Фантастика 2026-149 - Кирилл Геннадьевич Теслёнок

неровён час не зацепить. Если на «паука» нарвётся, кирдык, всем мало не покажется. По большому счёту он как раз на безбашенные ДРГ и рассчитан, а ставится просто, как два пальца об асфальт! Растяжка от выставленной на тропе гранаты, подведёна к другим, тем которые позади хитро установлены. В центре либо «эфка», либо «монка» – та, если «выстрелит» большую часть группы снесёт напрочь.

В силу того, что Аппендицит чаще всего в передовом дозоре задействован, приходится с минно-взрывными игрушками на «ты» быть, и знать о них как можно больше информации.

Заметил. Подал сигнал напарнику или тем, кто следом идёт. Присел, определился с взрывным устройством. Следует осмотреть, куда идут оба конца растяжки. Если там всего лишь ручная граната – это одно. Если две – сдёрнуть вообще единственный вариант, поскольку вторая является ловушкой на случай перерезания, ослабления датчика цели. Если там более серьёзная мина, та же, ОЗМ – это третья история. Если направленная МОН-50 или «Клеймор» – четвёртая. МОН-90 – пятая. Если фугасная закладка неизвестного объёма – шестая. И действовать разведчику в разных условиях, по разному приходится. Одно дело за линией фронта, другое – в «серой зоне». В ней предупредить всех участников группы, переступить растяжку и двигаться дальше – не вариант. Возможно, эта территория вскоре будет тылом засветившейся группы, и опасный предмет надо убрать. Ведь на нём кто-то из своих обязательно подорвётся. Вот и выходит, именно Аппендиксу придётся обезвреживать ВУ без взрыва. Заблокировать детонатор,.. На той же гранате чеку загнуть. …или снять, обрезать датчик цели – шнур, проволоку.

Группа снова смогла вырваться из возможного окружения. Опорники, через которые Аверин планировал просочиться к своим, пришлось стороной обходить и продвинуться к ПГТ, из которого, как и в городе, ВСУ создали укрепрайон, но в ПГТ их не ждут, а значит можно ещё раз попробовать к своим просочиться…

Окрестности ПГТ, по времени за 40 минут до захода солнца

– Командир, самый привлекательный вариант прохода к нашим, это через посёлок.

– Обоснуй.

– Галл наверное уже доложил, справа-слева от посёлка широкая полоса серой зоны, простреливаемая с обеих сторон. Наших отодвинули к лесополосе и назад не пускают. Преимущество нациков в численности личного состава сказывается. Посёлок как пупок выделяется. Здесь противостояние в некоторых местах на пистолетный выстрел проходит. По уму если всё сделать, можно по-тихому к нашим перескочить. Главное чтоб свои не застрелили.

– Что предлагаешь?

Вон, смотри. Видишь два двухэтажных дома?

– Ну?

– Тыловая линия обороны у укропов просматривается…

По словам Светофора и кивкам Галла, выходило так, что чтоб к своим выбраться, придётся выждать удобный момент и как в старые добрые времена тупо вырезать тех, кто во второй от переднего края траншее окуклился. Окоп противник вырыл аккурат между двумя домами, самым удобным будет проход именно здесь делать. Смущало то, что невозможно увидеть, пробили стены для укрытий и переходов или нет.

Пока наблюдал, разглядел одиннадцать пехотинцев при двух пулемётах на флангах.

– Птичку ближе подвести можешь? – спросил Галла.

Тот помотал головой.

– Заметят.

– Со стороны тыла подлетать будет, могут и за своего принять. Делай.

–Ну, смотри…

Дрон подвёл под тот дом, что по правую сторону стоял. Особо не наглел. Тот хоть и мелкий и шума от него мало, но те, кто в окопах выживальщики и похожие игрушки на раз вычисляют. Были бы другими, давно 200-м грузом в пластиковых мешках домой вернулись. Глядя на экран ноута, Аверин убедился, что хода в соседний дом нет.

– Отлично! И с траншеей подфартило. Хохлы её по науке отрыли. Расстояние от дома до дома метров пятьдесят, на которые четыре изгиба приходится. Специально так сделано, чтобы не простреливалась вся с одного конца, а нам на руку. Птаху убирай. – Решил. – Галл, здесь остаёшься. Следи за папуасами, если что, по связи маякнёш. Светофор, ползём к нашим.

Последняя перед стартом накачка группы и как в плохом погорелом театре распределение ролей.

– Выходим!

Группа, что называется, на рывок пошла. В чужую траншею сползали, тенями ссунулись одновременно, оставив на прикрытие Санту с пулемётом, а с поляками и добытой документацией Дару. Ноги в шуме далёкой трескотни автоматов где-то на окраине посёлка, почти беззвучно касаются земли, но всё же не спавший боец, по осыпи горсти земли с бруствера прочухал чужое присутствие. На полкорпуса успел обернуться к опасности, открыть рот, чтоб криком предупредить товарищей. Не судьба! Удар ножом по горлу, так, чтоб клинок у среза бронежилета скользнул, не дал крикнуть. Солдат лишь дернуться смог, но не издал ни звука – Аппендикс зажал ему рот. Выждал, когда конвульсии закончатся, уложил тело под ноги.

Нож Ореха так же ловко перерезал горло еще одному укропу. ВСУшник засучил ногами, и диверсу пришлось некоторое время навалиться на него, чтобы тот не стукнул рифлёными подошвами башмаков об обитый металлической полосой ящик с трубами гранатомётов, уложенный в проход.

Из команды в девять душ, только один отпор дать сумел. Прежде чем умереть, палец наложенный на спусковой крючок автомата, конвульсийно сократился, произведя выстрел в никуда, но к этому времени траншея от чужих солдат была полностью зачищена. На звук близкого выстрела всё же было кому отреагировать. Из проделанного прохода в цоколь постройки, выходившая в торец траншеи отворилась вставленная дверь, вот как раз из неё заполошно проголосили:

– Зрада, хлопци, москали!

Дверь сразу же захлопнули.

– Вперед, парни! До переднего края триста метров! – прорычал Аверин и, выбив ногой дверь, за каким-то ляхом установленную на выход из цокольного этажа в проход укреплённой бетоном траншеи, в темноту подвала, прямо туда, где скрылся поднявший тревогу украинец, произвёл выстрел из гранатомёта.

Отбросив пустую «трубу», он перехватил поудобнее чужой пулемёт крупного калибра и не чинясь открыл стрельбу по флангу, отсекая потуги ВСУшников на вмешательство в передвижение своих «колхозников». Как только подгонявшая поляков Дара пронеслась мимо него, а последний боец пробежал открытый участок дистанции, выскочил из окопа, припустил следом за ними.

Только далеко группе пройти не дали. Вокруг поднялся самый настоящий хаос. Небольшой участок предполагаемого перехода, еще несколько минут назад бывший эталоном сонного царства, проснулся и разродился сотнями огней, утопающих в какофонии звуков войны.

С боем прорываться и возвращаться к окраинам города уже не вариант. Вырваться к переднему краю тоже не получится. Побежали вдоль линейки укреплений, между домами, где их в одном месте встретили подступающие силы нерусей. Малая часть группы закрепилась на первом этаже двухэтажки, остальные приотстали, и только ночь ещё как-то спасала от прямых атак и ураганного огня по растянувшейся группе. В таком «слоёном пироге» –