Фантастика 2026-149 - Кирилл Геннадьевич Теслёнок

В сложившейся обстановке украинцы тоже не дремали. Некогда было. В тылах у них москали, как у себя в собственном дому шастают, а на передке проснулись миномёты противника. Живая сила хоть и не наступает, но гадам неймётся – стреляют. Во всей этой неразберихе и бардаке с обоих сторон, адекватные бойцы встречаются редко. Вот как раз себя он считал адекватом. Он, это Филимон Штыц, иностранный наёмник на службе в ВСУ. Снайпер. Отличный снайпер, прошедший горнило войны югославских конфликтов, побывавший на полях сражений Ближнего Востока, выживший там, где казалось бы, выжить не должен был.

Блуждающий по развалинам у линии боевого соприкосновения, вышедший на охоту снайпер был не один. Из выбранного контингента местного населения средней Украины, так называемых добровольцев, он создал под себя команду, и натаскивал её пару месяцев. Кроме автоматчика, носившего рацию и обеспечивавшего связь, имелся ещё и пулеметчик для усиления группы и пулемётной очередью глушивший снайперские выстрелы.

Когда всё началось, переместились к эпицентру пальбы в своих тылах, благо дело недалеко находились и на лёжки ещё не выходили. Через ПНВ Штыц уверенно определил «чужих». Из здания работал отойдя от окна, из глубины полуразрушенного помещения. Так со стороны не видно вспышки выстрела и в довольно ощутимой степени глушится сам звук выстрела.

В сетку прицела поймал цель, по способу перемещения и повадке определил профи. Была мысль сотворить подранка и выманить второго такого же… Плавно на спусковой крючок нажал. Выстрел! Русский споткнулся и упал, но Штыц видел, что он после ранения, скорее всего понял от кого могла пуля прилететь, и силы в нём ещё оставались. Через «немогу» русский попытался уползти с открытого пространства, заползти в «нору», может там и подохнуть, чтоб ранением и состоянием не напрягать своих.

«Эх! – снайпер слегка даже расстроился при мысли. – В ногу нужно было стрелять».

Вторым выстрелом, с разрывом по времени 15 секунд, доделал работу. Русский ничком застыл на месте. Пора было линять, а то ведь вполне могли противотанковую гранату из гранатомета в окно запустить. Бой в городе не терпит позиционности и носит подвижный маневренный характер…

Прилетевшая эфка, считай в двух метрах разорвалась. Повезло, что не добросили, и она за оконным проёмом рванула, но шуму наделала и давно расшатанные кирпичи вниз порушила. Считай, как раз Старому на плечи. Связная гарнитура в хлам! Ну и шлему досталось, а значит и голове. Башка чугунная, словно и не родная. Контузило. Но контузия для диверса не ранение. Что-то типа лёгкого недомогания или насморка в зимний период года.

Снова выглянул наружу. У остова давно выгоревшей машины, всё так же неподвижно лежал и никаких признаков жизни не подавал Светофор. От безысходности односложно выругался:

– Лядь!

Заметив двигавшихся к дому вражеских пехотинцев, из автомата отработал по ним. Попал. Не-е, точно обнулил! Через подоконник перескочил, а когда снаружи на ноги встал, повело. Подобно гиббону продвинулся к деду. Первым делом стащил перчатку с руки, пальцами попытался биение вены на шее нащупать, хотя взгляд уже напоролся на натёкшую большую лужу крови у Степанова под спиной. Мёртв! Снова ругнулся:

– Млядь! Что ж ты так, дед?

Естественно ситуация, при которой пить боржоми поздно, если почки отказали, продолжала себя проявлять. Галл со Жнецом, оба, как сговорились, из разных оконных проёмов вели огонь в сторону, откуда им не только тем же отвечали, но и слышался гул движков приближающейся техники. Аверин между тем чувствовал, что силушка его дала сбой. Тело ныло. Прислонившись к вкопанной в землю бетонной плите, он жестами дал несколько указаний бойцам своей группы, приказав двум своим «колхозникам», которые его прекрасно видели и понимали, высунуться из-за укрытия и если придётся, прикрыть продвижение основного состава группы.

Галл и Жнец длинными очередями подтвердили, что приказ понят, а вскоре и «Печенег» Санты влился в общую перепалку боя. Группа под таким прикрытием пошла на прорыв. Странно, но даже в этой круговерти боя Аверин вдруг вспомнил, что всё это он уже видел и прочувствовал на себе. В сознание вплыл ответ: «Сон!»

Точно! Всё это ему когда-то снилось. Вот только в том прежнем сне присутствовал Стах, разрядивший тубус гранатомёта в выехавшую из развалин бронемашину, успевшую лишь пару раз пальнуть из пушки. Сейчас это проделал Аппендицит. Языки пламени, из остановившейся коробушки окутались клубами тёмно-серого дыма.

Поднялся на ноги и, пригибаясь, бросился к своим, ощущая, что по нему ведётся неприцельный, но всё же огонь. Жнец за руку втащил внутрь дома.

– Все собрались? – спросил.

– Все. – Ответил Жнец. – На той стороне проход чистят.

– Поляки как?

– Норм. В потерях только Светофор. Дару в плечо ранили, но не критично.

– Отходим! – выдохнул в запале.

Отходить группа могла только в сторону наших позиций, минуя пару более-менее сохранившихся «сталинок». Именно оттуда слышалась пальба и взрывы. «Колхозникам» снова бой принять пришлось и отклоняться в сторону от маршрута. Прикрываясь стеной и дымом, укронацисты рванули вперёд, стараясь не слезать с «плеч» бойцов Аверина.

Аппендикс, слева заметив схоронившихся за рамной конструкцией киоска боевиков, что либо предпринять уже не успел. В него из трёх стволов сразу огня насыпали, после чего он споткнулся и повалился на битый кирпич под ногами. Куда ему прилетело? В голову? В спину? Точно. Вон, редкие пули прошили тело насквозь. Взрыв гранаты и ещё один боец, Жнец, теряя оружие, выпал из дымного разрыва.

Останавливаться нельзя. Вперёд. Только вперёд! Уже совсем немного осталось. Пришедший на помощь Галл, карабином пристегнул Жнеца и, отстреливаясь, потащил в стеновой пролом. Воткнулся в него, затаскивая товарища.

– Пустой! – выдохнул задыхаясь.

– Взял!

Санта в стиле американских боевиков, выпрыгнул в проход из стойки в полный рост, пулемётным огнём остановил продвижение вражеской пехоты. Вовремя сместился за кирпичную кладку. Неруси словно в стену упёрлись и отхлынули назад, оставляя перед собой убитых и раненых. Один из раненых на коленях подвывал, держась за распоротый пулями живот. Слышались крики ужаса и боли.

Куда это их угораздило всунуться? Похоже, магазин был когда-то. Стены кирпичные, толстые, простенки тоже такие же.

– Осмотреться! Занять оборону!

– Командир, до «ашки» считай чуть больше 300-т метров пробежать осталось. – Сообщил подбежавший Орех. – Только с поляками вряд ли пройдём. Они суки, мало того, что упираться стали, так ещё и выдохлись.

Аверин задумался, решал, куда им дальше отходить. В том прошлом сне, прежде чем на что-то решиться, сознание выбросило его в