Фантастика 2026-149 - Кирилл Геннадьевич Теслёнок

– Лять!

Похоже, их здесь качественно зажали. Сейчас, скорее всего по связи по всем инстанциям доложат, а после со всей пролетарской ненависти выкуривать начнут. Самое хреновое, им торопиться некуда. Часом раньше, часом позже! Прорваться невозможно, а посему объявил, чтоб все прониклись моментом:

– Слушай сюда! – повысил голос. – От боя не уйти. К своим не пробъёмся. У нас раненые. Простите, что говорю правду, но по-другому не могу. Будем принимать последний бой.

Наверняка каждый о своём сокровенном подумал. Каждый из них, может за исключением Веры, давно сроднились с тем, что до победы вряд ли кто доживёт. В тылу врага если разведка обнаружена, начинается её постепенное преследование или захват. Уничтожение. Убийство. Они и так лимит удачи превысили. О плене ни под каким предлогом речи быть не может. Укры это особый вид людей, выведенный западной селекцией. Они пойманных разведчиков мучают изощрённо, самозабвенно, со вспарыванием животов, с отрубанием конечностей, а уж потом и головы. Часто это действо снимают на видео, потом свои подвиги в инете выкладывают. Идиоты, ведь время придёт, всем воздастся по заслугам.

– Раненых перевязать. Проверить наличие боеприпасов и доложить!

Украинцы между тем в ночную атаку идти не спешили, издалека, вроде как для порядка или на всякий случай, очередями из автомата вяло стреляли по оконным проёмам, знали, что незачем тратить силу и злость на ночную пустоту. Требовать от подчиненных штурмовать смертников, которые точно не сдадутся.

Отступление

Ливневые канализации многих городов и посёлков Донбасса во многом отличаются от ливнёвок российских городов, за исключением южного направления. И всё это из-за того, что Донецкий каменно-угольный бассейн, это прежде всего шахты и заводы, а значит грунты подвержены усадкам и перепадам. Лотки, обустройство которых предполагает схема канализации, предназначены для сбора воды и направление ее к дренажным колодцам, через которые поверхностные водные потоки попадают в коллекторы и вместе с грунтовыми сбрасываются в реки, это лишь малая часть подземных сооружений.

В посёлке, который стал ловушкой для группы Аверина, числилось 34 водовыпуска, вот через один из них Хильченков, незная как проникнуть в центр чужой территории, и прошёл, решив проблему, каким образом провести без потерь эвакуацию. Как оказалось он таким хитрым не один был. Что наши, что ВСУ, традиционно заминировали все путепроводы слива дождевой воды. Кроме того, украинцами минировалась местная инфраструктура, включая колодцы и подходы к скважинам, видимо, для того чтобы полностью лишить местных воды, войскам-то её регулярно подвозили.

Почему Константин именно такой путь воспринял приемлемым, чтоб добраться до застрявшей на вражеской территории ДРГ? Потому, что в своё время часть ГРУ, в которой он служил, специализировалась на работе в городах, с поправкой на те, которые за кордонами родной страны находятся. Так, не будучи ни разу в Анкаре, он прекрасно знал, каким образом этот турецкий город из конца в конец под землёй пройти и выбраться на поверхность именно в точке предстоящей работы можно. Схему поселковой ливнёвки он не знал, так ведь это не Анкара, а устройство, названное ним «компасом», прекрасным образом вело до нужного места. Но сначала…

«О-о нет! Это же подземелье! Куда ж твой сраный навигатор пытается меня затащить? Не хочу!»

Когда-то, на заре армейской юности, Косте пришлось обучаться, а затем и работать в части, что профессионально должна воевать в городских районах чужих городов. Изучали Барселону, Анкару, Рим, да много других городов поменьше. Учились в составе подразделений действовать в своих городах. На натуре отработать пришлось всего два раза. Это было… Не важно, но было. Спецназ ГРУ всегда работал в тени. Их операции стирались из официальных отчетов, а имена не значились в списках награжденных. Но если мир, в том или ином месте менялся без казалось бы особых и видимых причин, это значит снова сработали те, кого никто не должен был увидеть.

Так что, Хильченков был и остался одним из тех, о ком говорят, что «бывших не бывает». Но даже сейчас его передёрнуло при мысли, что придётся «под землю лезть». Уж слишком неприятно повторять такое. Непричастные даже не догадываются, что в любом городе с вековой историей есть места, где происходят необъяснимые вещи. Происходит это не часто, не с каждым жителем, и не каждый день. И всё же происходит, и держаться от такого феномена испытавшие всё на своей шкуре предпочитают подальше.

То, что находиться в таких местах, как минимум неприятно, как максимум опасно, это не подлежит доказательству. Но есть ещё аспект с мурашками на коже – перенос родной, дорогой для себя любимого собственной тушки. Это когда рассчитал маршрут по той же ливнёвке, следуешь по нему, а на поверку выходишь на поверхность совсем в другом месте, не соответствующему поставленной задаче. А к такому счастью ещё и бонус со знаком «минус» может прилепиться – выходишь к людям и оказываешься в прямом смысле во вчерашнем дне. Особо везучим доводилось на десять часов вперёд скакнуть. Таких Хильченков пару человек знал. Но самое хреновое, это когда группа из восьми человек компактно в лабиринт входит, и вот меньше чем через час каждый оказывается в одиночестве. Куда остальные подевались, никто не поймёт и не скажет. Это хорошо, когда на родной земле такая каверза случается. А если на чужой? А если задачу выполнить нужно? Вот то-то и оно!

Мог бы кому о том рассказать! Рассказал. Больше чем уверен – послушают, а потом пальцами у виска покрутят. Скажут:

«Парень, да у тебя крыша поехала!»

Посмеются.

Не посмеются! Потому что подписками, как жучка блохами обзаведён. Да и зачем лишний раз языком молоть? А ещё и неприятная мелочёвка за воспоминания цепляется. Там, внизу, помимо невероятного, есть ещё и очевидное. Живность. Будь она неладна! Запах. Температура. Сырость. А самое отвратное – фекальные отходы. Для лёгких отрава в чистом виде. Никакого иприта не нужно! Не знаешь, как переход преодолеть правильно, на раз здохнешь.

– Не-не-не! – в голос заявил тому, которого рядом сейчас не было. – Старый маразматик! Ни за какие коврижки!

С руки сорвал навигатор-проводник и забросил в траву.

– Сами с усами! Поступим так, как незабвенный Володя завещал: «Мы пойдём другим путём!». Понял, нет? – у пустоты спросил.

В стороне, куда колдовское устройство забросил, услышал звук, будто цыкада пиликалку включила и точит слух отвратной мелодией. Постоял. Послушал.

– Да, чтоб тебя!

Пошёл на звук. Когда навигатор поднял, увидел что стрелка, что по маршруту вела, с бешенной скоростью нарезает