчелся, а он рассчитывает, что я остатки силы на такую ерунду выплесну? И я безжалостно добавила: – Но вы – можете.

– Сейчас пришлю девчонку… – покорно кивнул Костас и задрал голову к потолку. – Леди Марита велела замаскировать, но портьерами тут не прикроешь, а завтра вечером после похорон – Черный бал. Свечи в люстре зажгут – все видно будет.

Похороны у алтарной аристократии – дело сугубо семейное. Могилы и кладбища – для простых, а мы отдаем тело алтарю – лучше все, но если невозможно, то хоть одну кость стараемся привезти. А вот Черный бал, это да, тут все соседи сбегутся, особенно сейчас. После убийства и скандала.

– Полиция приезжала? – спросила я, тоже изучая окончательно изуродованного мозаичного леопарда.

– Никак нет…

– Но тело Тристана отдали?

Без обыска, без опроса семьи и слуг…

– Говорят, лорд Криштоф настоял. Дескать, привилегии алтарной аристократии, горе семьи… Полиция только сказала, что на Черный бал явится, – в голосе Костаса звучало крайнее неодобрение подобной наглостью.

И снова Криштоф. Такое впечатления, что он всегда где-то рядом, что мы с ним не расставались… и даже не с утра, а все пятнадцать лет моего отсутствия.

Я похмыкала, подумала… Единственное, до чего смогла додуматься: на желания невестки мне, конечно, наплевать, но вот Баррака, разглядывающий все царапины, вмятины и недочеты дома моих предков… Да и не только он… В общем, обойдутся!

– Можно прикрыть иллюзией, – устало предложила я.

– Но леди… ваши ж иллюзии больше десяти минут не держатся…

– Магическая наука не стоит на месте. Руну нацарапаю, которая будет на взгляд реагировать. Никто не смотрит – она не активна, кто-то рассматривает потолок – возникает иллюзия. Она самоподдерживающая и сил потребуется капля.

– А как же анти-иллюзорные артефакты? – Костас кивнул на слабо светящееся «зеркало»