Фантастика 2026-95 - Павел Шимуро

— Анастасия, — произнёс он почти беззвучно.

— Уваров готов доказать свои слова, — продолжил Меньшиков. — Он знает, что у вас нет оснований ему доверять. Поэтому он предлагает следующее: назначьте встречу на завтра, открыто, чтобы информация дошла до мимика. Мимик попытается войти в ваш кабинет раньше настоящего Уварова, приняв его облик. И тогда вы должны быть готовы.

— Откуда Уваров знает о мимике? — спросил Император.

Меньшиков лишь пожал плечами:

— Думаю, вам лучше спросить у него самого. Этот парень полон сюрпризов.

Император прошёлся по кабинету. Потом остановился и посмотрел на Меньшикова:

— Михаил Петрович действительно жаловался мне. Говорил, что Волченко что-то скрывает. Я списывал это на его причуды, Артём сразу не понравился ему.

Он помолчал, а потом добавил тише:

— Похоже, нужно было слушать внимательнее.

— Ваше Величество, — Меньшиков шагнул ближе. — Что мне передать Уварову?

Император повернулся к нему. Несколько секунд он смотрел на Меньшикова – человека, которому раньшедоверял больше, чем кому-либо, и который вёл свою игру. Но сейчас это не имело значения. Сейчас имело значение только одно: правда это или ловушка.

— Передай ему, что я жду его завтра, — сказал Александр Пятый. — И передай ему ещё кое-что.

— Что именно, Ваше Величество?

— Что если он солгал мне о мимике и это окажется уловкой, — Император посмотрел Меньшикову прямо в глаза, — то я убью вас обоих.

Меньшиков склонил голову:

— Он не солгал, Ваше Величество. В этом я уверен.

— Ты уверен, — повторил Император. — Ты уверен в человеке, который претендует на мой трон.

— Я уверен в человеке, который мог промолчать и позволить вас убить, — ответил Меньшиков. — Но вместо этого послал меня предупредить.

Император ничего не ответил. Он снова отвернулся к окну и Меньшиков понял, что аудиенция окончена. Он поклонился и двинулся к двери.

— Григорий, — голос Императора остановил его у порога.

— Да, Ваше Величество? — повернулся тот.

— Когда всё закончится, — Император говорил, не оборачиваясь, — ты и я поговорим о твоей двойной игре. Очень подробно.

— Разумеется, Ваше Величество, — ответил Меньшиков и вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь.

***

Настоящее время

— Что за безвкусный костюм, — произнёс я, глядя на чёрный пиджак мимика. — Увидь я себя в таком – сам бы застрелился.

Император не улыбнулся. Он смотрел на меня, на настоящего меня, и в его взгляде было что-то, чего я не ожидал увидеть. Не облегчение, не благодарность. Оценка.

Я пошёл через пустой тронный зал к Императору, который . Мимо колонн, мимо портретов императоров на стенах, мимо гвардейцев, застывших у дверей. И мимо трона.

Трон стоял на возвышении справа от меня – массивный, золочёный, с двуглавым орлом на спинке. Символ власти, ради которого люди убивали, предавали и развязывали войны. Я прошёл мимо, даже не повернув головы, и остановился перед Императором.

— Как ты узнал? — спросил Александр Пятый.

— Когда я бежал из изолятора особого отдела, мне помог один из следователей, — сказал я, кивнув на тело. — Он выдал себя в тот момент. Я поймал его на незнании деталей – он сказал что любит песню, которую даже не пел. Потом я связался с настоящим следователем и тот, само собой, оказался не в курсе того, что якобы помогал мне бежать.

— И всё? — нахмурился Император.

— Было много деталей, все они указывали на мимика в вашем ближнем окружении, — продолжил я. — И самое главное, что Мечников обнаружил мимика среди моих недоброжелателей, а значит все подозрения подтвердились.

Честно говоря, англичане задумали тонкую и изящную игру. Если бы им удалось претворить план в жизнь, они бы разом избавились от обоих претендентов на престол: Император мёртв, Уваров обвинён и казнён, а трон свободен для младшего брата Александра.

— И как ты пришёл к выводу, что они попытаются убить именно меня? — стальным голосом спросил он.

— Не важно как, важно что я пришёл к этому выводу и вы мне поверили, — сухо ответил я.

— Да, ты был прав, — сказал он. — Но не думай, что это что-то изменит.

— Это многое изменит, — ответил я. — Теперь вы будете меня слушать.

Мы стояли друг напротив друга, и я впервые видел Александра Пятого так близко. Вживую он производил впечатление, которое не передавали ни портреты, ни газеты, ни телевизионные камеры. Высокий, широкоплечий, с лицом, вырезанным из камня, он выглядел так, словно природа создала его специально для того, чтобы стоять во главе империи. Колосс, на плечах которого держалась огромная страна, и который нёс эту ношу так, словно другой жизни для себя не представлял.

Император тоже смотрел на меня, и я заметил, как его взгляд задержался на моём костюме. Том самом синем костюме, в котором я когда-то впервые вошёл в высший свет.

— Так вот он какой, знаменитый синий костюм Уварова, — произнёс Император, и в его голосе промелькнуло что-то похожее на усмешку.

Он изучал меня – открыто, не скрываясь, как изучают человека, о котором много слышали, но видят впервые. Уверенный в себе юноша, совсем молодой, но его глаза... В них было что-то такое, что не соответствовало возрасту, словно этот парень прожил не одну жизнь и вынес из каждой что-то, что навсегда изменило его взгляд, — думал Император.

— И что теперь? — резко произнёс он. — Думаешь, что это представление заставит меня чувствовать себя обязанным? Заставит отдать тебе трон?

— За мной люди, — невозмутимо сказал я. — За мной армия. За мной Москва. За мной преображенцы и аристократы, готовые пойти до конца. Если я захочу сесть на этот трон, — я кивнул в сторону золочёного кресла, на которое так и не посмотрел, — то не буду никого спрашивать.

Император не шевельнулся. Он стоял, скрестив руки на груди, и слушал.

— Но я не хочу, — продолжил я.

Впервые за весь разговор на лице Александра Пятого отразилось неподдельное удивление. Не наигранное, не дипломатическое, а настоящее, человеческое непонимание.

— Не хочешь?— повторил он.

— Нет. И никогда не хотел. Это не моя судьба и не моё призвание. Я не рождён быть правителем, и что важнее – я не хочу им быть. Мне