Фантастика 2026-149 - Кирилл Геннадьевич Теслёнок

сплошная развалина, под окном раскидистая яблоня с обломанными ветками. От, скорей всего сарая и летней кухни два пепелища остались, а вот пустая собачья конура наоборот целёхонька. Чувствуется, хозяева давно отсюда ушли. Если ушли! Часто видел картину, что прямо во дворе холмики могил насыпаны. Представители национальных батальонов ВСУ с местными жителями не церемонились. Это ещё везло некоторым, когда просто расстреливали, а нажитый за жизнь скарб безбожно грабили. Частенько мужчин ради забавы пытали, женщин насиловали, а после всё равно убивали. Средневековье какое-то. Западэнцы местных за людей не считают – традиция у них такая, от предков по наследству досталась. Бандеровцы одним словом! Их как бешенных собак отстреливать нужно. Это жители средней Украины только недавно на национальной почве и желании иметь кружевные трусы с приложением к ним паспорта Евросоюза «повёрнутыми» стали. Галичане их на майдане покусали что ли? Не всех, но многих. Теперь уж точно братьями их называть не стоит. После нашей победы всё, что здесь происходит, не скоро забудется. Но, как говорится – время лечит. Посмотрим!

Глава восьмая

Судя по карте, город располагался на возвышенности, одной из сторон нависая над берегом реки. Почти исчезающей, но после дождей напоминающей эдакую речку-вонючку. Местность тут была холмистая, изрезанная оврагами. Вот только инфраструктура, оставшаяся от времён социализма в Донбассе, смогла пережить 20 лет смутного времени и осталась до самой войны на приличном уровне. Дороги, трамвайные путепроводы до недавнего времени имели место быть. Шахтные терриконы, шесть заводов по границам окраин, фабрика детской игрушки и прочие производства поменьше, свидетельствовали о прошлой безбедной жизни горожан. Теперь-то естественно всё в прошлом. Сейчас единственным плюсом нагромождения строений – отсутствие праздношатающегося населения и потенциальная возможность перехода к своим.

Полковник Дибич передал информацию на оптимальный вариант перехода. Сообщил, ровно в 20 часов по Москве, на определённом отрезке линии соприкосновения с противником будет проведена атака сводной бригадой при поддержке артиллерией. Силами двух штурмовых рот должен быть осуществлен обходной маневр, с правого и левого флангов. Именно тогда-то группа на рывок пойдёт.

В город вошли со всеми предосторожностями, потому как нездоровая суета войск противника на каждом шагу проявлялась, но проскочить к своим, вполне реально было. В таком населённом пункте до войны тысяч шестьдесят с гаком душ проживало. Сейчас, бог даст, и двух не наберётся. Разруха полнейшая. Кажется, совсем рядом и не понять где, гремит гром артиллерии, трещат автоматы, шум разрывов на слух давит. Справа техника рычит, но там это норма. Городская магистраль – выезд из города. А слева что? Осмотреться нужно.

– Аппендикс! Жнец! Ориентировка по местности.

Оба разведчика, вправо-влево, растворились при выходе из частного сектора в район кирпичных четырёхэтажек. Безлюдные улицы напрягали. Пусто кругом, вот только…

– Жнец Старому.

– Слушаю, Жнец.

– Здесь не пройти. Укропы рядом с домами траншей нарыли. Пулемётные точки, миномёты в укрепах, солдат до батальона.

– Понял. Возвращайся. Аппендикс, что у тебя?

– Старый. То же самое.

Аппендикса ждать пришлось, но тот с прибытком заявился. На плече приволок ВСУшника. Отдышавшись, доложился:

– В подъезд заскочил. Думал, на этажи поднимусь, там более детально оборону противника гляну. Когда ты, Старый возвращаться велел, спустился. Этот эстет, за каким-то надом, тоже в подъезд забрёл. Ну и… Сбоку от двери встал. Как вошёл нацик, со света на темноту глазами ослеп, просто долбанул по кумполу.

– Чёт он до сих пор квёлый. – Ухмыльнулся Светофор. – Как бы богу душу не отдал.

– Оклемается. Я его за ухо и чуть выше врезал. Только он ещё затылком об ступеньку ударился.

– Во-во!

– Так ведь в каске был. О! Глаза открыл!

– Живой!

– Светофор. – Определился майор. – Оприходуй товарища.

Дед сноровисто отодвинул Аппендикса в сторону. Не заглядывая в лицо поверженного, пластиковой удавкой стянул ему сзади руки. Затем провёл шмон. Ненужная мелочёвка, как и личные принадлежности, сразу на землю бросил. В левом нагрудном кармане «языка» обнаружил военник, передал командиру. Вот от этой «корки» уже и плясать можно было.

Пятнадцать минут разговоров с двумя светофоровскими тычками в жизненно важные органы и товарищ поплыл по течению. То, что через город не пройти, как божий день ясно стало. У украинской армии контрнаступ полным ходом шёл и в топку войны вбрасывали всё новые и новые части. Противник с выводами полковника Дибича тоже согласный был, но как водится, имея своё мнение и смотрел на всё со своей колокольни. Прорыв русских позиций на этом направлении, по замыслам генералитета, лучше всего можно было осуществить именно через город, потому сразу три батальона сняли и перебросили с левого фланга, оставив в опорниках малую часть боевых подразделений. Их укрепят живой силой. Вот только когда – пленник не знал. Может уже к ночи свежие части подтянут.

Аверин прикинул, что раз так, то из города уходить срочно нужно. От линии боевого соприкосновения далеко не отдаляться. Координаты места, с которого украинские части сорваны, известны. Ждать темноты, ни времени, ни возможности не было. Что ж, прощай город. Не сложилось! Прощайте господа нацики в нём. Уходим! Не обижайтесь, что покидаем вас по-английски. Забыли дома выключить газ, воду и утюг, а потому появилась настоятельная потребность очередной рывок в сторону сделать. То, что Дибич напланировал, при переходе только в плюс пойдёт. Враг отвлечётся, появится возможность по-тихому прошмыгнуть. Группа это умеет.

Снова зарысачили, чуть ли не на себе тащили выбившихся из сил поляков. Неприятно чувствовать себя зайцем со сворой борзых на хвосте, но что поделать.. Ничего, в эти игры пацаны не в первый раз играют. Но сейчас хвоста вроде нет. Обрубили!

В посадку ввалились. Теперь бы хоть слегка отдышаться. Чёрт! Неужели сглазил? Шум издаваемый транспортными средствами, мог принадлежать только войсковой колонне. Это они с магистрали съехали.

– Что там, Аппендикс? – спросил Аверин у выделенного в боковой дозор бойца.

– Укропы. На бронниках по полевой дороге ползут. На башнях трезубцы намалёваны. Встали!

Аппендицит отчётливо видел, как в бортах открылись дверцы, падают подножки, и наружу высыпаются отделения солдат. Быстро развёртываются цепью, но пока вперёд не двигаются, чего-то ожидают.

«Ага!»

Из носовых люков крайней к Аппендиксу машины выбрались командир с механиком-водителем. Первый с автоматом спрыгнул на землю и что-то рявкнул,.. Цепь двинулась в сторону хилой посадки. …механик нырнул обратно внутрь железного коня и вся броня взрыкивая движками, тронулась следом за загонщиками.

– Старый!..

Аверин как чёрт из коробочки, материализовался рядом.

– Понял уже. Уходим!

Шедшему впереди Апендиксу всё время приходилось не только обстановку выпасать, но и под ноги смотреть, чтобы растяжку или «паука»