Фантастика 2026-95 - Павел Шимуро

— Вера, это просто учения, я же объяснял… — попытался объяснить он.

— Хватит, — её голос дрогнул и она сжала кулаки. — Хватит мне врать.

Мечников замолчал. Слово "врать" ударило его так, словно она дала ему пощёчину. Он стоял перед женщиной, которую любил больше всего на свете, и которой врал каждый день на протяжении долгих лет, и это короткое слово из пяти букв вместило в себя всё – и стёртую память, и тайну происхождения её сына, и его собственное молчание, которое с каждым днём становилось всё тяжелее.

— Я вижу что происходит, — Вера смотрела на него и в её глазах стояли слёзы. — Я вижу эти газеты. Я вижу фамилию моего сына на каждой первой полосе. Я вижу военных на наших улицах. И я вижу, как ты каждый вечер приходишь ко мне и делаешь вид, что всё нормально.

— Вера, я не могу…

— Не можешь или не хочешь? — она шагнула к нему. — Всеволод, он мой сын. Мой. И что бы там ни происходило, я имею право знать.

Мечников стоял и молчал. Мимо них прошёл патруль – четверо солдат с автоматами. Вера даже не повернула головы.

— Скоро всё решится, — наконец сказал Мечников, и это были первые честные слова за весь вечер. — Я не могу рассказать тебе всё, потому что это не моя тайна. Но скоро всё решится, и тогда ты узнаешь правду. Всю правду.

— Когда это скоро будет? — её голос сорвался.

— Скоро… — тихо ответил он.

Вера смотрела на него, и по её щекам текли слёзы, и она не вытирала их, потому что обе руки были сжаты в кулаки.

— Всеволод, — прошептала она, — во что ты втянул моего сына?

Мечников не ответил. Он шагнул к ней, обнял и прижал к себе. Она уткнулась лицом ему в грудь и её плечи затряслись от беззвучного плача. Он стоял, держал её, гладил по волосам и молчал, потому что любые слова сейчас были бы ложью, а лжи между ними и так было слишком много.

Мимо прогрохотал военный грузовик. Солдат на посту переключил рацию. Где-то за домами взлетел вертолёт.

А они стояли посреди тротуара и держались друг за друга, двое немолодых людей в мире, который менялся слишком быстро.

***

Букингемский дворец. Лондон

— Дублин держится, но Корк мы потеряли, — министр обороны стоял у карты и голос его был сух, как рапорт о потерях. — Австрийцы зашли на наш задний двор, перебросили свежие части через Ла-Манш и закрепились на южном побережье Ирландии. Они пообещали Ирландцам независимость и местные сражаются плечом к плечу с австрийцами. Наши гарнизоны отступают на север.

Королева сидела в кресле и слушала. Камин потрескивал, за окнами темнел Лондон, и обстановка в кабинете была бы почти уютной, если бы не красные стрелы на карте, показывающие направления австрийских ударов.

— Потери? — спросила она.

— Существенные, Ваше Величество. Два полка понесли тяжёлые потери под Корком, ещё один практически перестал существовать как боевая единица. Австрийцы воюют так, словно им нечего терять, и у них, похоже, неограниченные запасы снарядов, отчитался министр.

— Русские снаряды, — уточнила Королева.

— Так точно. Поставки из России не прекращаются, конвои идут через Средиземное море под прикрытием русского флота. Пока Россия снабжает Австрию, мы воюем не с одной страной, а с двумя.

Министр обороны замолчал и посмотрел на министра иностранных дел, который стоял у камина и, в отличие от своего коллеги, выглядел абсолютно спокойным.

— Ситуация тяжёлая, но контролируемая, — сказал министр иностранных дел, и в его голосе звучала уверенность человека, который знает то, чего не знают другие. — Нам нужно продержаться совсем немного.

— Немного – это сколько? — министр обороны не скрывал раздражения. — Мои люди гибнут каждый день, а вы говорите "немного"?

— Завтра, — ответил министр иностранных дел. — Завтра все преграды будут устранены.

Министр обороны нахмурился:

— Что значит "завтра"? Что изменится завтра?

Министр иностранных дел посмотрел на Королеву, и та едва заметно кивнула. Он повернулся к коллеге:

— Завтра наш человек займёт российский трон. И первое, что он сделает – прекратит поставки Австрии и откроет второй фронт против неё с востока. Австрийцы окажутся между молотом и наковальней, и война закончится в считанные недели.

Министр обороны уставился на него:

— Вы серьёзно? Вы хотите сказать, что все эти месяцы…

— Все эти месяцы мы работали над тем, чтобы решить проблему не на поле боя, а за кулисами, — министр иностранных дел позволил себе улыбку. — Пока вы теряли людей в Ирландии, мы готовили операцию, которая изменит расстановку сил на всём континенте.

— Наш агент в Петербурге подтвердил готовность, — продолжил он, обращаясь уже к Королеве. — Претендент назначил встречу с Императором на завтра. Как только он войдёт в Зимний дворец, можно будет считать, что трон уже наш.

— А если что-то пойдёт не так? — спросил министр обороны.

— Не пойдёт, — уверенно ответил министр иностранных дел. — Во дворце уже несколько месяцев находится наш агент. Он пользуется абсолютным доверием окружения Императора. Никто не подозревает, кто он на самом деле и на кого работает.

Королева допила чай и поставила чашку на блюдце с тихим стуком фарфора.

— Мне не нравится слово "уверенно", — сказала она. — В нашем деле уверенность – это иллюзия, которая дорого обходится тем, кто забывает об этом.

— Разумеется, Ваше Величество, — министр склонил голову. — Но в данном случае у нас есть все основания для оптимизма. Русские слишком заняты своими внутренними распрями, чтобы заметить очевидное. Они обвиняют друг друга, подозревают друг друга, шпионят друг за другом и при этом не видят, что настоящий враг уже давно среди них.

— Завтра, — тихо повторила Королева, глядя в огонь камина. — Что ж, будем надеяться, что русские не преподнесут нам сюрпризов. Они это умеют.

— Не в этот раз, Ваше Величество, — улыбнулся министр. — Не в этот раз.

За окнами Букингемского дворца лежал ночной Лондон, и где-то далеко, за проливами и границами, шла война, которая, по замыслу людей в этой комнате, должна была закончиться завтра. Они были уверены в своём плане. Они были уверены в своём агенте. Они были уверены в том, что русские